Взлет Азиатско-Тихоокеанского региона на фоне падения однополярного миропорядка: теоретическое и практическое измерение
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 14-11-2014

Рост значения Азиатско-тихоокеанского региона (АТР) в современных международных отношений не может остаться без внимания крупнейших игроков мировой политики. США, Китай и Россия прекрасно осознают и улавливают основные мирополитические тренды современной жизни. Смещение политического и экономического веса в сторону Азии, бурное экономическое развитие Китая и всего азиатского рынка, повышение спроса на энергоресурсы – все это говорит о том, что основные процессы мировой политики и мировой экономики в ХХI веке будут разворачиваться на берегах Тихого океана.

Подъем АТР осуществляется на фоне  эрозии однополярного мира и трансформации современной системы международных отношений. Рост экономической и военно-политической мощи  Китая, активизация внешней политики России на Востоке, амбициозные валютно-финансовые проекты стран БРИКС, предложенные на последнем саммите, усилия Японии, направленные на создание самостоятельных вооруженных сил, создают условия для формирования новых центров силы, а вместе с этим и новой многополярной системы международных отношений.

1. Экспертно-теоретический дискурс 

1.1. Однополярный мир в отечественной и зарубежной литературе

Для полного понимания сути происходящих изменений следует указать, какую роль занимала трансформация системы международных отношений в отечественных и зарубежных теоретических дискурсах. 
Распад СССР в 1991 году вызвал качественную трансформацию существовавшей с момента окончания Второй мировой войны биполярной системы международных отношений. Окончание «холодной войны» и исчезновение одного геополитического полюса, Советского Союза, привело к формированию нового миропорядка. На всем протяжении 1990-х гг. на Западе и в России представители академических и научных кругов искали теоретическое обоснование результатов биполярного противостояния и объяснение вновь, заново сложившейся, отличной от прошлой системы международных отношений.

В 1990 году, когда до распада СССР оставалось меньше год, известный американский писатель и политический обозреватель Ч. Краутхаммер опубликовал в авторитетном издании Foreign Affairs свою статью под названием «Однополярный момент» . В ней он говорил, что  после окончания «холодной войны» будет сформирована новая система международных отношений, основанная не на многополярном характере взаимоотношений входящих в нее акторов, а на доминировании США, как гаранта и бесспорного лидера формирующегося миропорядка.

Разделяя научные взгляды Краутхаммера, З. Бжезинский, известный американский интеллектуал и «ястреб» по своему внешнеполитическому складу ума, в 1997 г. в работе «Великая шахматная доска»  доказывал уникальное имперское состояние США. Книга, написанная с применением системного анализа, дает возможность разделить государства на тех, кто обладает глобальным политическим потенциалом, и на региональных акторов. Подводя итог, Бжезинский писал, что США – это единственная империя, когда-либо существовавшая в истории. Обладая колоссальным военно-политическим, экономическим, информационным и, что особенно важно по мнению Бжезинского, «привлекательным» потенциалом, Америка одна может претендовать на роль сверхдержавы и единственного источника силы.

В то время, когда ученые и политики из США пытались дать концептуальное обоснование сложившегося после распада СССР мирового порядка, в российской науке по международным отношениям образовался академическийй вакуум. Российские эксперты, понимая всю сложность произошедших изменение, искали для новой России новое место в новом мире. Первое время наибольшей популярностью в отечественном теоретическом дискурсе по международным отношениям пользовались концепции С. Хантингтона «столкновение цивилизаций»  и Ф.Фукуямы «конец истории». 

Именно ими российские исследователи пытались заполнить образовавшийся теоретический пробел в науке. Но, как потом станет ясно,  концепции Хантингтона и Фукуямы, бывшие столь популярными в момент начала формирования отечественной школы международных отношений, оказались неспособны в полной мере объяснить всю суть геополитических изменений, произошедших после «холодной войны». Российской науке требовался свой собственный теоретический подход.

