Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Геополитическое соперничество Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 10-12-2019

Растущая напряженность в отношениях крупнейших игроков на Ближнем Востоке - Саудовской Аравии (КСА) и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) - может стать одним из факторов дальнейшей трансформации геополитического ландшафта данного региона. Два государства, на публике заявляющих о своих братских узах взаимоуважения, на деле превратились в «заклятых» друзей, делящих соседние страны на зоны влияния.

Королевство Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты - без преувеличения одни из самых активных акторов международных отношений на Ближнем Востоке. КСА существует в сознании арабских граждан как исторически непререкаемый авторитет и гегемон, во многом благодаря статусу центра исламского мира. Эмираты же за последние годы снискали славу популярного туристического направления и страны, куда толпами едут мигранты (которых, кстати, в процентном отношении многим больше, чем местных) в поисках лучшей зарплаты и уровня жизни. Иначе говоря, по крайней мере среди европейских специалистов, ОАЭ никто не считает за крупного серьезного политического игрока. И, так сложилось, что благодаря соседству религиозного консерватора - Саудовской Аравии и прогрессивного объекта продуманного PR’a - Эмиратам - приходится, в некоторой степени, вынужденно играть в одни ворота и выставлять нарочито напоказ теплые и дружеские отношения. Например, по словам премьер-министра ОАЭ, правителя Эмирата Дубай шейха Мухаммеда бин Рашида Аль Мактума, “…наши страны [ОАЭ и КСА] едины в нашей судьбе, в служении исламу и защите арабской нации” . Также в 2016 г. было заявлено о создании Эмиратско-саудовского координационного совета.

Но насколько эти связи дружеские? На самом деле, саудовско-эмиратские отношения являют собой прекрасный образец двойного дна в двусторонних отношениях. Конечно, на первый взгляд может показаться, что у ОАЭ просто нет реальных возможностей, чтобы соперничать с саудовским соседом. КСА превышает ОАЭ не только по размеру и по численности населения, но и по численности военных мощностей и, что немаловажно, по историческим аспектам. Дело в том, что КСА в нынешнем виде - результат «собирания» (правда, насильственного) территорий под властью единого правителя в уже третье по счету королевство , ведь до 1925 г. - года своего основания в нынешнем виде - Саудовская Аравия пережила целых два своих «подвида»: 1-е (1744 - 1817 гг.) и 2-е (1824 - 1891 гг.) Саудовские Королевства. ОАЭ же - образец добровольного объединения государственно-подобных единиц (эмиратов) в единую структуру, появившийся после ухода Великобритании из региона Ближнего Востока лишь 48 лет назад - в 1971 г. Таким образом, КСА, на первый взгляд, имеет очевидное преимущество перед своим молодым соседом - внушительный политический багаж.

Конечно, у ОАЭ и КСА в силу геополитического расположения не может не быть сходных черт. Во-первых, это единый путь развития (культура, язык, религия, единая арабская «семья»). Во-вторых, обе страны являются богатейшими и наиболее развитыми странами Ближнего Востока и региона Персидского Залива в частности (к которому также относятся Катар, Бахрейн, Кувейт и Оман). В-третьих, несмотря на формально провозглашенные в конституции Эмиратов президентские элементы управления (глава ОАЭ официально называется именно президентом), как Саудовская Аравия, так и ОАЭ управляются по традиционным принципам клановости (трайбализма), по правилам арабской монархии, да еще с заметным уклоном в авторитаризм. В-четвертых, Эмираты и КСА были связаны совместным участием в деятельности таких организаций, как Лига Арабских Государств (ЛАГ), Совет Сотрудничества Арабских Государств Персидского Залива (ССАГПЗ). И наконец, у них (официально) имеется единый традиционный соперник - Иран. Данные факторы позволяли до недавнего времени правителям двух государств уверенно называть себя друзьями - и по крови, и по духу.

Но в арабском менталитете нет полноценного понятия «друзья» - а есть вечное стремление догнать, а лучше перегнать своего «товарища». И отсюда и возникло одно маленькое но в кажущихся безупречными отношениях лидеров двух стран. Эмираты, которые, как было уже упомянуто, многими ошибочно воспринимаются в узком понимании «Дубай-пляжи-развлечения-бизнес», вдруг с 2010-х гг. начали все громче озвучивать свои претензии на региональное (как в регионе Залива, так и на Ближнем Востоке) лидерство. Безусловно, это произошло не на ровном месте. С момента основания в 1971 г. ОАЭ поднакопили политический и дипломатический опыт, а также финансовые и военные ресурсы, достаточные для того, чтобы продвигать свою повестку дня и оказывать давление на других игроков с тем, чтобы реализовывать свои национальные интересы.

Такой поворот стал откровением для Саудовской Аравии - ведь КСА привыкло быть истиной высшей инстанции для всех государств Персидского Залива. Как известно, именно по негласным указаниям Саудовской Аравии все заливское «общество» регулярно прессингует то или иное государство - то Катар, то Оман, то Кувейт, то с более рьяным рвением Иран. Так уж сложилось , ведь Саудовская Аравия - не только самое крупное и исторически зрелое государство в Заливе, но еще и религиозный центр мусульманского мира. КСА также стояло у истоков всех объединений стран в Заливе и было пионером в осуществлении совместных проектов. Именно поэтому саудовские власти привыкли к раболепному подчинению соседей, которые, в их понимании, обязаны разделять и поддерживать КСА во всех внешнеполитических начинаниях. А тут - неожиданность в виде ОАЭ.

Конечно, это не первый случай подобного «неповиновения». КСА уже сталкивалось (и сталкивается до сих пор, вспомним начавшейся еще в 2017 г. катарский дипломатический кризис) с Катаром, который, хоть и по параметрам своим приближен к стране-карлику, также вознамерился стать лидером. Все же у Катара пока недостаточно влияния. ОАЭ обогнали его в плане создания узнаваемого и разрекламированного имиджа за рубежом и в более усиленном давлении на партнеров. Такого предательства от своих эмиратских «братьев» саудиты никак не ожидали. Более того, они были бы спокойны, если бы не видели в ОАЭ своего реального конкурента.

Дело в том, что пока Саудовская Аравия была занята стычками с Ираном (к которым, правда, уже все привыкли) и внутренними неурядицами (момент, когда нынешний крон-принц КСА Мухаммед бин Сальман вступил в должность, был реальным потрясением для многих и слегка перетасовал распределение власти в государстве), а также внешними неясностями (КСА ввязалось в войну в Йемене, из которой до сих пор не может выбраться), ОАЭ шли своей дорогой. Они медленно, но планомерно и активно приняли на вооружение все методы современного маркетинга и брендинга; снискали себе репутацию финансового центра Ближнего Востока; вплотную занялись культурными и гуманитарными связями с зарубежьем и весьма независимо от воли КСА налаживали отношения с ближайшими соседями. Сейчас речь именно об Иране, с которым у Эмиратов, хоть и негласно, налажено весьма активное взаимодействие. Через ОАЭ проходят основные экспортно-импортные операции Ирана, в банках Эмиратов размещены финансовые активы иранских высокопоставленных лиц . Таким образом, Эмираты поддерживают КСА в жесткой риторике по Ирану, но выгодные с финансовой точки зрения отношения с Ираном прекращать не планируют.

Другим камнем преткновения между Саудией и Эмиратами стал Йемен, который КСА считает сферой своего влияния. С одной стороны, Эмираты входят в возглавляемую КСА арабскую коалицию, созданную с неявной, но очевидной целью всеми силами противостоять иранской поддержке хуситских повстанцев в Йемене. С другой стороны, в ходе провальной для Саудовской Аравии военной операции в Йемене, приведшей к крупнейшей в мире гуманитарной катастрофе , наметилась явная тенденция к тому, что благодаря усилиям ОАЭ произойдет обособление Южной части Йемена. И несмотря на заявления Эмиратов о частичном выводе войск и заключение соглашения в Эр-Рияде между правительством Йемена и Переходным правительством Южного Йемена 5 ноября 2019 г., ОАЭ проводят активную политику по поддержанию южных сепаратистов с целью отделения южной части Йемена. Отделение Южного Йемена позволит Эмиратам не только “приобрести” своего рода зависимую территорию, что усилит позиции Эмиратов в регионе, но и получить в дальнейшем и экономическую выгоду. Под эмиратский контроль перейдет Аден — крупнейший морской порт Йемена, а за ним и Баб-эль-Мандебский пролив - через который каждый день транспортируется почти 5% добываемой во всем мире сырой нефти и вся нефть Залива, по большей части нефть КСА . Несложно заметить, что Саудовская Аравия в разделе Йемена не cлишком заинтересована, поскольку Северный Йемен в этом случае может стать полноценным автономным оплотом враждебных саудитам хуситов. Эмираты же, осуществив свои планы по разделу страны (и таким образом выполнив свои основные задачи в конфликте), скорее всего откажутся помогать КСА в борьбе с хуситами и более не будут принимать участие в йеменском конфликте.

Геополитические игры по разделу сфер влияния между КСА и ОАЭ перекинулись и на африканские государства. Один из основных источников противоречий – инвестиции ОАЭ и КСА в суданское и эфиопское сельское хозяйство. Финансовая помощь КСА Судану позволяет функционировать суданской экономике в принципе – агрофинансирование стало для Саудии способом превратить Судан в свою «подчиненную» территорию, дабы предотвратить возможное закрепление там Эмиратов, которые также вкладывают немалые средства в Судан. Есть и другой немаловажный момент – Судан имеет напряженные отношения с Египтом, близким союзником и протеже Эмиратов, и финансирование Судана Саудовской Аравией в данном случае явно иллюстрирует скрытое эмиратско-саудовское противостояние в Северной Африке. Саудовские инвестиции в сельское хозяйство Эфиопии также являются очевидной реакцией на усиление влияния Эмиратов в Эритрее и Сомалиленде, где у ОАЭ имеются военные базы . Принимая во внимание разногласия между Эритреей и Эфиопией, саудовцы поддерживают Эфиопию в пику укреплению ОАЭ в Эритрее. Других стратегических интересов в Эфиопии КСА пока не преследует.

Таким образом, перед КСА, при всем его влиянии, внезапно образовался вполне обоснованно заявляющий о себе соперник в лице Эмиратов. Более того, продвигающий прогрессивное развитие и современную повестку дня - в то время как Саудовская Аравия, несмотря на предпринятые крон-принцем реформы, все еще остается глубоко погруженной в устоявшиеся традиции, и западными партнерами воспринимаемся как консерватор. “Союзникам на словах” – Эмиратам и Саудовской Аравии – не удается однозначно координировать свои позиции. ОАЭ преследуют цель стать влиятельнейшим региональным актором и потеснить конкурентов, Саудия же изрядно обеспокоена таким раскладом. Разумеется, официально ОАЭ во многом продолжают следовать в фарватере внешней политики Саудовской Аравии, но не желают полностью подчиняться саудовцам и отказаться от малейшей части своего суверенитета (в рамках ССАГПЗ, например). Эмираты понимают, что усиленная интеграция по предложениям КСА может привести к полному саудовскому лидерству во всех областях. Однако какой именно степени противостояния могут достигнуть саудовские-эмиратские отношения пока остается неясным.

Илюхина Анастасия


Литература

  1. Королевство Саудовская Аравия (КСА) (справка) – Посольство Российской Федерации в Королевстве Саудовская Аравия – 26.02.2017. Текущий архив ДБВСА МИД РФ
  2. Мелкумян Е.С. “ССАГПЗ в глобальных и региональных процессах” / Е.С. Мелкумян. – М.: ИИИиБВ и ИВ РАН, 2000. – 183 с.
  3. محمد بن راشد آل مكتوم. ومضات من فكر [Мухаммед бен Рашид Аль Мактум. Озарения]. Дубай: Kuttab Publishing, 2013. - 144 с.
  4. واحب شاكر محمد. السياسة الخارجية لدولة الامارات العربية المتحدة [Внешняя политика Объединенных Арабских Эмиратов] / Шакир Мохаммед Вахиб. – Амман: Al Manhal, 2011. – 210 c.
  5. О политических разногласиях в рядах ССАГПЗ. URL: http://www.iimes.ru/?p=31186

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение