Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Теория и практика информационной войны / Статьи
Информационный характер современной «мягкой силы»: российская национальная информационная система
Материал разместил: Небренчин СергейДата публикации: 16-03-2017
В работе представлен анализ «мягкой силы» и гибридных войн. Отдельно исследованы характер и содержание влияния «мягкой силы» на институты государства и общества, изучена природа управляемого хаоса. Автор пишет о необходимости перехода  от информационной обороны к наступательным инициативам в этой сфере. В статье определены основные  приоритеты национальной системы «мягкой силы».

Феномен «мягкой силы»

В  нынешней международной обстановке роль информационного фактора значительно возрастает, так как современный мир стремительно меняет свой облик.  На смену пятому технологическому укладу спешит уже шестой – это нано-, био-, когно-, инфо- и другие технологии. Глобальная конкуренция  за лидирующие позиции в мире сегодня приобретает ранее невидимые масштабы. Все четыре направления  развиваются в тесном взаимодействии. Как считает директор Курчатовского института Михаил Ковальчук, «нано- и биотехнологии создают тело, а инфо- и когно- одушевляют его»[1]. Речь идет о том, что «интеллектуальные роботы» могут «поработить человечество», а власти смогут читать контролировать человеческие мысли. Новые ранее невиданные  возможности открывает инфо- революция, в результате которой семимильными шагами развивается всемирная паутина. Сегодня пользователями интернет являются  более половины жителей планеты, большинство из них проживает в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В  России, по различным данным,  количество «юзеров» колеблется от 85 до 90 млн.

Информационное противоборство в мире и, в частности, вокруг России сегодня проходит на фоне продолжающейся глобальной поляризации мировых сил. С одной стороны, США борется за удержание своих доминирующих позиций в мире, с другой – Китай стремительно превращается в главного конкурента Америки. В этом глобальном размежевании сил речь уже не идет о многополярном мире, а возвращении вновь к двухполюсному миру.  ЕС и многие другие страны мира вынуждены  развиваться в фарватере политико-экономического развития США, некоторые страны Евразии и Африки попадают в сферу влияния Пекина, но продолжают  «оглядываться» на Вашингтон и Брюссель. На независимую роль претендует Россия, которая, в качестве третьей силы, может даже выиграть от глобальной поляризаций сил, столкновения США и КНР. Она  даже может выступить в качестве альтернативного центра притяжения стран мира, в большей или меньшей степени,  вернувшись к положению СССР на международной арене в конце прошлого столетия.

События, которые стремительно разворачиваются на наших глазах во многих регионах, которые приводят к смене правительств и изменению политической конфигурации регионов и государств, характеризуются тем, что они сочетают в себе как летальные, так и не летальные средства достижения геополитических, экономических, демографических и других целей современного международного противоборства. В рамках единой стратегии США,  НАТО и ЕС  намерены объединить усилия своих правительств, армий и разведок под эгидой США в рамках «всеобъемлющей межведомственной, межправительственной и международной стратегии» и максимально эффективно использовать методы «политического, экономического, военного и психологического давления. По взглядам зарубежных экспертов, атлантические геостратеги  исходят из того,  что гибридная война представляет собой использование комбинации обычных, нерегулярных и асимметричных средств в сочетании с постоянными манипуляциями в  политической и идеологической в сферах.

Собственно феномен   «мягкой силы» в качестве стратегии непрямых и  ненасильственных, но целенаправленных подрывных действий  активно реализуется ведущими странами в геополитической борьбе с конкурентами и противниками. Как и в давние времена,  достижение цели изменить  в нужном направлении замыслы и планы противника,  по-прежнему,  остается более эффективным способом борьбы с ним, нежели разгромить его  войска на полях сражений[2]. Роль стратегии «мягкой силы» особенно велика  в ценностно-мировоззренческом столкновении цивилизаций. В настоящее время информационный фактор стал уже феноменом геополитического ранга, который способен кардинально изменить саму природу земной цивилизации. Целенаправленная информация    выступает в качестве главной содержательной  компоненты «мягкой силы». На практике она реализуется посредством комплекса активных мер  и действий в отношении отдельных враждебных государств, геополитических конкурентов в борьбе за контроль над материальными  и людскими ресурсами, овладение  рынками сбыта  товаров и услуг.

В настоящее время гибридная война в своей сущности  интегрирует в себе совокупность всех    средств    противоборства    –   от    наиболее    современных и  технологичных  («кибервойна»  и  информационное  противоборство) до использования примитивных по своей природе террористических способов и тактических приемов в ведении вооруженной борьбы. Они увязаны,  скоординированы и реализуются  по единому замыслу и целям в рамках набора актуальных информационных поводов, широко и целенаправленно освещаемых в СМИ и мировой паутине. Гибридная война предполагает дозированное использование арсеналов жёсткой и мягкой силы.

