Металлы вместо нефти, космический мониторинг и «эффект кобры»
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 15-11-2021
Как металлы могут стать «новой нефтью», чего нет у криптовалют для статуса денег, как с помощью космических спутников предупреждать об экономических кризисах и почему государственные стимулы иногда приносят прямо противоположный эффект: самое интересное из экономических блогов.

В сценарии с нулевыми выбросами металлы могут стать «новой нефтью»: технологии с низким уровнем парниковых выбросов требуют больше металлов, чем их аналоги на основе ископаемого топлива, – цены на медь, никель, кобальт и литий могут достичь исторических пиков, а общая стоимость их добычи в 2021–2040 гг. – сравняться со стоимостью добытой нефти, подсчитали экономисты МВФ, ФРБ Далласа и Немецкого института экономических исследований (DIW Berlin) в своем новом исследовании. Сценарий «чистого нуля» Международного энергетического агентства – достижения нулевых нетто-выбросов к 2050 г. – предполагает резкий рост спроса на металлы в течение двух ближайших десятилетий, например на литий – в 6 раз. По оценкам авторов исследования, это означает, что цены на металлы, с поправкой на инфляцию, возрастут на несколько сотен процентов к уровню 2020 г. (напротив, в сценарии медленного энергоперехода, в котором климатические цели не достигаются, реальные цены на металлы остаются примерно на уровне 2020 г.). И к 2040 г. из-за бума спроса стоимостные объемы производства четырех основных «металлов энергоперехода» сравняются со стоимостными объемами добычи нефти за те же два десятилетия в сценарии «чистого нуля», составив порядка $13 трлн.

Поскольку предложение металлов довольно концентрированно географически, в выигрыше будут несколько ведущих производителей, пишут авторы. Например, около 70% текущего мирового производства кобальта и 50% его запасов приходятся на Демократическую Республику Конго. Среди других стран, выделяющихся значительной долей производства и/или запасов металлов, – Австралия (медь, кобальт, литий), Чили (медь, литий), Китай (медь, литий), Индонезия (никель), Россия (никель), Перу (медь). Постоянный рост цен на эти металлы на каждые 10% добавляет странам-экспортерам дополнительные, в сравнении с импортерами, две трети процентного пункта роста ВВП, рассчитали авторы. В то же время сценарии энергоперехода сопряжены с высокой неопределенностью, оговаривают авторы исследования: во-первых, технологические изменения трудно предсказать; во-вторых, скорость и траектория энергоперехода зависят от политических решений.

Могут ли криптовалюты стать деньгами? История показывает, что периодически новые деньги могут появляться, однако на пути криптовалют к тому, чтобы стать настоящими деньгами, есть несколько труднопреодолимых препятствий, перечисляет в блоге Econlib профессор экономики Городского университета Денвера (MSU Denver) Николя Качаноски. Первое – проблема масштабируемости, или число транзакций в секунду (TPS): у Visa оно достигает 56000, у Paypal – 115, а у биткоина – только 7. По мере увеличения пользователей и транзакций с биткоином возникает «бутылочное горлышко»: чтобы повысить TPS, придется либо снизить безопасность транзакций (чем быстрее транзакция записывается в цепочку блоков, тем проще ее подделать), либо отказаться от децентрализации (например, Visa – это централизованная сеть: только Visa может видеть транзакции, требующие верификации). Однако для криптовалют децентрализация – это доктрина, на которой они основаны.

Вторая проблема – сетевые эффекты. Мобильный телефон бесполезен, если его нет больше ни у кого, – и наоборот, чем больше у людей мобильных телефонов, тем больше от них пользы для каждого обладателя мобильного. Принцип сетевых эффектов лежит в основе всех цифровых платформ и социальных сетей: чем больше пользователей у Facebook, тем он более полезен каждому пользователю. Деньги – это такой же «сетевой товар», сравнивает профессор: «Если все вокруг используют доллары, то мне тоже выгоднее использовать доллары, даже если мне нравится биткоин». Сломать устоявшиеся сетевые эффекты нелегко, как показывает неудачный опыт Google+, пытавшегося конкурировать с Facebook. И тем более – сломать на международных валютных рынках, где доминируют такие зарекомендовавшие себя валюты, как доллар, евро, британский фунт, иена.

Третья проблема – проблема монетарного правила, или «регулирования» стоимости денег. Первое поколение криптовалют, таких как биткоин, построено на концепции ограниченного предложения, или фиксированной денежной массы: это надежный рецепт денежного дисбаланса и высокой волатильности цен. Такая валюта может стать активом для инвестирования с высоким риском – но не деньгами. Второе поколение криптовалют, стейблкоины, основано на фиксации к доллару или корзине валют, в этом случае предложение должно ориентироваться на поддержание фиксированного курса. Такие криптовалюты – субститут, а не конкурент основным валютам, у них нет собственной денежной идентичности и собственной денежно-кредитной политики. При отвязке же от фиксации они перестанут быть тем, чем являются, – стейблкоинами, то есть стабильными. Третье поколение криптовалют, пока еще не существующее (типа проекта Quahl), возможно, не будет фиксировать ни денежную массу, ни обменный курс и по своей структуре уже больше похоже на то, что потенциально может превратиться в деньги, если решит проблему баланса спроса и предложения денег, – но только с такой же проблемой сталкиваются центробанки всего мира, указывает Качаноски. Легко закодировать фиксированное количество единиц криптовалюты, но закодировать правило денежного равновесия очень сложно. Управлять этим равновесием и захватить хоть какую-то долю рынка таким криптовалютам будет крайне непросто.

Данные об объемах торговли можно получать из космоса в режиме реального времени: космические спутники могут помочь в принятии экономических решений как бизнесу, так и политикам, особенно небольших государств, имеющих пробелы в официальных данных, пишут в блоге эксперты МВФ. Их метод «космического отслеживания» торговли показал, что спутники помогли бы выявить сбои в торговле и цепочках поставок в Тихоокеанском регионе задолго до того, как Всемирная организация здравоохранения объявила о глобальной пандемии в марте 2020 г. Все страны этого региона испытали резкое сокращение импорта еще на самых ранних этапах пандемии из-за перебоев в поставках, связанных с ограничениями в портах, влияющих на региональную торговую сеть, включая порты Китая. Позже импорт еще больше сократился из-за локдаунов, затем восстановился в странах, слабо зависимых от туризма, но оставался низким в странах, ориентированных на туризм.

Алгоритм, разработанный экспертами МВФ, использует спутниковые данные о движении и расписании судов с Глобальной платформы ООН и обеспечивает раннее предупреждение о поворотных моментах в экономической деятельности, пишут авторы алгоритма. Для тихоокеанских островных государств своевременная информация о сбоях в торговле особенно важна с учетом их высокой уязвимости для внешних шоков, включая стихийные бедствия: алгоритм может быть адаптирован и для предсказания климатических потрясений, считают авторы. «Космический экономический мониторинг» уже используется для разного сбора данных: с помощью спутников ведется поиск полезных ископаемых, прогнозируется урожайность, отслеживается динамика экономической активности, запасов нефти в резервуарах (посредством анализа размера тени от крышек на внутренней стенке резервуара), оценивается эффект инфраструктурных проектов, повышается собираемость налогов и даже определяется тенденция к ожирению среди горожан.


Колумбийские субсидии для борьбы с посевами незаконных сельхозкультур привели к увеличению этих посевов – государственные стимулы иногда могут принести прямо противоположный эффект, рассказывает блог Института Катона. Ликвидация посевов коки, использующейся для производства наркотиков, – давний приоритет правительства Колумбии. В 2017 г. Колумбия учредила национальную программу, призванную стимулировать замену незаконных культур законными: для этого фермерам предлагалась субсидия в $10000. Участники программы действительно сократили незаконные посевы, однако ее совокупный эффект оказался отрицательным.

Поскольку выплаты субсидий были анонсированы заранее, фермеры, прежде не выращивавшие коку, начали это делать, чтобы получить право на участие в программе. Правительство не сумело сделать программу доступной во всех регионах – она охватила только порядка 8% посевных площадей, показало исследование. В итоге большинство фермеров, перешедших на выращивание коки накануне старта программы, не получили субсидию и продолжили выращивать коку. Несмотря на все меры, такие как аэрофумигация плантаций и вооруженные рейды, в 2020 г. площади под посевы коки увеличились на 15% до рекордного масштаба. Колумбийский казус напоминает о действенности закона непредвиденных последствий, известного также как «эффект кобры»: в колониальной Индии власти, чтобы уничтожить кобр, решили выплачивать вознаграждение за каждую убитую змею, в итоге жители занялись разведением кобр ради заработка. «Эффект кобры» зачастую проявляется, например, при введении протекционистских мер.


Источник: https://econs.online/articles/blogs/metally-vmesto-nefti-kosmicheskiy-monitoring-i-effekt-cobry/ 

Теги: наука