Региональная политика Исламской республики Иран
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 22-04-2013

Известно, что в современной внешнеполитической стратегии Ирана концептуальная установка на превращение его в лидирующее государство Ближнего и Среднего Востока рассматривается как задача осуществления исторической миссии Ирана. Она является приоритетной и с течением времени под влиянием как внутренних, так и внешних факторов  происходит заметная эволюция средств и методов ее воплощения.

Иранские неоконсерваторы, пришедшие к власти в ИРИ в 2005 г., синтезировали в своей внешней политике сразу несколько парадигм предшествующего периода: достижение статуса региональной державы (доктрина последнего шаха М. Р. Пехлеви), максимум прагматизма в экономике (концепция президента А. А. Хашеми-Рафсанджани), последовательная интеграция в мировую экономику (идеи президента С. М. Хатами).

В настоящее время основными направлениями региональной политики Исламской Республики Иран являются:

  1. Ближний Восток (страны Персидского залива, Ирак, Сирия, палестино-израильское урегулирование);
  2. Средний Восток (Афганистан);
  3. СНГ (Центральная Азия и Кавказ);
  4. Проблема Каспия.

 

Политика Ирана в регионе Среднего и Ближнего Востока 

В нынешней сложнейшей обстановке в регионе Среднего и Ближнего Востока Иран играет одну из доминирующих ролей в этом важном регионе планеты. Иран занимает важнейшее военно-стратегическое положение, являясь одновременно и средне-восточной, и кавказской, и центрально-азиатской, и каспийской страной, страной,  омываемой водами Персидского и Оманского заливов  Индийского океана. Все болевые точки региона, так или иначе, сопряжены с Ираном. Наряду с этим все, сугубо внутренние проблемы региона, будь то этнические или религиозные, военные или экономические, проблемы беженцев и наркобизнеса, проблемы терроризма и сепаратизма могут эффективно решаться только при содействии Исламской Республики Иран.

Иран как источник углеводородных природных ископаемых, а также как территория транспортировки нефте-газового сырья обладает определенной геополитической важностью. Так, разведанные запасы сырой нефти Ирана составляют 90 миллиардов баррелей, что делает его одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира. Для всех нефтяных месторождений характерна высокая производительность и низкая себестоимость добычи.  Иран стоит на втором месте по объему производства нефти среди стран ОПЕК и занимает второе место в мире (после России) по запасам газа.  В настоящее время разведанные и готовые к разработке резервы газа составляют 21 триллион кубометров, что превышает 14 % мировых запасов.

Почти семидесятимиллионный Иран, имеющий одну из самых многочисленных армий в мире (около 800 тыс. человек) и объективно влияющий  на шиитские общества в Афганистане, Ираке, Бахрейне и в других государствах, является решающим фактором региональной политики в регионе Среднего и Ближнего Востока.

Важнейшей особенностью исторического развития Исламской Республики Иран стала в последнее десятилетие постепенная трансформация ее революционных составляющих от крайнего радикализма до прагматичного умеренного исламизма.

Ныне руководящая военно-политическая верхушка ИРИ (вне зависимости от политической ориентации – либералы – консерваторы – неоконсерваторы) все чаще демонстрирует способность понять тенденции и динамику современного развития своего общества и мировых социально-экономических процессов и скоординировать внутри и внешнеполитические векторы. Не в последнюю очередь речь идет о существенном изменении взглядов иранских идеологов и политиков на пути и методы осуществления «экспорта исламской революции».

Но это отнюдь не означает, что Иран отказывается от идеи региональной гегемонии, которую начал претворять в жизнь еще сорок лет назад свергнутый радикальными шиитами шах Мохаммад Реза Пехлеви. Напротив, идея всемирной  исламской  революции  трансформировалась в более реальную идею доминирования персов-шиитов на региональном уровне, то есть, прежде всего, на Ближнем и Среднем Востоке. Причем религиозная составляющая этой идеи прагматично переплелась  с  националистической.  Постепенно прагматизм в государственной политике Тегерана стал превалировать над идеологическими соображениями, прежде всего в сфере безоговорочной поддержки единоверцев-шиитов. Это выразилось не только в отказе от силового экспорта идей исламской революции и прямолинейной пропаганды исламского фундаментализма, но и в корректировке внешней политики ИРИ. (например, определенная проармянская позиция Ирана в азербайджано-армянском конфликте).