Как считают эксперты, сегодня  технологии «мягкой силы» применяются в рамках комплекса гибридных акций,  скоординировано по месту и времени, целям и задачам, формам и методам, содержанию, объектам  и каналам воздействия. Целенаправленное влияние оказывается сразу  на все основные механизмы и институты управления обществом, призванные обеспечивать суверенитет, территориальную целостность, национальную безопасность страны. В широком смысле они  ведутся во всех основных сферах жизнедеятельности конкретного государства и общества или межгосударственного союза - организационно-концептуальной, финансово-экономической, политико-правовой, социокультурной, внешнеполитической, обороны и безопасности. При этом информационное сопровождение подрывных операций, в том числе формирование соответствующего информационно-пропагандистского фона, комплексное манипулирование общественным сознанием, целенаправленное провоцирование необходимых действий и т.п.,   выступает одним из главных «мягких» способов и средств достижения поставленных целей подрывной деятельности. Нынешним примером гибридной войны в широком смысле является ведение США и их ближайшими союзниками по НАТО необъявленной войны против современной России.

В узком смысле гибридная война ведется в одной из сфер международных отношений,  жизнедеятельности конкретного государства или союза стран  с использованием информационного инструментария воздействия. Так, например, манипулирования на финансовых и фондовых рынках со стороны США и, в частности, Федеральной резервной системы,  имеет целью сохранить доминирование нефтедоллара в мире, спровоцировать финансово-экономический кризис в отношении других валютных зон (евро, юань), а также отдельных  конкурирующих или неугодных стран. В современном мире «финансовый фронт»  является главной «кровеносной» системой мировой экономики, финансово-экономических регионов и ведущих государств мира. Успех  или  неудача здесь предопределяют либо стабильное и устойчивое развитие государств, либо приводят  к губительному кризису[3].

Подрывной арсенал гибридных войн

В конкретном плане в организационно-концептуальной сфере «мягкая сила» реализуется в рамках целевых планов сдерживания развития государства. В частности, посредством подрыва отечественной научной школы, навязывания суверенным государствам вредных программ и концепций развития, государственного и общественного строительства,  реализации на практике политики «разделяй и властвуй», удаления из структур власти ревнителей национальных интересов и продвижение туда агентуры влияния, поощрение коррупции, подкуп и склонение к предательству национальных интересов представителей высшего истеблишмента и т.п.

Во-многом,  благодаря эффективной подрывной работе в организационно-концептуальной сфере Западу  удалось подтолкнуть СССР к распаду, а затем взять под внешний контроль российские власти в начале 90-х гг. Как известно, России были навязаны чуждые либеральные ценности, пагубные реформ и программы развития, коррупционная модель развития, на верхние этажи власти была продвинута прозападная команда экономистов во главе с Егором Гайдаром, на всех уровнях стала реализовываться политика «разделяй и властвуй».

В области  информации  и культуры может осуществляться целенаправленный подрыв традиционных ценностей,  внедрение в общество чуждых ценностей и образа жизни, плюрализма мнений,  культа потребления, двойных стандартов, надуманных общечеловеческих ценностей и прав человека. Одновременно осуществляется   целенаправленное  влияние на систему образования и воспитания,  искусство, литературу и кинематограф, деятельность  соответствующих институтов и учреждений и, прежде всего, ведущих СМИ и интернет – ресурсов, распространения сферы действия всемирной паутины.  Особое значение придается борьбе с инакомыслием,  удержанию национального информационного пространства под внешним контролем в рамках чужеродного заидеологизированного «мейнстрима»[4], который производится и продвигается ведущими западными аналитическими центрами,  СМИ, интернет-порталами, социальными сетями. Современные возможности интернет, который во многом находится под контролем США и транснациональных компаний, позволяет осуществлять тотальную слежку за населением других стран. Агентство национальной безопасности США, в соответствии с предписаниями «Патриотического акта» от 2001 г.[5], собирает отчеты посетителей поисковых систем, прежде всего, от таких поисковых компаний как «Гугл» (Google), которая управляет более чем миллион серверов, обрабатывает свыше одного миллиардарда поисковых запросов[6]. Одновременно интернет сети – это сегодня один из самых эффективных инструментов массовой социальной мобилизации «юзеров» на  совместные активные действия, в том числе и протесты, а также реагирования на реальные и искусственные поводы.

В России деятельность так называемой «пятой колонны» до сих пор поддерживается идеологически благодаря тому, что информационные ресурсы страны во многом остаются под внешним заидеологизированным влиянием,  несмотря на то, что формально российское государство контролирует ведущие федеральные СМИ и прежде всего, телеканалы, поисковую сеть «яндекс».

В сфере финансов и экономики речь, прежде всего,  идет о провоцировании кризисных явлений,  дестабилизации социально-экономической обстановки, чтобы спровоцировать рост протестных настроений в обществе  и антиправительственных выступлений.  В арсенале «мягкой силы» в этой сфере – манипуляции с национальной валютой, способствование сжатию денежной массы, росту стоимости кредитов, увеличению налоговой нагрузки на бизнес, уничтожению конкурентных секторов национальной экономики и, прежде всего, наукоемких производств в промышленности и сельском хозяйстве,  подрыву  национального рынка товаров и услуг. Кроме того, предпринимаются шаги по продвижению интересов зарубежного бизнеса в ущерб национальному предпринимательству, поощрению спекулятивного бизнеса, провоцируется вывоз капиталов и др.

В области безопасности,  обороны и правоохранительной деятельности враждебная «мягкая сила» нацелена на сдерживание военной силы, поощрение пагубных   реформ и противопоставление друг другу силовых структур, сокращение их численности,   ухудшение  финансового и материально-технического обеспечения, разрушение системы боевой  учебы и подготовки военных кадров. Как правило, ведется целенаправленная лоббистская работа по развалу оборонного комплекса,  срыву программ перевооружения, дискредитации силовиков в глазах населения страны. Нередко,  предпринимаются шаги по втягиванию армейских структур  в вооруженные конфликты и боевые действия на стороне одной из конфликтующих стран,  созданию неконституционных вооруженных структур («подполье»), частных военных компаний на основе охранных предприятий. В отношении силовых структур  всегда  ведется тотальная разведывательная деятельность.

Применение «мягкой силы» не означает отказа от непосредственного применения «жесткой силы» - силовых  действий. Наличие самодостаточного военного потенциала, способность к демонстрации своей  силы и мощи в мире, наряду с мощным финансово-экономическим потенциалом государства, как в случае США и их союзников по НАТО, уже само по себе является важным условием массированного применения других   гибридных технологий в различных сферах глобального противоборства. Наряду с использованием вооруженных сил и средств, в арсенале гибридных войн – содействие реализации вооруженных планов подполья и оппозиции, подстрекательство к диверсиям, террористическим актам, совершение провокаций под «ложным флагом», подстрекательство к саботажу, забастовкам, которые могут спровоцировать силовую реакцию властей и т.п.

В политико-правовой сфере – это, прежде всего, всесторонняя поддержка политической оппозиции, использование темы защиты прав человека во внутриполитической борьбе,  содействие продвижению представителей оппозиционных сил в государственные и общественные институты власти,  создание враждебной сети неправительственных организаций. «Мягкая сила» в политико-правовой сфере реализуется посредством  лоббирования пагубных законов, негативного влияния на выборные процессы, использования деструктивных политтехнологий, поощрения  антисоциальных явлений. Особое значение придается  формированию многопартийности, вбрасыванию антиобщественных инициатив, провоцированию религиозных и  межнациональных конфликтов,   разрушению традиционных скреп  общества  и др. В арсенале подрывных средств значатся также политические скандалы, дискредитация институтов власти и демонизация неугодных политиков.

В дипломатии широко используется  международная практика введения  санкций, бойкотов, запретов, принятия враждебных резолюций, решений, деклараций, проведение антинациональных конференций и форумов,   дискредитация национальной дипломатии, высылка дипломатов. В дипломатической сфере активно ведется информационно-разведывательная деятельность, в том числе направленная на привлечение к сотрудничеству влиятельных и перспективных политиков, чиновников, бизнесменов, представителей, науки, СМИ. Эффективным инструментом «мягкой силы» признаны конфиденциальные встречи,  ведение переговоров и т.п., в ходе которых можно успешно продвигать идеи, инициативы, предложения, переубеждать оппонентов в своих интересах.

Планирование и создание соответствующих информационных поводов в различных сферах внешнего давления на оппонентов и конкурентов превращает информационную пропаганду в главный инструмент действия враждебной «мягкой силы». Информационное оружие, в своей  гуманитарно-технотронной ипостаси,  с учетом роли интернета и других новейших достижений информационной отрасли является  как  важнейшим составным компонентом, так  и внешним информационно-пропагандистским фоном современных гибридных войн. В конкретном плане это сочетание содержательных форм и методов,  технологических способов и средств  по убеждению, поощрению, вовлечению в сотрудничество, подстрекательству, принуждению влиятельных и авторитетных  политиков, чиновников, бизнесменов, представителей науки, культуры и СМИ, государственных и общественных институтов власти   зарубежных стран к конкретным действиям  вразрез с национальными интересами, в угоду чужестранных планов.

В производстве и продвижении глобального «мейнстрима» главная роль принадлежит таким международным структурам, как National Intelligence Council (Национальный совет по разведке), Фонд Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace (CEIP), Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies (CSIS), Foreign Policy Research Institute (FPRI) частная разведывательно-аналитическая компания «STRATFOR» в США, The International Institute for Strategic Studies (IISS) в Англии, глобальные газеты  «Wall Street Journal», «Financial Times», «USA Today», «International Herald Tribune», New York Times, Washington Post,  корпорации  BBC, CNN, Deutsche Welle (Немецкая волна), агентства AP (Associated Press), AFP (Франс Пресс), Blumberg, поисковые системы google,  rambler, yahoo  и другие. Оперативное онлайн продвижение глобального заидеологизированного контента  осуществляется общемировой компьютерной сетью. С ее возможностями трудно конкурировать отдельным национальным поисковым сетям и,  в частности, российской транснациональной компании «яндекс», которая, занимая четвертое место в мире по количеству обработанных поисковых запросов, заметную роль играет в  России, Турции, Украине, Белоруссии и Казахстане.