Формирование отечественной школы международных отношений началось с начала 2000-х гг. на базе Московского института международных отношений (МГИМО МИД РФ). В ее основу легли системный и исторический подходы.

Большой вклад в развитие отечественной школы международных отношений внес профессор А.Д. Богатуров. Именно ему принадлежит первое применение системного подхода в процесс изучения исторических событий международно-политической жизни. Им было введено понятие «однополярно-плюралистический» миропорядок, обозначающее такое состояние системы международных отношений, сложившееся после развала СССР, при котором наблюдалось  «сочетание лидерских амбиций США и, одновременно, стремление менее сильных участников группы эти амбиции умерить, видоизменить и привести по возможности в соответствие с собственными устремлениями» . Можно сказать, что А. Д. Богатуров предвидел увеличение в будущем роли и значимости АТР. В своей книге «Великие державы на Тихом океане: история и теория международных отношений в Восточной Азии после второй мировой войны (1945-1995)»  он, применяя системный подход, описывает историю взаимоотношений основных игроков международной системы на Тихом океане и борьбу, которую они вели за влияние в этом перспективном регионе мира. 

А.В. Торкунов, ректор МГИМО, дипломат и замечательный кореевед, всю свою жизнь посвятил изучению проблем международных отношений. В самом начале формирования отечественной науки он внес огромный вклад в историю и теорию международных отношений и в развитие отечественного востоковедения .
Профессор МГИМО М. М. Лебедева в своих научных работах концентрировала внимание на проблеме размывания вестфальского суверенитета и выхода на международную арену негосударственных акторов .
Одним из признанных российских экспертов в области теории международных отношений стал П.А. Цыганков. В своих работах он занимался тем, что знакомил читателя с основными фундаментальными работами западных авторов. Благодаря ему, в России ознакомились с трудами Г. Моргентау, Э. Карра, К. Уолца, Р. Кохэна, Дж. Ная и др.

Признанным экспертом в области изучения проблем международной безопасности стал В. М. Кулагин. Он внес большой вклад в развитие основных постулатов и характеристик таким важным вопросов, как нераспространение оружия массового уничтожения (ОМУ), терроризм, региональные конфликты и др.
Как можно заметить, первые труды российских авторов по проблемам международных отношений носили, преимущественно, описательный характер. Отечественные исследователи знакомили читателя с западными теориями, объясняли суть основных парадигм международных отношений, описывали состояние системы международных отношений, соглашаясь при этом, что она носила однополярный характер. Со временем, после событий в Югославии 1999 г., в Ираке 2003 г., признания независимости Косово в 2008 г. в научных и экспертных сообществах американский гегемонизм стал подвергаться острой критике. Тоже самое почувствовали и те, кто непосредственно отвечал за формирование и исполнение внешней политики России.

1.2. Трансформация однополярного миропорядка

Россия – первое государство, которое резко осудило американское доминирование в мире. В своей речи на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности В. В. Путин охарактеризовал однополярный мир, как «единственный центр силы, единственный центр власти и единственный центр принятия решений» . Президент говорил о необходимости формирования многополярного мира, в котором несколько полюсов строили бы свои взаимоотношения на взаимовыгодном партнерстве. Мюнхенская речь Путина, в которой он символично возвращал Россию в большую политику, произвела неоднозначное воздействие на западных политиков, привыкших видеть Москву своим «младшим» братом. Президент отмечал в Мюнхене, что Россия «всегда имела привилегированное право проводить самостоятельную внешнюю политику, соответствующую ее национальным интересам».

Такие заявления, ставящие под сомнение само существование однополярного мира, не могло не ухудшить отношения России с США и европейскими странами. После признания независимости Косово Москва обвиняла Вашингтон в нарушении норм международного права и его односторонней трактовки в угоду национальным интересам США. Вместе с этим в Кремле были обеспокоены активизацией политики НАТО, направленной на расширение своей военной инфраструктуры к российским границам за счет принятия в состав организации новых членов. Возникла угроза вхождения в Североатлантический альянс Грузии и Украины, что угрожало вопросам безопасности России. Признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии после проведения миротворческой операции в августе 2008 г. и присоединения Крыма и Севастополя в 2014 г. показали, что Россия способна обороняться и применять жесткие решения по отношения к своим геополитическим соперникам.