Для достижения своих региональных целей Иран продолжает использовать шиитский фактор для формирования своей политики на Ближнем и Среднем Востоке. Тегеран оказывает поддержку афганским шиитам Хазарейцам, поддерживает ливанскую группировку «Хезбаллах» и палестинскую «Хамас». На Иран традиционно ориентируются представители шиитского духовенства в Ираке, чем эффективно пользуется Те­геран.

Иран был первым государством региона, официально признавшим Временный управляющий совет Ирака после свержения режима С. Хусейна, а затем и правительство этой страны.

Тегеран сделал многое для интенсификации ирано-иракских межгосударственных отношений. На официальном высоком уровне состоялись взаимные визиты. Произошла активизация экономических связей между двумя странами. При этом резко возросла торговля между двумя странами, в том числе и региональная. На некоторых участках ирано-иракской границы товарообмен увеличился в два раза.

Однако этими официальными мероприятиями не ограничивается влияние Ирана на Ирак. Особую поддержку иранских радикалов получает иракские шиитские радикальные группировки – сторонники иранского революционного пути по заветам аятоллы Хомейни. Тегерану не нравится, что враждебная ему Америка держит войска у иранских границ. Как считают многие аналитики, вооруженные выступления группировки радикального шиитского деятеля типа Муктады ас-Садра, являющиеся попыткой заявить о себе как реальном претенденте на видное (если не первое) место в руководстве Ирака, полностью отвечают интересам Ирана в этой стране. И через деятельность шиитских группировок Тегеран однозначно дает понять Вашингтону кто влияет на социально-политическую ситуацию Ираке.

В Ираке Ираном задействованы самые различные «шиитские рычаги». Одновременно Тегеран, как опытный политический игрок, провел многоходовую сложную игру по линии Ирак – США. События которые прошли в середине 2004 г. внутриполитическая и военная ситуация в Ираке и особенно восстание шиитов под руководством Муктады ас-Садра, минимизировала возможности по налаживанию нормальных деловых отношений между американской администрацией в Ираке и иракскими шиитами.

Вне зависимости от того, какие силы в ИРИ стремятся использовать внутриполитическую ситуацию в Ираке в своих интересах, влияние Ирана в Ираке существенно, и оно будет возрастать. Американцы своими военно-политическими действиями создали условия, при которых Иран стал основной фигурой в многоходовой шахматной партии в данном регионе.

Афганское направление внешней политики ИРИ. Несмотря на американское влияние в стране, Иран сохранил свое влияние и продолжает оказывать воздействие на различные политические процессы в Афганистане, что в целом, подтверждает, что  Тегеран не собирается полностью от­казываться от попыток отстаивать и реализовывать свои интересы и далее в этом регионе Среднего Востока. Определенные круги в иранском политическом истеблишменте продолжают рассматривать Афганистан не просто как важного политического партнера в регионе, но и как часть некоего «Большого Ирана». К настоящему времени Иран располагает определенными рычагами воздействия на различные партии, движения и этнические группы, в основном это таджикская и хазарейская составляющая Афганистана. Важное место в этом взаимодействии занимает преимущественно идеологический, в малой степе­ни имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт «арийского единства», подразумевающий интеграцию ирано­язычных стран региона и создание в перспективе некой этноориентированной оси Тегеран – Кабул – Душанбе.

Иран одним из первых признал временное переходное правительство Афганистана во главе с Хамидом Карзаем. Большая работа проведена в подготовке конференции в Германии по будущему Афганистана. В Токио на конференции по финансовой помощи Афганистану Иран также был в ряду основных спонсоров экономического возрождения Афганистана. Председатель временного афганского правительства Хамид Карзай, благодарный за поддержку страны, один из первых своих зарубежных визитов совершил в Тегеран.

Между двумя странами осуществляются контакты в банковской, торгово-экономической, сельскохозяйственной, социальной и других сферах. Так, Тегеран предложил программу сотрудничества с Кабулом, включающую: финансово-экономическую помощь в размере 500 млн. долл. США, выплату зарплат кабульским учителям в течение шести месяцев, проект-помощь в строительстве автострады Мешхед – Герат. В рамках ирано-афганского сотрудничества коммерческие структуры и крупные компании Ирана приняли непосредственное участие в совместных ирано-афганских проектах по восстановлению разрушенной войной экономики. Так, частный сектор иранской экономики предоставил Афганистану кредит почти в 1 млрд. долл. на реконструкцию страны.

Палестино-израильское урегулирование. Иран является одной из немногих стран не признающих возможность самого существования государства Израиль. На этой константе держится все палестинское направление ближневосточной политики Тегерана. Поэтому Иран не одо­б­рил международный проект урегулирования израильско-па­лестин­ского кризиса под названием «Дорожная карта», разработанный Россией, США, Европейским союзом и ООН. В Тегеране считают, что возможность разблокирования ближневосточного мирного процесса может привести к изменению баланса сил в регионе не в пользу ИРИ. Иран крайне заинтересован в том, чтобы, с одной стороны, не дать изолировать себя от участия в важнейших политических процессах на Ближнем Востоке (в том числе и по палестинской проблеме), с другой – постоянно усиливать свое присутствие в регионе. Тегеран неоднократно высказывал твердое намерение поддерживать исламское сопротивление на юге Ливана и в Палестине, что, по сути, является своеобразным методом осуществления иранского влияния в регионе. Поддерживаемые Ираном вооруженные группировки, считают в зависимости от политической ориентации террористическими, либо национально-освободи­тельными.

Главным орудием ИРИ на палестино-израильском направлении ближневосточной политики являются вооруженные формирования ливанской «Хезбаллах». По различным оценкам они насчитывают 3–5 тыс. человек, (помимо этого в рядах этих движений есть военнослужащие иранского КСИР. Отношения «Хезбаллах» с Тегераном базируются на общности шиитской доктрины и непризнании Государства Израиль. Иранская помощь ливанским союзникам носит всеобъемлющий характер: финансирование, дипломатическая и политическая поддержка, подготовка идеологических и военных кадров, поставки вооружения, военной техники, боеприпасов и снаряжения, гуманитарные поставки.

Вряд ли в ближайшие годы позиция Ирана по палестино-израиль­ской проблеме изменится. ИРИ будет всеми силами противодействовать любому соглашению по разрешению этого конфликта, если в нем хоть в малой степени будут учтены интересы Израиля. Только капитуляция Тель-Авива устроит Тегеран.

Арабские страны Персидского залива. Иран стремится войти в региональную систему безопасности и в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива – ССАГПЗ (после чего, естественно, название организации должно измениться). Арабские монархии Персидского залива опасаются такого мощного соседа и политически пытаются изолировать ИРИ, тем более, что страны ССАГПЗ – это союзники США.

Наиболее существенным камнем преткновения в отношениях ИРИ с арабскими соседями по Персидскому заливу является многолетний спор о принадлежности трех островов в Заливе. Тегеран настаивает, что острова Абу-Муса, Большой и Малый Томб по праву принадлежат ему и не могут рассматриваться в качестве предмета переговоров с ОАЭ, которые в свою очередь также претендуют на эти острова. Арабские страны Персидского залива поддерживают ОАЭ. В ближайшее время особых перемен иранской политики в Персидском заливе ждать не приходится.

Сложившаяся в начале 2011 г. в регионе, ситуация социальных революций в регионе активизировала движение арабских шиитов в Бахрейне, которые потребовали получения равных возможностей суннитами Бахрейна и это в условиях того, что шииты составляют 60 % населения страны.

В Йемене после начала волнений мятежные провинции перешли под полный контроль противников правящего режима, что очень сильно тревожит саудовцев и американцев, которые видят в них проводников идей иранской революции.

В итоге можно констатировать, что в последние годы Исламская Республика Иран, основываясь исключительно на собственных интересах, последовательно проводит в регионе наступательную внешнюю политику от клерикальной к националистической.

Однако это отнюдь не означает, что иранские региональные интересы полностью конфронтационны по отношению к интересам других государств региона Среднего и Ближнего Востока. Международная политическая практика последних лет свидетельствует, что участие Ирана необходимо при решении многих региональных проблем, в частности: борьба с наркобизнесом, кризис в Ираке, нормализация ситуации в Афганистане, национальное примирение в Таджикистане, стабилизация на Кавказе, раздел Каспия и, в более широком плане, экономическое и политическое сотрудничество и ведение диалога между цивилизациями.

Следует отметить, что близость или единство взглядов России и Ирана по некоторым из вышеназванных проблем, их совместная активная политическая деятельность позволила нормализовать положение в Таджикистане, содействовать позитивным процессам в постталибском Афганистане, обозначить условия для выхода Ирака из кризиса. И Москва, и Тегеран считают, что решения проблем Афганистана и Ирака и их народов лежат исключительно в русле ООН: под эгидой Объединенных Наций, с всесторонней помощью международного сообщества народы этих стран сами должны решать свою судьбу.

Россия и Иран придерживаются общего мнения о недопустимости вмешательства в региональные дела Кавказа, Каспия, Центральной Азии нерегиональных держав.

Важным фактором, в значительной степени инициирующим активность внешней политики Иран по вышеназванным направлениям, является то, что за последние годы Иран оказался в кольце очагов нестабильности и конфликтов: на севере – это армяно-азербайджанский конфликт по проблеме Карабаха, на востоке – нестабильная ситуация в Афганистане с проблемами беженцев и наркотрафика, в Персидском заливе – неурегулированность проблемы спорных островов, на западе – иракский «котел», с множеством проблем, в той или иной степени затрагивающих интересы Тегерана, на юге в арабских странах революции с неясными последствиями.

Тем не менее, как показали результаты событий начала 2011 г. в регионе Среднего и Ближнего Востока, арабские революции, приведшие к смене режимов в ряде стран региона, усилили влияние Ирана на шиитов арабских стран. Ради укрепления своих позиций в регионе и в мусульманском мире иранский режим поддерживает противников правящих режимов, надеясь, что революции приведут к ослаблению позиций США регионе.

Несмотря на давление Запада, Иран развивает свою атомную программу, совершенствует вооруженные силы, постепенно преображается в региональную державу. Его влияние распространяется на движения «Хамас» и «Хезбаллах» в Палестине и Ливане. Иран наладил контакты с рядом стран Латинской Америки, в частности с Венесуэлой, поддерживает хорошие отношения с Китаем.

Революции в арабских странах усиливают политические и военные позиции Ирана, подрывают силы конкурентов в борьбе за лидерство в исламском мире в региональной политике. При самом неблагоприятном варианте событий на Ближнем Востоке возможен сценарий поглощения Ираном части территорий Ирака, Бахрейна, Омана, которые когда-то входили в Персидскую империю.

Тем не менее, последствия арабских революций начала 2011 г. чреваты и сложностями и для самого иранского режима. Демонстрационный эффект событий в арабском мире существует и для него. В Иране есть свои оппозиционеры: они также принадлежат к религиозной группе, но готовы поддержать идеи либерализации политического процесса и у них есть приверженцы, готовые влиться в ряды протестующих и дестабилизировать уже сам Иран. К тому же имеются и внешние факторы, которые могут этот процесс в определенных обстоятельствах катализировать.

 

Источники 

  1. Ганиев Т.А., Бондарь Ю.М., Толмачев С.Г., Анализ и прогнозирование военно-политической обстановки в зарубежных странах. Исламская Республика Иран. Учебник. М. ВУ, 2011.
  2. Ганиев Т.А., Бондарь Ю.М., Чернета О.Г, Толмачев С.Г., Специальное страноведение. Исламская Республика Иран. Учебник .М. ВУ, 2013.
  3. Ганиев Т.А. Анализ и прогнозирование военно-политической обстановки в зарубежных странах. Республика Афганистан. Часть 2. Учебное пособие. М.: ВУ, 2008.
  4. Сажин В. И.   Доклады научной конференции «Место и роль ИРИ в регионе» ИВ РАН, 10 апреля 2006 г. .Институт Ближнего Востока
  5. Сажин В. И.  Иран и проблемы безопасности Ближнего и Среднего Востока. Институт Ближнего Востока. 2005.

 

Ганиев Т.А.

Теги: Иран , оценки