Нормативно-правовая база строительства и применения вооруженных сил Китайской Народной Республики
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 10-06-2020

Военно-политическое руководство (ВПР) Китайской Народной Республики (КНР) проводит активную работу по совершенствованию правового поля в интересах национальных вооруженных сил. Сложившаяся в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР) ситуация в сфере безопасности, определяет отказ от устаревших и принятие новых правовых положений, основанных на принципе обеспечения национальной безопасности и на соблюдении норм международного права.

Статья 29 Конституции Китая 2004 года закрепляет, что вооруженные силы страны принадлежат гражданам Народной Республики Китая. Задачами ВС являются – обеспечение национальной безопасности, противодействие агрессии, защита родины, охрана людей. Государство в свою очередь обеспечивает совершенствование ВС для усиления способностей по защите национальных интересов страны [1].

«Закон о национальной обороне» (редакция 2015 года) года дает представление о главном направлении применения ВС КНР – «защита Родины от агрессии». Принятие решения о применении Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в случае агрессии будет исключительной прерогативой Центрального военного совета (ЦВС). Механизм перехода вооруженных сил к конкретным действиям регламентируется планами и директивами соответствующих штабов, однако их содержание ввиду секретности такого рода информации является закрытым [2].

В качестве факта нарушения суверенитета и территориальной целостности Китая в соответствии с «Законом о территориальной целостности», принятым Всекитайским собранием народных представителей (ВСНП) в 2005 году, может быть расценено провозглашение Тайванем независимости, наступление события, влекущего отделение острова или исчерпание возможностей для мирного объединения. В 10 статьях закона содержатся все основные юридические и политические нормы и принципы, которых руководство Китая намерено придерживаться в ходе решения вопроса о присоединении Тайваня. В документе декларируется также возможность применения КНР военной силы. Закон провозглашает, что проблема Тайваня является внутренним делом Китая и ее решение не подлежит «никакому вмешательству со стороны внешних сил». значительное пространство для субъективного толкования ситуации с учетом политической конъюнктуры исторического момента [3].

В Белой книге по национальной обороне «Китайская военная стратегия» (2015) отмечается, что «в новый исторический период китайская армия должна эффективно решать задачи по защите мира в разных регионах, в частности оказывать помощь в случае опасности; активно расширять сотрудничество в области военной безопасности». Кроме того, отмечается, что «с целью выполнения своих международных обязательств Китай будет поддерживать мирные инициативы ООН, пользоваться своим правом в Совете Безопасности, заниматься мирным разрешением конфликтов, содействовать развитию, восстановлению, защите регионального мира и безопасности». «Постоянно укрепляя национальную мощь, вооруженные силы КНР будут более активно участвовать в миротворческих мероприятиях, международной помощи, реализации принципов гуманизма и других сферах» [4].

Указанные положения нашли свое продолжение Белой книге по национальной обороне «Политика Китая в отношении сотрудничества в сфере безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (2017), где раскрываются взгляды руководства КНР на сотрудничество с зарубежными странами, в том числе в военной сфере, в целях укрепления мира и стабильности. В документе отмечается необходимость организации взаимодействия с другими государствами в рамках миротворческой деятельности, акцентируется внимание на активизации многостороннего международного сотрудничества при укреплении мира и стабильности в «горячих точках» [5].

Государственный совет Китая в июле 2019 года опубликовал Белую книгу по национальной обороне «Национальная оборона КНР в новую эпоху». Цель издания – снять усиливающуюся обеспокоенность международного сообщества темпами китайского военного строительства за счет демонстрации его «транспарентности» и «миролюбивого характера». Одновременно заявить о решимости Пекина защищать национальные интересы с опорой на во­оруженные силы [6].

В Белой книге указывается на осложнение глобальной военно-политической обстановки и нарастание угроз для безопасности страны. К главным из них Пекин относит деятельность Соединенных Штатов Америки по сохранению военного превосходства в Азиатско-Тихоокеанском регионе; попытки внешнего вмешательства в урегулирование проблем Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей, Тайваня, уйгурского и тибетского сепаратизма; милитаризацию Японии; нестабильность по периметру границ КНР, нерешенность территориальных споров с сопредельными государствами.

При освещении хода военного строительства подчеркивается возрастающая роль Народно-освободительной армии Китая в обеспечении интересов Пекина за рубежом, в космосе и киберпространстве. Особое внимание уделяется повышению возможностей ВС КНР по проведению операций за пределами национальной территории, формированию морских сил океанской зоны, созданию пунктов материально-технического обеспечения ВМС НОАК в иностранных государствах. Кроме того, ки­тайское руководство подтверждает неизменность взглядов на использование ядерного оружия (отказ от его применения первым; против неядерных стран и в безъядерных зонах). При этом Пекин не допускает возможность присоединения к договорам ведущих ядерных государств, способным ограничить его потенциал стратегического сдерживания.

В целях опровержения тезиса о «чрезмерной милитаризации» Китая подробно рассмотрены вопросы финансирования вооруженных сил. Акцентируется внимание на соразмерности строительства национальной обороны и экономики[1], а также на боле низкой по сравнению с мировыми державами доле военного бюджета в валовом внутреннем продукте и государственных расходах[2]. В качестве приоритетных статей расходов отмечается регулярное увеличение денежного довольствия действующих и повышение уровня социальной защищенности уволенных военнослужащих.

Принципиально новым положением Белой книги является увязка задач оборонного строительства Китая с реализацией концепции «Сообщество единой судьбы человечества» (СЕСЧ), которая была выдвинута председателем КНР Си Цзиньпином в 2012 году и утверждена в качестве приоритета внешней политики государства. Данная концепция позиционируется как важный идейный вклад Пекина в совершенствование с системы международных отношений. При этом в документе подчеркивается, что, продвигая СЕСЧ, процветающий Китай создает возможности для развития всех государств, а мощные ВС КНР являются «надежной опорой» формирующейся архитектуры глобальной безопасности.

Успешное проведение Российской Федерацией реформы вооруженных сил рассматривается в документе как один из факторов, обостряющих геополитическое соперничество. В то же время указывается, что РФ, принимая меры по защите национальных интересов, вносит весомый вклад в поддержание стратегической стабильности. Россия признается главным политическим партнером, с которым считается целесообразным поддерживать достигнутый беспрецедентно высокий уровень взаимодействия в оборонной сфере. Вместе с тем Пекин подчеркивает, что не будет вступать ни в один военно-политический блок.

Необходимо отметить, что Белая книга по обороне Китая опубликована на фоне возрастания конфликтного потенциала между КНР и США и рядом их союзников, в первую очередь в Тайваньском проливе и Южно-Китайском море. В связи с этим документ преследует цель заявить о Китае как о ведущей державе, которая, несмотря на свой «миролюбивый» характер, способна и готова при необходимости решать внешнеполитические проблемы силовыми методами.

Участие КНР в миротворческой деятельности в рамках ООН регламентируется «Правилами выполнения миротворческих миссий НОАК», которые были утверждены решением Центрального военного совета КНР в марте 2012 года. Так, в соответствии с конституцией и придерживаясь принципов и положений Устава ООН, подтверждающих законность военных операций за рубежом, военнослужащие НОАК выполняют задачи в составе миротворческих операций в Африке: в Демократической Республике Конго, Либерии, Южном Судане, Ливане, Мали, Мозамбике и ряде других государств. В их обязанности входит выполнение обязанностей военных наблюдателей, военной полиции, участие в ремонте дорог, обезвреживании мин, оказании медицинской помощи, перевозке грузов [7].

По взглядам ВПР КНР, китайские миротворцы кроме непосредственного выполнения своих основных функций могут привлекаться и для решения других задач, связанных с защитой интересов Китая за рубежом. Так, в соответствии с резолюцией СБ ООН Китай, начиная с декабря 2008 года, на постоянной основе направляет отряды кораблей ВМС НОАК в Аденский залив и территориальные воды Сомали для конвоирования судов и охраны навигации. В данных условиях военнослужащие НОАК решают задачи: высадка и досмотр подозрительного судна; освобождение судна от морских пиратов; экстренное реагирование и спасение в случае чрезвычайных происшествий; эвакуация находящихся за рубежом граждан; участие в межнациональных учениях и др. С августа 2017 года китайские военнослужащие на постоянной основе выполняют задачи по охране и обороне пункта материально-технического обеспечения ВМС НОАК в Джибуди (г. Дорале).

В Китае разработана нормативно-правовая база применения подразделений НОАК для решения задач невоенного характера, включая поддержание внутриполитической стабильности, борьбу с терроризмом, ликвидацию последствий стихийных бедствий и техногенных катастроф, а также участие в миротворческой деятельности. Согласно закону КНР «О реагировании на чрезвычайные ситуации» (2007) воинские формирования задействуются в интересах проведения первоочередных аварийно-спасательных и других неотложных работ, и это происходит в соответствии с требованиями законодательных актов, воинских уставов, а также приказов и распоряжений Госсовета и Центрального военного совета [8].

Кроме того, нормативно-правовыми актами, регулирующими деятельность в данной области являются законы «О мобилизации» (2010), «О Народной вооруженной милиции» (2009), положения «Об участии вооруженных сил КНР в ликвидации последствий стихийных бедствий и техногенных катастроф» (2005), «Об экстренном управлении войсками при возникновении чрезвычайных происшествий» (2010), Белая книга по национальной обороне (2019), директивы ЦВС КНР, постановления Госсовета КНР, общевоинские уставы, а также другие нормативно-правовые акты. В соответствии с законодательной базой, под чрезвычайной ситуацией в КНР понимаются внезапно произошедшие стихийные бедствия, аварии, явления медико-санитарного и социального характера, которые повлекли или могут повлечь за собой значительный общественный ущерб и требуют принятия экстренных мер по реагированию.

Порядок задействования ВС КНР в данных ситуациях предусматривает привлечение «соразмерных нанесенному ущербу сил и средств» для выполнения «неотложных и аварийно-спасательных работ». Выделение сил и средств происходит из состава воинских формирований, размещенных на конкретных территориях. Для этого в каждой провинции (автономном районе, городе центрального подчинения) объединенными командованиями совместно с соответствующими органами указанных административно-территориальных единиц формируются специальные отряды экстренного реагирования численностью до 45 тыс. человек. При крупных катастрофах соответствующую заявку в объединенный штаб НОАК подает уполномоченное министерство Госсовета КНР.

Анализ содержания доктринальных документов и выступлений официальных лиц по соответствующим вопросам, свидетельствует о том, что Китай, придерживаясь военной политики оборонительного характера, которая подчинена государственной стратегии развития и обеспечения безопасности, намерен применять военную силу в соответствии с принципом «активной обороны» только для защиты своего суверенитета и территориальной целостности. При этом нападение возможно только в ответ на нападение. Вместе с тем, ВПР страны с помощью понятия «активная оборона» стремиться истолковать как нападение любую угрозу национальным интересам и, тем самым, оправдать применение военной силы (рисунок).

Рисунок  – Сферы применения ВС КНР

Таким образом, анализ нормативно-правовой базы строительства и применения НОАК показывает, что, несмотря на формальное отражение в законодательных актах основных условий применения вооруженных сил, четко определить границы перехода к применению армии по ключевым направлениям не всегда представляется возможным. Такой подход ВПР страны к правовому регулированию отвечает духу прагматичной позиции руководства, желающего с одной стороны получить одобрение мирового сообщества по поводу развития правовых механизмов в Китае, с другой – сохранить за собой возможность применения ВС исходя из условий внутри- и внешнеполитической обстановки.

Руслан Полончук

Список источников и литературы

  1. Конституция КНР // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2004 – 55 с. 
  2. Закон о национальной обороне // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2015 – 67 с. 
  3. Закон о территориальной целостности // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2005 – 45 с. 
  4. Китайская военная стратегия // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2015 – 54 с. 
  5. Политика Китая в отношении сотрудничества в сфере безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2017 – 56 с. 
  6. Национальная оборона КНР в новую эпоху // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2019 – 62 с.
  7. Правила выполнения миротворческих миссий НОАК // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2012 – 46 с.
  8. Закон о реагировании на чрезвычайные ситуации // Пресс-канцелярия Госсовета КНР. – Пекин, 2007– 38 с.

 

[1] В последние несколько лет расходы на оборону ежегодно увеличивались в среднем на 9,4° сопоставимом росте ВВП на 9,0% и государственных расходов – 10,4%.

[2] Согласно Белой книге, начиная с 2012 года соотношение военных расходов с ВВП в среднем составляет: в КНР – 1,3%, в США – 3,5%, в РФ – 4,4%.

Теги: оценки , вооруженные силы , Китай