Тем временем, американская гегемония начала уменьшаться. Неудачи внешней политики США в Ираке, Ливии, на Ближнем Востоке и в Афганистане и вспыхнувший в 2008 году мировой финансовый кризис   заставили западных и отечественных экспертов в области международных отношений признать неспособность Вашингтона играть роль глобального шерифа. Это заставило экспертов и ученых вернуться к проблеме формирования многополярного мира.

Одним из самых известных отечественных исследователей, кто дал четкое концептуальное обоснование теории многополярного мира, стал профессор МГУ, философ и геополитик А. Г. Дугин. В своей научной работе «Теория многополярного мира» он выдвинул идею строительства нового миропорядка на цивилизационной основе, при которой каждая цивилизация будет иметь свой уникальный набор ценностей . При этом Дугин четко обозначил, что многополярный мир, в котором должно быть три или более центра силы, это полная «антитеза однополярному миру».

Тренд на уменьшение глобального лидерства США описан так же и в западной научной литературе. В 1996 году английские исследователи К. Дарк и Р. Хэррис спрогнозировали, что после распада СССР и качественного изменения системы международных отношений США столкнутся с проблемой «регулирования международно-политических процессов одновременно с уменьшением их влияния на отдельные страны и мир в целом» .
Причины уменьшения лидерства Америки так же кроются во внутренней политике США. Ф. Фукуяма в своей статье «Америка в упадке», опубликованной в авторитетном издании «Foreign Affairs», отмечает неспособность политической системы США адаптироваться к изменяющимся условиям. Американский ученый критикует американское правительство в неспособности управлять политическим процессом. Фукуяма замечает, что основные внешнеполитические механизмы сосредоточены в руках  «групп интересов и крупного капитала» . 
В своей работе «Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис» З. Бжезинский выступил с критикой внешней политики США. Описывая подъем Азии и рассредоточение позиций в новой расстановке сил на международной арене, ученый говорит о том, что США придется считаться с формированием новых центров власти, в первую очередь, с Китаем.

Недовольство США, вызванное потерей своего глобального доминирования, имеет под собой объективные причины. Америка, в силу своего исторического развития, не имеет опыта существования с другими странами на равноправной основе. Так сложилось, что США «перепрыгнули» из изоляционизма в гегемонизм . Тем не менее, сворачивая свою активность в одних регионах мира, Вашингтон освобождает средства для увеличения своего влияния в АТР .

1.3. Теоретическое обоснование увеличения влияния АТР

Одновременно с дискуссиями по поводу уменьшения роли глобального лидерства США в научно-теоретическом дискурсе появляется новая тема – рост значения и влияния Азиатско-Тихоокеанского региона, к которому политики, дипломаты и ученые сразу же обращают свое внимание.

Американские политики из администрации Б. Обамы, понимания всю истинную суть увеличивающего свое значение АТР, поворачивают свое внимание на восток. Тоже самое, примерно в одно и тоже время, что и США, делает Россия. Вместе с этим Китай увеличивает темпы своего экономического роста и политического влияния в АТР. Азия становится объектом геополитической борьбы.

Внешнеполитическая стратегия Обамы «возвращение в Азию» нашла свое концептуальное обоснование в статье Х. Клинтон «Тихоокеанский век для Америки» , опубликованной на страницах издания Foreign Policy. В ней бывший госсекретарь пишет, что США потратила много сил и средств для проведения своей политики на Ближнем Востоке, который больше не занимает ключевого места во внешней политике Вашингтона. Учитывая возрастающее значение АТР, Х. Клинтон придает этому региону решающее значение в мировой политике и говорит о необходимости активизации политики США на Тихом океане.  По своей сути США из Азии никогда не уходили. Те шаги, которые предпринимает Белый дом, направленны на стратегическое изменение ситуации на Востоке.

Процессы трансформации однополярного мира и увеличение значения АТР хорошо понимают и в Китае. Китайская дипломатия основывается на проведение независимой внешней политики в соответствии с национальными интересами государства и нормами и принципами международного права . Китайские эксперты, оценивая происходящие изменения в мире, считают, что Пекину следует проводить активную внешнюю политику в области глобального управления. Это позволит Китаю активнее интегрироваться в процессы глобализации, развивать экономические и культурные связи с другими странами. Для достижения этих целей «Поднебесной» необходимо, во-первых, развивать собственную теоретическую базу в области международных отношений, во-вторых, отстаивать собственные культурные и цивилизационные ценности, в третьих, активно участвовать  в реконструкции нового мирового порядка и укреплять глобальную безопасность.

Москва, так же как Вашингтон и Пекин, не может оставаться в стороне от происходящих в мире политических процессов. Смещение военно-политического и экономического веса в АТР четко осознается профессиональными политиками и представителями научного сообщества России.

В Концепции внешней политики Российской федерации четко обозначено, что «возрастающее значение приобретает укрепление позиции России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что обусловлено принадлежностью нашей страны к этому самому динамично развивающемуся геополитическому пространству, куда последовательно смещается центр тяжести мировой экономики и политики».

В научных кругах отечественные исследователи так же отмечают «повышение значения региона АТР в мировой экономике, политике и, в ближайшем будущем, культуре до уровня, равного евроатлантическому» .
Безусловно, выводы российских экспертов основываются на оценке того потенциала, которым располагает Москва для укрепления своих позиций в АТР. Большинство отечественных исследователей обращают свое внимание на огромные запасы энергетических ресурсов, которыми располагает Россия. Это приводит к выводу, что  «энергетика та «дверь», через которую Россия войдет в Азию.

В отечественной литературе часто подчеркивается будущая роль России, как геополитического моста между Европой и Азией». Считаю, что это утверждение совершенно верное. России не следует прерывать свои, в первую очередь, экономические связи с Европой. Вместе с этим, Москва нуждается в диверсификации поставок энергетических ресурсов и проведении многовекторной дипломатии.

Затрагивая тему АТР, исследователи делают особый акцент на развитие Китая, расценивая успехи КНР в экономическом, культурном развитии, как «феноменальный фактор в международной политике» . Это, безусловно, повышает значимость российско-китайских отношений, которые носят характер «стратегического партнерства». Взаимовыгодное сотрудничество двух стран должно строиться на равноправном отношении друг к другу.

2. Регион АТР: географическое, геополитическое и экономическое измерение

2.1. Географическое измерение

Термин «Азиатско-Тихоокеанский регион» был изобретен учеными Джорджтаунского университета во второй половине ХХ века. Само понятие АТР представляет собой некую географическую абстракцию, границы которой четко неопределенны. 

Географическая компонента термина АТР не имеет парадигмального утверждения, из-за этого существует несколько подходов к определению того, какие страны входят в этот регион.

Первый подход можно определить, как «азиатско-центричный», куда входят страны Северо-Восточной, Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии.  Такое предложение, по началу, может показаться вполне логичным, хотя оно не учитывает позиции и влияние внешних стран на формирование отношений в АТР.
Второй подход, более расширенный, включает в себя так же территории Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Третий подход – тихоокеанский. Сюда, помимо самой, в традиционном понимании, Азии, входят вся Россия, Австралия, Новая Зеландия и США. Такой подход исключает влияние стран, расположенных на западном побережье Южной Америки и внерегиональных игроков.

Четвертый подход помимо тихоокеанских стран включает в себя внерегиональных игроков, оказывающих прямое воздействие на внешнеполитическую конфигурацию региона АТР. Сюда можно отнести Индию и страны западного побережья Южной Америки.

В своей работе мы будем придерживаться четвертого подхода, как более полно отражающего суть происходящих в регионе АТР сложных процессов военно-политического, экономического  и геополитического характера.

2.2. Геополитическая карта

Геополитическая карта региона АТР, представленная на Рисунке 1, визуально демонстрирует расстановку сил в Азии. На карте можно увидеть три крупных игрока: Россию, Китай и США. Более того, как можно заметить, позиции Вашингтона, с точки зрения активности внешней политики и дипломатии, выглядят наиболее прочными за счёт включения в орбиту своего влияния Японию, Южную Корею, Тайваню, и Австралию, две первые из которых имеют с Америкой договоры об обороне и безопасности и считаются важными военными союзниками США. 

Рисунок 1.
 
В тоже время, отношения Китая и России носят характер стратегического партнерства. Тем не менее, это не дотягивает до уровня военного союза, на который вряд ли даст свое согласие Пекин. Таким образом, Россия и КНР на огромной азиатской политической арене выступают, по большему счету, в качестве самостоятельных акторов, имеющих свои национальные интересы.

Нельзя сказать, что позиции Америки в АТР полностью зависят от ее взаимоотношений со своими союзниками. В Вашингтоне прекрасно понимают, что и Япония, и Южная Корея стремятся проводить самостоятельную внешнюю политику, но в тоже время США осознает, что Токио и Сеул заинтересованы в сотрудничестве с Вашингтоном, как гаранта безопасности этих стран от пугающего их роста Китая.

Позиции России, в свою очередь, отличаются наличием богатого энергетического и транспортного потенциала в сочетании со слабой интегрированностью российской экономики в экономическую систему региона.
Таким образом, исходя из постулатов геополитики, можно изобразить геополитический расклад в регионе АТР, как взаимодействие Левиафана (США и их союзники), Бегемота (Россия) и Дракона (Китай).

В АТР существует несколько взрывоопасных точек, среди которых: территориальные противоречия (Южно-Китайское и Восточно-Китайское моря, Курилы, Такэсима), проблема Корейского полуострова, северокорейское ядерное досье, терроризм, чрезвычайные ситуации угроза начала гонки вооружений. Для решения данных проблем следует укреплять доверия между странами, развивать сотрудничество между механизмами безопасности, содействовать экономической интеграции

2.3. Экономическое измерение АТР

Азиатско-Тихоокеанский регион развивается быстрыми темпами. Большая численность населения и высокие темпы экономического роста позволяют говорить о смещение мировой экономики с Запада на Восток.

Темпы роста ВВП в странах Восточной Азии, %

Страна

2007

2008

2009

2010

Китай

14,2

9,6

9,2

10,4

Япония

2,4

-1,2

-6,3

4,0

Южная Корея

5,1

2,3

0,3

6,2

Россия

8,5

5,2

-7,8

4,0

Таиланд

5,0

2,5

-2,3

7,8

Население АТР сегодня составляет 54, 9% от мировой численности, большая часть которого приходится на Китай (35, 1 %). По прогнозам к 2020 году численность Азиатско-Тихоокеанского региона составит 4,6 млрд. человек.

Регион АТР из-за своего бурного промышленного развития является крупнейшим потребителем энергоресурсов. По прогнозам к 2030 г. Азиатско-Тихоокеанский регион будет потреблять 7434 млн. т н.э , большая часть которой будет приходиться на Китай.

Таблица 1 . Прогноз потребления первичной энергии в мире до 2030г., млн. т. н.э.

 

2010

2015

2020

2025

2030

BP

11 808

13 317

14 526

15 504

16 432

EIA

11 808

12 871

13 091

14 987

16 050

IEA

11 808

12 763

13 713

14 754

15 896

ИЭОПП

11 808

13 151

14 327

15 440

16 459

АТР имеет крайне высокий уровень развития интеграционных процессов, основными особенностями которых являются все более возрастающая экономическая взаимозависимость азиатских стран в сочетании с усилиями по решению вопросов безопасности стран региона.

В сочетании с перспективными инфраструктурными, инвестиционными, транспортными и энергетическими проектами в АТР растет внимание к нему со стороны всего мира. Поворот России и США в Азию – это не что иное, как желание, в соответствии со своими экономическими интересами, стать активными участниками азиатского возрождения.

3. Поворот России к Азии: возможности и риски

3.1. Возможность или необходимость?

«Поворот России к Азии – это не возможность, которой страна вольна воспользоваться или нет, а объективная необходимость» . Действительно, Россия исторически считается Тихоокеанской державой и не может стоять в стороне от происходящих в АТР событий.

Для того чтобы «ногою твердой» встать у Тихого океана, Москва обладает необходимым потенциалом. Во-первых, Россия имеет опыт ХХ века по вовлечению азиатских народов в «мировые политические и экономические процессы в качестве самостоятельных политических субъектов» . В Азии на Москву смотрят с уважением за ее способность и решительность проводить самостоятельную внешнюю политику. Россия имеет с азиатскими странами огромный опыт сотрудничества, основанного на равноправном партнерстве и отказе проводить колониальную политику. Во-вторых, 2/3 территории России географически расположены в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что позволяет Москве иметь своего рода геополитический плацдарм для разворота на Восток. В-третьих, Россия, как ядерная страна и постоянный член Совета Безопасности ООН, имеет необходимый военно-политический потенциал, чтобы обладать статусом великой державы. Это позволяет Москве проводить политику в регионе в соответствии со своими национальными интересами. В-четвертых, Россия обладает колоссальными запасами энергетических ресурсов, которые просто необходимы для поддержания высоких темпов экономического роста стран АТР.

Анализируя все пути, по которым может идти Россия в процессе своего разворота на Восток, можно выделить два сценария развития ее экономики: «инновационный» и «консервативный» . В соответствии с первым сценарием Москва будет делать ставку на развитие инновационного и технологического сотрудничества со странами АТР. Это позволит ей получить доступ к новым технологиям и разработкам. В случае консервативного сценария Москва будет, в первую очередь, опираться на свой ресурсный потенциал и на его основе строить отношения со странами региона.

Благоприятным видится сочетание этих двух сценариев. От продажи энергоресурсов России никуда не деться, это ее визитная карточка. Но в то же время следует обратить внимание на создание условие по укреплению своего военно-технологического и инновационного сотрудничества со странами АТР.

Россия стремится укрепить свои отношения с Китаем, носящие характер стратегического партнерства. По этому поводу в российской и зарубежной литературе доминируют два противоположных мнения. Одни утверждают, что России следует сильнее укреплять торгово-экономические и военно-технологические связи с Китаем, так как это соответствует интересам Москвы. Представители другой точки зрения, напротив, говорят о «соскальзывании» России в лапы дракона и ее превращения в энергетический придаток КНР. Что же надеется получить и что боится потерять Россия от дружбы со своим великим восточным соседом?

В первую очередь, Россия нацелена на привлечение инвестиций для развития территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока. Для этого Москве необходимо создать благоприятный инвестиционный климат. Более того, развитие дальневосточных территорий позволит России решить проблему с оттоком населения, создания качественной инфраструктуры и поможет Москве основательнее интегрироваться в мировую экономику. Во-вторых, Россия проводит политику по диверсификации поставок энергоресурсов, стараясь занять прочные позиции на азиатском рынке. В-третьих, сотрудничество с Пекином открывает для Москвы новые возможности по укреплению региональной безопасности в рамках ШОС.

Целью Стратегического партнерства с Китаем является всестороннее развитие и большая открытость миру, посредство активной политики в духе глобализации . На глобальном уровне наблюдается стремление России и Китая построить многополярный мир на основе демократизации международных отношений и укреплению норм международного права. На региональном уровне Пекин и Москва стремятся решить проблемы безопасности и продолжить торгово-экономическое и энергетическое сотрудничество.
Политика диверсификации необходима России не только в области поставок энергоресурсов, но так же и в сфере проведения внешней политики. Развивая сотрудничество с Пекином, Москва способна качественно укрепить свою дипломатию и обеспечить сбалансированную «бинаправленность» европейской и азиатских векторов политики России.

Многовекторная дипломатия России прослеживается не только на глобальном, но и на региональном уровне в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона. Развитие торгово-экономических связей со странами АСЕАН и, в первую очередь с Индонезий, которая с 1 января 2015 г. отменит визы для посещающих ее территорию российских граждан, свидетельствует об отсутствии «зацикленности» исключительно на Китае.

3.2. Препятствия и трудности для России?

Во взаимоотношении России и Китая есть существенные трудности. Во-первых, сравнивая экономики двух стран, явно прослеживается разность экономических и демографических потенциалов. Отсюда возникают опасения превратиться в «младшего» брата Китая.

Демографическая ситуация тоже не в пользу России. Китай обладает более молодой и дешевой рабочей силой, что позволяет ему сохранять высокие темпы экономического роста и, на какое-то время, избежать угрозы старения населения.

Серьезные проблемы встают перед Россией из-за отсутствия на  Дальнем Востоке развитой инфраструктуры, транспорта, тому виной слабая инвестиционная политика. Из-за этого возникают трудности сохранить статус Дальнего Востока, как транспортной и оборонной территории .

Среди проблем Дальнего Востока – постоянный отток населения с этой территории. Это ставит под угрозу само развитие этого региона в силу отсутствия там человеческого потенциала. Китай, напротив, обладает высокими мобилизационными возможностями существующего в стране политического строя и готов своими силами развивать Сибирь и Дальний Восток .

Имидживая политика России так же пробуксовывает. Китай воспринимает Россию сквозь призму своего опыта. Хоть это и носит субъективный характер, но актуально в Китае .

В умах и настроениях китайцев так же живы образы имперской России и имперской политики СССР. Беспокойство об этом в Китае существует.

Следует отметить низкий уровень российской вовлеченности в экономическую жизнь региона АТР . Для многих ключевых стран Азии, включая Индонезию, Россия не является ключевым торговым партнером, а ее товарооборот со странами Азии минимален и не соответствует экономическому потенциалу сотрудничества.
Тем не менее, стоит заметить, что отношения «Россия-Китай» - это неединственная ось, вокруг которой вертится вся политика в АТР. Для более полного понимания геополитического расклада сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе необходимо рассмотреть взаимоотношения в ключевом треугольнике «Россия-Китай-США».

3.3. Геополитический треугольник «Россия-Китай-США»

Китай за короткое время достиг высоких темпов экономического роста, увеличил объем товарного экспорта и импорта и стал, таким образом, мировой фабрикой . Вместе с эти повысился материальный уровень жизни народа. Китай, тем временем, не избежал проблем социального характера, среди которых серьезный разрыв в доходах населения и уровне развития между городами и деревнями, реформированными прибрежными и медленнее развивающимися внутренними районами, между богатейшими и беднейшими слоями населения.
Энергетическая стратегия Китая строится на принципе диверсификации поставок энергоресурсом и снижение доли каменного в Топливно-энергетическом комплексе Пекина (ТЭК). Сейчас в КНР из 1390 млн. т условного топлива 71 % приходится на уголь, что составляет 27, 7 % мирового потребления угля. Тем не менее, по прогнозам с 2000 по 2020 увеличится потребление нефти в 2 – 2, 6 раза, что составит 180 – 200 млн. т. Это приведет к 55% зависимости Китая от импорта нефти .

Для обеспечения своей энергетической безопасности Китай стремится активизировать участие крупных нефтяных корпораций в разведывательных и поисковых работах по добыче нефти , а так же проводить политику по  диверсификации поставок энергоресурсов и созданию стратегических запасов нефти и газа.

«Большая стратегия» Китая, которую он проводит в АТР, сочетает в себе интегральное единство внешних и внутренних задач, стоящих перед китайской экономикой, способной решать внешние вызовы и участвовать в конкуренции  за доступ к мировым источником сырья, энергетических ресурсов и рынков сбыта.

Касаясь вопроса взаимоотношений внутри треугольника «Россия-Китай-США», стоит еще раз упомянуть о стратегическом партнерстве между Пекином и Москвой. КНР и Россия схожи во мнениях  о беспочвенности существования однополярной системы международных отношений, что зафиксировано Китайско-российской совместной декларации о многополярном мире и формировании нового международного порядка, подписанной президентом России Б.Н. Ельциным и председателем КНР Ц. Цзэминем 23 апреля 1997 года.


Юридические основы стратегического партнерства России и Китая зафиксированы  в подписанном 16 июля 2001 г. Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве («большим договором»). Обе стороны, руководствуясь договором, при формировании политики по отношению друг к другу основывались на принципах мирного сосуществования, соблюдения норм международного права отказе на применение силы, отказе от вступления в блоки и союзы, направленных против одной из сторон договора и т.д.

Россия и Китай заинтересованы во взаимовыгодном энергетическом сотрудничестве друг с другом. КНР является самой быстрорастущей экономикой в мире. Для поддержания темпов своего экономического роста Пекину необходимо прилагать усилия на проведение политики по обеспечению энергетической безопасности Китая, основанной на бесперебойных поставках стратегически важных энергоресурсов, в первую очередь нефти и газа.

В свою очередь Россия является крупнейшим поставщиком энергоресурсов на мировой рынок. С точки зрения обеспечения энергетической безопасности власти КНР обращают внимание на энергетический потенциал РФ. Тому подтверждением является строительство и запуск в 2012 году нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), который должен повысить энергетическую значимость России для Китая .

Другим событием, укрепившим значимость российско-китайского энергетического сотрудничества, стало подписание в мае 2014 года тридцатилетнего газового контракта между «Газпромом» и «CNPC» на поставку  газа в Китай объемом 38 млрд куб. м. Стоимость контракта составила 400 млрд. долларов.
Россия также нужна Китаю и как геополитический и экономический партнер. Хотя, следует признать, что Россия в ее нынешнем состоянии играет в китайской политике гораздо меньшую роль, чем Китай в российской.

С другой стороны, между Пекином и Москвой существуют разногласия по самым разным вопросам, включая международное право. У Китая возникло настороженное чувство после признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, что, по мнению китайского, правительства, не соответствовало принципу территориальной целостности государств и грозило самому Пекину возникновением проблем с Тибетом, Тайванем и Синьцзян-Уйгурским автономным районом. В таким условиях неудивительно, что Китай на официальном уровне не поддержал воссоединение Крыма с Россией.

США уделяют региону АТР приоритетное значение. Как отмечается в Стратегии национальной безопасности США 2011 г. «экономика США будет зависеть от экономики в АТР». «Для США активность в регионе – это борьба за постбиполярный мир, для Китая – борьба против постбиполярного мира» . На глобальном уровне США вряд ли кто-то может бросить вызов. Но, тем не менее, лидерство Вашингтона уменьшается по мере увеличения возможностей других государств. И, в первую очередь, Китая, которого в Белом доме считаю свои главным геополитическим соперником. Россия в свою очередь не представляет для США угрозы в АТР.
 Китай и США – важные торговые партнеры. За 10 лет членства КНР в ВТО товарооборот между Пекином и Вашингтоном увеличился в 10 раз. Американские инвестиции в китайскую экономику составляют 60 млрд.
Позиции Пекина и Вашингтона совпадают по вопросу, касающемуся ядерных программ Ирана и Северной Кореи. В Китае и США четко заявили, что приобретение Тегераном и Пхеньяном ядерного оружия противоре

Теги: Россия , геополитика , Китай , конкурс А.Е.Снесарева