Информационные «генералы» (руководители ведущих СМИ и интернет-ресурсов) в своей редакционной политике  и  специально отобранные журналисты, эксперты и другие ньюсмейкеры строго придерживаются единой идеологической линии освещения событий, подачи и продвижения информации. Агрессивные наступательные действия навязываются международному и национальному общественному мнению в соответствии с политико-дипломатическими, финансово-экономическими, культурно-развлекательными, спортивными, образовательными и другими информационными поводами, организуемые и управляемые из единого внешнего центра.

Причем, к определению  целеполагания и содержания глобального подрывного  контента не всегда имеют отношение соответствующие государственные и информационные  структуры ведущих стран мира. В стратегическом плане заказ на концептуальное видение мира, на основе чего, как правило, формируются параметры  идеологизированного «мейнстрима», исходит из таких мировых центров принятия решений, какими являются Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия и др. Так, в частности, Национальный совет по разведке подготовил «Доклад о проекте 2020»[7], многие положения которого, как свидетельствует  практика, будут использованы в качестве целевых установок для формирования глобального контента и выбора объектов информационного воздействия в различных регионах мира. В частности, в докладе в отношении России прогнозируется обострение социальных проблем, рост организованной преступности, нарастание авторитарных тенденций, замедление демократических преобразований, усиление демографического кризиса и др.  Такого рода выводы и оценки становятся реперными при производстве контента и выборе объекта информационной пропаганды.

В конкретных регионах и странах мира прозападные СМИ и интернет-ресурсы, социальные сети и блого сфера, собственно   информационно-экспертная агентура влияния  активно участвует в обеспечении присутствия «мейнстрима» в национальном информационном пространстве. Они,  располагая соответствующими информационными ресурсами (СМИ и интернет-ресурсы), имея поддержку мировых интернет сетей, в качестве ньюсмейкеров активно участвуют в создании резонансных информационных поводов, в том числе скандалов, формировании информационно-пропагандистской повестки, манипулировании общественным мнением, оказании давления на  власти. В конкретном плане агентура влияния разжигает противоречия и сеет рознь, дезинформирует, провоцирует и подстрекает общество на антиконституционные действия, тиражирует  разного рода ложь и измышления западной пропаганды. Сегодня, например, в России стержнем антироссийской пропаганды выступают оголтелая  русофобия, тотальная  война против основ российской государственности и общества, демонизация российского президента и  дискредитация его сторонников, провоцирование кризисов и конфликтов, поощрение антиправительственных выступлений.

Инструментом «мягкой силы», способным эффективно влиять на все основные механизмы управления государством и обществом, выступает так называемая  коммуникативно-разведывательная деятельность. Дело в том, что в ходе коммуникации с представителями враждебной стороны можно не только собирать интересующие сведения, но и оказывать соответствующее информационное  и даже пропагандистское воздействие. По мнению эксперта А. П.Девятова, «в искусстве управления есть неотъемлемая сфера деятельности, о которой, как и о целомудрии женщины, распространяться не принято. Эта сфера деятельности называется разведкой[8].

Западные разведки, в частности, Центральное разведывательное управление (Central Intelligence Agency, CIA)  и государственное разведывательное управление в Англии (Intelligence Service) отличает умение собирать и анализировать разносторонние знания, сведения, проводить научные исследования и на этой основе выдавать долгосрочные прогнозы. Между тем, в других  странах, как Китай, Иран, Израиль,  где сохранились сильные школы комплексного анализа и синтеза  представлений картины мира, разведсведения собираются и обобщаются с учетом национального мировосприятия.  В российской отечественной практике  понятие «разведка» изначально также имело отношение к познанию целостной картины мира (веданию «раза», от слова ведать - авт.).

Как показывает зарубежная  и отечественная  практика  на основе космологических и  метафизических представлений[9] можно гораздо результативнее  анализировать разведданные, события, явления, тенденции и процессы, синтезировать и обобщать оценки и мнения, делать правильные выводы и прогнозы, успешно противостоять в геополитическом противоборстве.  В узком информационном смысле «информационная разведка» подразумевает вскрытие по информационным признакам характера и содержания враждебных операций и отдельных акций, целеполагания программ и  публикаций в СМИ и интернет, особенностей композиционных структур, системы тезисов и аргументов, технологий, приемов и  методов продвижения информации.

Природа управляемого хаоса

В последние годы одной из наиболее эффективных разновидностей ведения гибридной войны против неугодных государств и политиков признаны так называемые «цветные революции» - операции по инспирированию и распространению управляемого хаоса. Как правило,  массовые протестные выступления организуются в столичных мегаполисах.   Целью вмешательства во внутренние дела суверенных государств является устранение неугодных правителей, переформатирования органов власти, создания предпосылок подрыва основ  государственной безопасности, взятие под контроль природных и людских ресурсов страны.

«Цветные» революции наших дней, являющиеся составной частью и современных «гибридных войн» в широком смысле, нельзя считать каким-то новым явлением в истории. Вмешательство извне во внутренние дела независимых государств имело место с самых давних времен. Россия на себе не раз испытала действия внутренних подрывных сил, управляемых из-за рубежа. Достаточно привести пример Октябрьской революции 1917 года в России, столетие которой отмечается в этом году. Известные события 1991 года, когда произошел распад Советского Союза, также не обошлись без вмешательства извне. Последняя попытка неконституционного  переформатирования власти в России была предпринята в 2012 году, прежде всего,  во время президентских выборов, силами так называемого «белоленточного» движения во главе с лидерами либерально-демократической оппозиции, активно поддерживаемой  Западом и их агентурой влияния в российских коридорах власти, СМИ, бизнесе и т.п. Опасность новых революционных событий в России существует и сегодня. Прогнозируемый  новый виток конфронтации, которое может вызвать провоцирование массовых протестов извне,  скорее всего, будет приурочен к президентским выборам 2018 г.

В мире только в последние годы ареной организованных протестных выступлений стали Грузия, Киргизия, Молдавия, Украина, некоторые государства Ближнего Востока и другие страны мира. В результате таких управляемых политических экспериментов, как правило, законные правительства оставались не у дел, к власти приходили марионеточные режимы, резко ухудшалось социально-экономическое положение населения, в отдельных странах возникали вооруженные конфликты, и даже происходила дезинтеграция территорий суверенных государств.

По мнению О.Ф. Ковитиди, члена комитета Совета Федерации РФ по обороне и безопасности, операции по продвижению управляемого хаоса в отдельном регионе мира является одной из разновидностей гибридных войн. Как показывает практика, гибридные технологии, направленные на дестабилизацию обстановки,  захват власти и установление контроля над страной, посредством провоцирования  «цветной революции»  достигают своих целей только при определенных условиях.

  • Во-первых, если заметно падает уровень жизни населения, сильно увеличивается разрыв между бедными и богатыми, попираются гражданские права и свободы, нарушаются писанные и неписанные законы справедливости, чести и достоинства в обществе.
  • Во-вторых, когда при прямой или косвенной поддержке извне провоцируются и организуются массовые антиправительственные протесты, другие подрывные действия, в том числе и теракты.
  • В-третьих, если информационно-культурное пространство страны находится под внешним контролем, а значительная часть ведущих СМИ и интернет-ресурсов, социальные сети  подвержены  влиянию враждебного «мейнстрима», придерживаются антигосударственной идейно-политической линии, следуют в фарватере чужеродной заидеолгизированной информационной политики зарубежных стран, международных структур.
  • В-четвертых, в случае попадания  чиновников в зависимость, когда они фактически оказываются частью мировой элиты, существует явный или скрытый раскол среди представителей высшего истеблишмента, наличие в большом количестве во властных структурах на всех уровнях, в крупном бизнесе, в общественных и научных институтах власти, СМИ, так называемых агентов влияния, готовых в нужный момент открыто выступить на стороне оппозиции.
  • В-пятых, если игнорируются национальные интересы,  правительством реализуется антинациональный внешне- и внутриполитический курс, проектирование и развитие страны осуществляется по международным предписаниям.
  • В-шестых, когда страну возглавляет слабый, неавторитетный, коррумпированный и зависимый руководитель государства и общества, не представляющий большинство населения страны в этно-религиозном плане.
  • В-седьмых, при отсутствии иммунитета в обществе к революционным потрясениям, неготовности населения активно участвовать в массовых мероприятиях, направленных на обеспечение общественной и национальной безопасности, отстаивание суверенитета, территориальной целостности.
  • В-восьмых, когда на международной арене складывается неблагоприятная обстановка (вооруженный конфликт, санкции, бойкот и т. п.) для государства и общества, которая провоцирует раскол в обществе, рост антиправительственных настроений.

В 2013-14 гг. все эти основные предпосылки и условия проявились в полной мере, в частности, на соседней Украине. Страна и народ стали объектом операции по насаждению управляемого хаоса,  попали в ловушку «цветной революции» в ходе  известных событий на Майдане, оказалась втянутой в братоубийственную гражданскую войну. Государство фактически  потеряло свой национальный суверенитет и перешло под внешнее управление западных государств и международных сил, заметно ухудшилось социально-экономическое положение украинцев,  произошла утрата территорий и идет  распродажа земель, возросла преступность в городах. Сегодня Украина представляет реальную угрозу не только для соседних государств и, в частности, Российской Федерации[10], но и для евразийской безопасности в целом.

От обороны к стратегическим инициативам

В угрожаемый период развития земной цивилизации, эпоху глобальных вызовов и угроз  Россия оказалась в эпицентре мировых противоречий, превратилась в объект постоянного вмешательства во внутренние дела извне, против страны развязана «необъявленная» информационная война. Между тем,  готовность к обеспечению безопасности страны в информационной сфере является непременным условием эффективного отстаивания суверенитета и территориальной целостности РФ. Для успешной деятельности в этой сфере крайне важно, чтобы страна располагала информационным суверенитетом, целостной идеологией, системой идеалов и ценностей,  соответствующих национальным интересам. По мнению сенатора О.Ф. Ковитиди,  России необходима собственная эффективная национальная система «мягкой силы»[11].

Между тем, в современной России отсутствует консолидация элит и власти[12], государственная эффективная информационная политика, концепция видения и применения на практики собственной «мягкой силы» не определена.  До сих пор информационные ресурсы и, прежде всего, многие ведущие СМИ и интернет-ресурсы страны действуют в рамках враждебного  «мейнстрима», многие редактора и ведущие журналисты  находятся под сильным  мировоззренческим  влиянием извне. В  структурах власти отсутствует эффективный центр по координации силовых и гражданских информационных институтов, не организованна должным образом подготовка информационных (идеологических) кадров. России, в большей или меньшей степени, удается противостоять враждебным гибридным нападкам, чаще действовать от «обороны», чем вести наступательные действия.

В этих условия крайне сложно правильно выстроить эффективную систему информационного обеспечения реализации  внутри- и внешнеполитического курса страны, создать эффективные механизмы противодействия и нейтрализации информационных угроз, оперативного реагирования на угрожаемые информационные вызовы и нападки извне. Между тем в современных условиях необходимо не только выйти из состояния информационной обороны, но  и перейти к стратегическому информационному планированию и наступательным действиям по всем информационным фронтам. Такой подход  принесет несравненно больший информационно-пропагандистский эффект, позволит перехватить стратегическую инициативу в глобальном противоборстве,  выйти из состояния, когда приходится постоянно оправдываться в глазах международной общественности,   навязывать свою информационную повестку геополитическим  оппонентам и конкурентам.

При  разработке   конкретных  стратогем и идеологем национальной системы «мягкой силы», выработке  и продвижении долгосрочных смыслов и воззрений целесообразно руководствоваться цивилизационными и национальными интересами,  опираться на богатое  отечественное мировоззренческое наследие. Одновременно необходимо  всесторонне учитывать характер и содержания современного информационного противоборства,  информационно-коммуникативные реалии, использовать исторический опыт ведения работы по разложению войск и населения противника в боевых и особых условиях. При этом контентное целеполагание предопределяет  весь спектр содержательных параметров применения  «мягкой силы».   Даже в сравнении с  современными информационными технологиями, содержательным аспектам принадлежит более важная роль в достижении целей манипулирования общественным сознанием.  Производство  эффективного контента и  его  адаптация к реалиям  конкретной обстановки во многом зависит от правильных оценки и  выбора объектов инфо-, психо- пропагандистского воздействия.

С учетом того, что устойчивость и выживаемость государства в эпоху вызов, угроз и потрясений во-многом  обеспечивает  стержнеобразующая роль  русско-славянского большинства населения страны целесообразно, чтобы, в ходе информационного противоборства вокруг России,  в большей степени были востребованы проверенные временем историко-культурные и демографические смыслы,  национально-ориентированные взгляды, контексты и точки зрения на  события, явления  и процессы,  апробированные на практике ведения борьбы за выживание и самосохранение уникальной российской цивилизации. Прямая открытая «русская правда» национальной «мягкой силы» способна успешно конкурировать с агрессивной враждебной пропагандой. Ей вполне по силам   опровергнуть и напрочь отбросить лживые постулаты и догматы,  перейти в наступление и кардинально изменить общую картину мира в международном контексте, перезагрузить современные информационные отношения. Яркие резонансные публикации, в электронном (телевидение, радио, интернет и др.) или печатном (газеты, журналы)  измерении, в различном жанровом оформлении (статья, комментарий, интервью и др.), уже сами по себе могут иметь немалый пропагандистский  эффект.

Планирование гибридных мероприятий, в том числе контрпропагандистских и наступательных информационных операций (компаний) и отдельных акций должно осуществляться по единому замыслу в  тесном взаимодействии с заинтересованными государственными и общественными институтами власти в сочетании с другими формами и методами так называемой гибридной войны. В медиапланировании особую важность приобретает координация информационных операций и компаний  по месту и времени, целям и задачам,  формам, форма и методам, объектам и каналам воздействия.

В ходе ведения операции необходимо тесное взаимодействие с заинтересованными государственными  ведомствами и общественными институтами, представителями  СМИ и интернет-ресурсов, которые в части касающейся участвуют в гибридных акциях комплексно применения «мягкой силы» в конкретных сферах геополитического противоборства с враждебными силами. Одновременно важно постоянно и целенаправленно  вести информационную разведку, распознавать и вскрывать враждебные информационные цели и смыслы, которые навязываются государству и обществу.

Национальная система «мягкой силы»

Создание национального института «мягкой силы» (НИМС), в том числе инструментария  гибридного продвижения и отстаивания национальных интересов России на международной арене, предполагает консолидацию и  развитие комплекса  сил и средств политического, дипломатического, финансово-экономического, информационно-культурного, силового и другого характера.  В связи с дальнейшим обострением международной обстановки,  нарастанием кризисных явлений глобального порядка[13], усиления противоборства в сфере применения гибридных технологий   целесообразно строительство такого рода  национальной системы  осуществлять на базе силовых структур, МИД, Общественной и Торгово-промышленной палат России и других отдельных неправительственных организаций,  ведущих СМИ и интернет-ресурсов прогосударственной ориентации. Одновременно, с учетом того, что значительная часть нынешнего, особенно,  журналистского сообщества федерального уровня  по-прежнему находится в плену чужеродных стереотипов и идеологем, необходимо существенно повысить требования к  выращиванию национальных информационных кадров. Сегодня особое значение приобретают отбор и подготовка информационных кадров, вооруженных целостным  мировоззрением,  способных профессионально, решительно и последовательно действовать на стороне национальных интересов своего народа и государства.

По оценкам экспертов, подготовку профессиональных кадров «мягкой силы» целесообразно осуществлять в профильном военном и  гражданском вузе, где уже создана соответствующая  база преподавания иностранных языков. В настоящее время, в  эпоху глобализации знание зарубежных реалий и владение языками рассматривается одним из основных требований, предъявляемых к современным информационным кадрам.  Профильный федеральный военный или гражданский вуз мог бы готовить специалистов в области аналитики, журналистики, зарубежного регионоведения,   зарубежных коммуникаций,  связей  с общественностью и СМИ, PR и рекламы, кибертехнологий, социологии, политических технологий, консалтинга, психологии, музыкальной индоктринации, контрпропаганды, спецпропаганды и другие кадры  в сфере информационного противоборства. Обучение может вестись как на бюджетной основе для силовых структур и других министерств и ведомств, так и на коммерческой — в интересах предприятий оборонно-промышленного и энергетического комплекса (Рособоронэкспорт, Росатом, Ростех, Газпром, Роснефть и др.), а также для потребностей неправительственных международных организаций российского влияния за рубежом.

Кроме того необходимо иметь ввиду, что сегодня востребованы специалисты  двух разных типов: из ниши технической сетевой безопасности и защиты информации и стратегических коммуникаций, а также медиа, коммуникаций, PR, рекламы  и более специальных областей вплоть до психолингвистики и семантики.  Поэтому нужен целевой поиск и отбор кандидатов на обучение, обладающих техническими,  менеджерскими и творческими способностям. Такие кадры призваны будут обеспечить эффективное взаимодействие специалистов разных профилей. Решение этой задачи потребует существенные изменения в подготовке новых информационных кадров. При этом крайне важно, чтобы подготовка кадров базировалась  на мощной аналитической основе, опирающейся не только на анализе событий, явлений и процессов, а синтезе разносторонней информации  имеющей отношение к различным сферам знаний и отраслям деятельности. В рамках вуза должным образом должна быть организована научно-исследовательская деятельность по следующим основным проблемам: место и роль информационного фактора в мировых процессах; актуальные вопросы информационного противоборства в мире; анализ и прогноз развития международной обстановки; перспективы развития информационных технологий; теория и практика «мягкой силы»; лингвосемантическая составляющая информации и пропаганды; информационный контекст гибридных войн;  проблематика межкультурных коммуникаций; сетевые возможности информационного оружия и др.

Повышение эффективности подготовки информационных кадров позволит сформировать современную систему информации и коммуникации в силовых структурах и других органах власти. Деятельность национальной системы информационного продвижения государства должна организовываться и координироваться из единого центра на основе целенаправленного планирования специальных политических мероприятий, информационных операций и отдельных акций. К ведению государственной информационной работы могут быть подключены не только соответствующие структуры министерств и ведомств, но и общественные институты, в частности: Общественная и Торгово-промышленная палаты  России, информационные и другие возможности госкомпаний, неправительственных организаций.

Особое место в национальной системе «мягкой силы» отводится силам и средства информационного сообщества. Среди российских информационных ресурсов, которые целенаправленно вещают, в том числе и  на зарубежные аудитории, следует особо выделить Международное информационное агентство «Россия сегодня», телеканал «Раша тудей», радиостанцию «Спутник»,  ИА «ТАСС» на английском языке, англоязычные версии  интернет-ресурсов  МИДа, сайтов Общественной и Торгово-промышленной палат РФ и др. На английском языке выходит немало научных печатных и электронных изданий, существуют неправительственные СМИ.

Различные органы государства, располагая своими специфическими информационными и другими возможностями участия в мероприятиях «мягкой силы», привлекаются и участвуют в скоординированных операциях в части касающейся в рамках общего плана операции. Взаимодействие и координация усилий осуществляется по следующим основным направлениям: мониторинг информационного пространства и обмен информацией; информационно-коммуникативная и информационно-разведывательная  практика; аналитическая работа; медиапланирование;  развитие  связей с общественностью и СМИ; действия в сфере PR и рекламы; продвижение информации в сети интернет; инициирование  социологических исследований, издательская деятельность, распространение слуховых вирусов и др. С учетом того, что международное сотрудничество во многом представляет собой представительскую информационно-коммуникативную деятельность, оно также относится к сфере информационного взаимодействия. Однако главным инструментом координации общих усилий выполняет целевой контент, который производится и распространяется из единого центра.

Составной частью национальной системы «мягкой силы» должны рассматриваться соответствующие информационные и другие  возможности силовых структур Российской Федерации. По мнению экспертов, для подготовки силовиков в информационной сфере целесообразно использовать возможности Военного университета МО РФ.  С учетом актуальности сохранения преемственности идеологических традиций со времен  ВИИЯКА (Военный институт иностранных языков Красной армии), который существовал и развивался, прежде всего, как идеологический вуз в советский период, нынешний Военный университет  мог бы получить название Военный институт информации и иностранных языков (ВИИИЯ). В эпоху глобальных вызовов и угроз реорганизация вуза в новом формате, в известной мере, повторит опыт возрождения ВИИЯ в качестве идеологического вуза в период «холодной войны», существенно укрепит авторитет и  повысит роль МО среди других силовых и гражданских государственных ведомств, позволит государству поднять на новый уровень подготовку информационных кадров в масштабах страны.

С учетом того, в мире усиливается тенденция в сторону все более активных и эффективных синтетических гибридных операций, сочетающих в себе технологии военных киберопераций с целеполаганием информационного противоборства», необходимо, чтобы планирование и решение задач перехвата стратегической инициативы, достижения превосходства над противником в информационной сфере строго увязывалось с мерами информационно-технического характера. В новой Доктрине информационной безопасности РФ  представлено видение гуманитарных и технических угроз и вызовов РФ, но не ведется речь об актуальности,  характере и содержании координационной работы  в этом направлении.

В целом, с учетом того, что в настоящее время информационная сфера жизнедеятельности государств и общества во многом находится под жестким внешним влиянием, создание альтернативной информационной системы на базе силовых и других смежных правительственных структур может сыграть ключевую роль в информационном противоборстве вокруг России и, в целом, в мире. Кроме того, решение этой актуальной задачи поможет выстроить эффективную вертикаль управления государством и обществом, обеспечения национальной безопасности и территориальной целостности России в эпоху глобальных вызовов и угроз.

Небренчин С.М.

 

[1] См.: Великая когнитивная революция. // http://www.rusrep.ru/article/2010/10/18/cognit

[2] См.: Бельков О.А. Мягкая сила»: слова и смыслы. //Роль технологий «мягкой силы» в информационном, ценностно-мировоззренческом и цивилизационном противоборстве. М.: 2016 //htpp: rol-tekhnologij-myagkoj-sily.pdf|

[3] См.: Девятов А. Гибридная война на финансовом рынке. // http://shzs.info/news/604-gibridnaia-voina-na-finansovom-fronte.html

[4] См.: Устоит ли Россия против «гибридной цветной революции». //https://regnum.ru/news/polit/2158662.html

[5] См.: Ашманов И. Информационный суверенитет. // «Завтра». №11 (1215). Март, 2017. - С.4.

[6]См.:Google(компания)//https://ru.wikipedia.org/wiki/Google_(%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F)

[7] См.: Mapping the Global Future : Report of the National Intelligence Council's 2020 Project. http://www.intelros.org/lib/doklady/2020/2020.htm

[8] Девятов А.П. Девятов А.П. Небополитика. Путь правды – разведка: теория и практика «мягкой силы» М.: «Волант», 2013. 352 с. // https://spmagazine.ru/155

[9] Небренчин С.М. Концептуальные измерения геополитики. М.: ФНИМБ, 1995. – СС.5-13.

[10] См.: Устоит ли Россия против «гибридной цветной революции». //https://regnum.ru/news/polit/2158662.html

[11] Сенатор предлагает информационную систему «мягкой силы». //https://ria.ru/society/20160630/1455183525.html

[12] Несмотря на беспрецедентный уровень доверия граждан России к главе государства (более 80 %), нынешняя природа российской власти во многом остается компродорской по своей сути, действующей в интересах внешнего влияния.

[13] Природные и техногенные катаклизмы, массовые миграции, социальные потрясения, международный терроризм, сепаратизм, конфликты на национальной и религиозной почвах,   масштабные эпидемии, голод и др.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение