Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Основные факторы, влияющие на состояние стабильности Ближнего Востока в современных условиях
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 14-11-2014

В статье рассматриваются основные факторы, влияющие на состояние стабильности в регионе Ближнего Востока в современных условиях, а именно: геополитические интересы ведущих стран мира в этом регионе, в частности политика США; деятельность религиозно-экстремистских движений и террористических групп в регионе; произошедшие социально-политические конфликты в странах Ближнего Востока, так называемая «Арабская весна», которая привела к смене политических режимов в странах региона и перетрансформации геополитической ситуации.

При исследовании проблем стабильности и безопасности, основное внимание уделяется глобальным проблемам. Это вполне объяснимо, поскольку новые угрозы, имеют глобальный масштаб и требуют глобального взаимодействия государств, для эффективного противодействия им. Рассмотрение международной стабильности и безопасности в глобальном единстве мира, вполне оправдано. Но при чрезмерном возвеличивании такого подхода, в тени остаются, менее масштабные, но при этом весьма важные проблемы региональной безопасности.

Проблемы международной стабильности и безопасности, все больше находят свое отражение в различных регионах мира, однако их проявление в различных регионах не одинаково. На региональные процессы оказываетсущественное влияние, проецируемая извне, политика ведущих держав. Одновременно с этим, в том или ином регионе, особое значение имеют локальные проблемы, присущие, главным образом, исключительно конкретному региону.[1]
Решение задач, по обеспечению региональной стабильности и безопасности в современных условиях, вряд ли осуществимо, без всесторонней оценки основополагающих факторов, влияющих на геополитическую ситуацию в регионе, как в текущем масштабе времени, так и в обозримом будущем.

«Фактор» определяется как причина, движущая сила какого-либо процесса, явления, определяющая характер и источник воздействия на тот или иной объект, а также оказывающая определенное значение на его функционирование. В данных конкретных условиях это представляет особый исследовательский интерес, так как в полной мере применимо к анализу состояния стабильности ситуации на Ближнем Востоке.

В силу своего расположения, регион Ближнего Востока, является важным геополитическим пространством. В свою очередь, на состояние стабильности региона воздействуют ряд факторов,из которых наиболее основными, являются следующие факторы:

  1. Геополитические интересы ведущих стран мира в этом регионе;
  2. Активность религиозно-экстремистских движений и террористических групп в регионе;
  3. Происходящие социально-политические конфликты в странах Ближнего Востока.

Одним из факторов роста конфликтности в регионе, является резко возросшее вмешательство извне во внутреннюю политику стран региона.

В настоящее время в борьбе за влияние на Ближнем Востоке сталкиваются интересы многих государств, однако интересы США, в силу характера воздействия и специфики применяемых методов явно преобладают.

США и его союзники по НАТО проявляют свой интерес, основанный на необходимости и разработке далеко идущих планов, связанных с обеспечением доступа к нефтяным ресурсам региона, получением опорной базы для реализации своих глобальных интересов и подготовкой к возможной трансформации государств региона в единый «Большой Ближний Восток».

После окончания «холодной войны» руководство США стремилось закрепить своё присутствие на Ближнем Востоке, расширив при этом свое влияние на Центральную Азию. По мнению директора «Совета по Ближнему Востоку», Американского Института исследований внешней политики А.Гарфинкла, «то, что Соединенные Штаты делают в этой части мира, особенно в Персидском заливе, можно определить как «имперская политика»: Вашингтон намерен добиться стабилизации в регионе, даже если для этого придется применить силу. Ближний Восток - единственный регион мира, в котором после окончания «холодной войны» военная мощь США не перестает расти, это видно на примере образования Центрального Командования и создания 5-го флота ВМС, для патрулирования Персидского залива. Многие государства региона являются фактически американскими протекторатами».[2]

Американская военная операция в Ираке в 2003 г. стала логическим продолжением этой политики. Но, наряду с геополитическими соображениями, тут были и идеологические амбиции. Российский исследователь П.Е. Смирнов отметил, что, «избрав Ирак в качестве отправной точки, «неоконсерваторы» стали внедрять в политическоемышление США так называемую доктрину «смены режимов» и «демократической революции» на Ближнем и Среднем Востоке».[3]

Американское военно-политическое руководство, в качестве причин дестабилизации обстановки в этом обширном регионе, в качестве негосударственных факторов, преимущественно  рассматривало террористические группировки и международную организованную преступность. Так, например, выступая в сенатском комитете по делам вооруженных сил, в апреле 2009 г., тогдашний командующий Центральным командованием, генерал Д. Петреус заявил, что, «Наиболее серьезная угроза для интересов Соединенных Штатов, их союзников в зоне ответственности Центкома, исходит от транснациональных экстремистов, враждебных государств и оружия массового поражения». [4]
В своей внешней политике Соединённые Штаты активны и по отношению к событиям в Сирии. Администрация Б. Обамы, склоняясь к оказанию прямой помощи правительственной оппозиции  Сирии, говорила об изменении политики в сторону более агрессивного плана по смещению или по принуждению к уходу в отставку сирийского президента Башара Асада.Однако США не предполагали, что в ожесточившемся конфликте и внесении внего явной внешней угрозы, Россия пойдет на срочные, внеплановые поставки вооружения и военной техники, а так же временной переброске российских военнослужащих, не считаясь с демаршами соседей Сирии. Поэтому США оценивали укрепление сирийской обороны против внешней агрессии как весьма серьёзные, явно рассчитывая упредить это развёртывание.

Еще одним фактором, воздействующим на состояние стабильности Ближнего Востока, является деятельность экстремистских и террористических организаций. На начало 90х годов в мире насчитывалось более 15 основных террористических организаций, из которых наиболее известные такие организации как:

«Аль-Гамаа аль-Исламийа». Крупнейшая экстремистская организация в Египте, действующая с конца 70-х годов. Насчитывает несколько тысяч религиозных фанатиков, имеет много сторонников на юге страны и крупных городах. Имеет представительства в Великобритании, Афганистане и Австрии, а также ячейки во многих других государствах. По мнению экспертов, пользуется поддержкой иранских, суданских и афганских экстремистских группировок.

«Хамас» (Исламское движение сопротивления). Основано в конце 1987 года как палестинский филиал организации «Братья-мусульмане». Точное число членов неизвестно, имеет десятки тысяч сторонников. Пользуется поддержкой палестинской диаспоры, Ирана, отдельных религиозных деятелей в Саудовской Аравии и других арабских странах.

«Хезболлах» («Партия Аллаха», она же «Организация исламского правосудия», «Последователи пророка Мухаммеда»). Создана в Ливане в 1982 году - радикальная шиитская группировка, штаб-квартира которой находится в Ливане. Насчитывает до 3 тысяч членов. Пользуется поддержкой Ирана и Сирии. Ее ячейки имеются во многих странах.

«Рабочая партия Курдистана». Основана в 1974 году. Идеология базируется на марксистских принципах. Насчитывает 10-15 тысяч членов. Пользуется поддержкой со стороны турецких курдов и курдской диаспоры в странах Европы, а также, Ирака, Ирана и Сирии.

«Палестинский исламский джихад» (известна также как «Группа Шакаки», «Отряд Убу Гунейма»). Создана в 70-е годы. Численность неизвестна. Большинство баз расположено на территории Сирии, имеет филиалы на Кипре, в Англии, ФРГ, США. Финансовую поддержку оказывают Иран и Сирия.

«Народный фронт освобождения Палестины - Главное командование». Откололся от НФОП (Народный фронт освобождения Палестины) в 1968 году. Насчитывает несколько сот боевиков. Штаб-квартира находится в г. Дамаск (Сирия), базы - в Ливане. Имеет отделения в нескольких странах Европы. Военную поддержку оказывает Сирия, финансовую - Иран.

«Аль-Каида» (она же «Международный исламский фронт джихада против иудеев и христиан», «Исламская армия освобождения мусульманских святынь», «Сеть Усамы бен Ладена»). Создана в 1988 году Усамой бен Ладеном. Цель - «установить мусульманское государство» по всему миру. Насчитывает несколько тысяч боевиков. Поддерживает связи с другими экстремистскими группировками. Штаб-квартира находится в Афганистане.

В настоящее время основным фактором роста напряженности в регионе стали происходящие социально-политические конфликты и кризисы в странах Ближнего Востока.

Как показывает практика, социально-политические конфликты в различных странах возникают между социальными общностями, институтами, организациями из-за противоположных политических интересов, предметом которых являются политические блага – доступ к власти и ресурсам, статус, привилегии и т.п.

В своей природе социально-политические конфликты включают в себя большие группы людей, охватывающие основные уровни формационной структуры общества (идеологический, политический, экономический). В этих конфликтах борьба ведется между большими социальными группами за власть, но не просто за власть, а за власть в обществе и государстве. В свою очередь социально-политические конфликты могут проявляться в процессе выборов, политических демонстраций, вооруженных восстаний, политических переворотов, что в конечном итоге отразится на состоянии политической безопасности страны. Следствием или итогом такого конфликта может стать смена правящего класса или политической элиты, политического курса (целей и планов) страны.[5]

В этой связи арабский мир в целом, Ближний Восток и Северная Африка  в частности, воспринимаются как зона нестабильности, где всегда могут возникнуть войны, кровавые конфликты и другие потрясения. В этом плане революции и народные волнения 2010-2011 гг., получившие название «арабской весны», вполне вписываются в историю бурных событий этого региона. Тем не мене социально-политический кризис, прослеживающийся в современных событиях, происходящих в странах Ближнего Востока, объективно сформирован конфликтным ходом их исторического развития, под влиянием ряда внутренних и внешних факторов, требующих более подробного анализа.
Внешнеполитические факторы «арабской весны». По мнению американского аналитика Виктора Яссмана, по поводу событий в Египте и расширяющихся волнений на всем Ближнем Востоке нет недостатка в конспирологических теориях. Почти все аналитики, в качестве внешнего воздействия видят «происки США», однако их мнения сильно разнятся в определении мотивов их действий, а главное, возможности влиять на ситуацию.[6]

Одни исследователи говорят, что США своей многолетней поддержкой авторитарных режимов и игнорированием жгучих проблем региона сами довели дело до точки кипения. Особенно это касается Египта, где армия, выходцем из которой был Мубарак и все его предшественники, была прямым инструментом американского влияния. Между тем становилось все более очевидно, что продолжающаяся поддержка американцами и израильтянами режима Мубарака только усиливала антиамериканские настроения в стране, укрепляя позиции «братьев мусульман», а главное, не давала решать ни внутренние противоречия, ни ближневосточные конфликты.

Другие ученые, наоборот, утверждают, что администрация Барака Обамы после его речи в Каирском университете в 2009 году, где он обещал поддержку демократии и перемен в арабском мире, слишком поспешно стала "сдавать" проверенных союзников в пользу прозападных либералов, активистов гражданских прав и молодежных сетевых группировок, которые не имеют никакой опоры на арабской улице. В результате американские позиции еще больше ослабли, даже среди старых проамериканских элит, что ведет к анархии и, опять-таки, открывает дорогу исламистам.
Третья группа политологов и геополитиков, в основном в России, считает, что США, столкнувшись с непреодолимыми глобальными и экономическими проблемами, специально «подожгли» Ближний Восток чтобы посеять там «организованный (или управляемый) хаос» в надежде ослабить Китай и ЕС. При этом сторонники этой теории сами называют Ближний Восток главной «бензоколонкой» планеты, обеспечивающий американский политический и экономический контроль в мире. Такая «пылкая» теория выдает плохое знание американской психологии. Отступать, взрывая за собой мосты и сжигая за собой города, это тактика из другой эпохи и другой цивилизации Америка - это торговая империя, она традиционно предпочитает договариваться или покупать, особенно, когда у нее не хватает мощи настоять на своем.[7]

В-четвертых, «пламя революции» охватило государства Северной Африки по очереди, строго в определенном порядке, что также наводит на мысли: к примеру, в природе лесной или степной пожар распространяется круговой волной, захватывая все прилегающие территории, если, конечно, его никто специально не направляет в нужную сторону. Здесь же налицо явная избирательность: Тунис-Египет-Ливия-Сирия-Бахрейн-Йемен и т.д. При этом в стороне остались Алжир, Марокко и другие африканские страны, имеющие сходные социальные проблемы и отличающиеся таким же «консерватизмом» политических режимов.

При этом очередность следования «вспыхивающих» стран в контролируемой цепной реакции строго соблюдается: ведь инициирующий импульс пробуждает не гражданскую позицию общества, подавленную очередным авторитарным режимом, а «домашние заготовки» политтехнологов, готовивших эту «революцию» в течение долгого времени и внедрявших соответствующую идеологию в массовое сознание населения. А для каждой конкретной страны эти «заготовки» - свои.[8]

И, наконец, во всех «революциях» в странах Северной Африки настораживает отсутствие, обязательного компонента любой революции - революционной идеологии. В основе революционной борьбы настоящих революционеров - идеалистов: лежат либо высокие идеалы (свобода, равенство, братство, справедливость), либо идеи национально-освободительных движений. Между тем, ничего подобного в арабских «революциях» нет и в помине: есть разношерстное протестное движение, которое быстро превращается в «политическую толпу», основная цель которой - свержение действующей законной власти в лице ее конкретных представителей, с одной стороны, и погромы - с другой. При этом «революционная» толпа не выдвигает никакой альтернативной политической программы: народный гнев носит сугубо персонифицированный характер и ничего не имеет против самой политической системы. Цель такой революции сводится к тому, чтобы на основательно «подогретой» волне народного гнева к власти пришли новые лица, которые, возможно, ничем не лучше предыдущих, но обладают романтическим ареалом «революционеров». Обладая этим ареалом, эти люди могут не иметь ни известного прошлого, ни заслуг перед страной, и вообще вынырнуть из политического хаоса в самый последний момент. Для любых мировых лидеров, интересы которых лежат в данном регионе, этот момент является самым лучшим для приведения к власти своих ставленников.[9]

Социальные факторы социально-политических конфликтов в странах Ближнего Востока. Значимым фактором стали социально-демографические особенности арабских стран. В большинстве из них до 50% населения составляют молодые люди в возрасте до 35 лет — именно они в первую очередь страдают от нерешенных социально-экономических проблем. Безработица в этой возрастной группе достигает 50%, причем работу не находят в первую очередь дипломированные специалисты, особенно гуманитарных специальностей. Более всего это характерно как раз для Туниса и Египта. Молодые выпускники университетов вынуждены заниматься мелкооптовой торговлей и мелким бизнесом; не имея достойного дохода, они часто лишены возможности создать семью, при том что семейные ценности в арабо¬мусульманском обществе котируются весьма высоко.

Своеобразной искрой, из которой разгорелось пламя тунисского социального взрыва, послужил акт самосожжения представителя именно этой части молодежи. Впоследствии попытки самосожжения молодых безработных были предприняты в других арабских странах: так, в Египте молодой безработный пытался сжечь себя перед зданием парламента. Именно для этой категории населения наиболее характерны рост гражданского самосознания, стремление к демократическим свободам, европейское влияние, причем не последнюю роль играют современные, электронные средства массовой информации - в арабских странах достаточно развито спутниковое телевидение и сети Интернет-кафе, которые дешевы и доступны для всех слоев населения.[10]

В таких странах, как Йемен, Бахрейн и Ливия, на причины социально-экономического характера наложилась специфика внутриполитической ситуации. В Йемене это действия повстанческих шиитских группировок насевере страны, сепаратистское движение на юге и существенное влияние исламистов (наличие подпольных ячеек Аль-Каиды). В Бахрейне -межконфессиональное противостояние суннитского меньшинства (во главе справящей династией Аль-Халифа) с борющимся за равные с суннитами права шиитским большинством. В Ливии – недовольство узурпировавшей властьсемьей Каддафи и приближенных к ней кланов, межклановое и межплеменное противоборство, действия суфийских тарикатов и исламистских группировок.

Духовный (исламский) фактор «арабской весны». Одной из особенностей социально-политических кризисов 2011 годастала второстепенная роль в нем исламистских политических сил и структур, которые до этого были неотъемлемой частью общественно-политическихпроцессов в регионе. Практически ни в одной из затронутых кризисными процессами стран они не заняли центральное или руководящее место вдвижении. Нельзя говорить и о об их идеологической гегемонии. В рядеслучаев исламисты присоединялись к массовому движению на позднихстадиях его развития и в определенные моменты проявляли готовность пойти на компромисс с властями.

В целом движение не носило религиозного характера, примером чегостали, в частности, массовые акции протеста в Ираке, разделенном по религиозно-конфессиональному признаку - они имели место практически вовсех районах страны, без различия к какой конфессиональной группе принадлежит большинство населения данного региона.

В первую очередь это связано с определенной долей разочарования итогами идеологической гегемонии исламистских сил в оппозиционных движениях на Ближнем Востоке. Идеологический и политический арсенал исламистов оказался бессилен перед лицом проблем, стоящих перед государствами региона, прежде всего они оказались неспособны предложить пути выхода из тупика зависимого развития. Необходимо отметить, что в 1950-60е гг. исламистские силы были оттеснены на периферию общественно-политического процесса, и центральное место в нем занимали модернизаторские светские силы. Укрепление позиций исламистов в 1970-80е гг. было связано в первую очередь с провалом усилий по модернизации, обернувшихся воспроизводством зависимости. Затем важное значение имела и политика правящих кругов некоторых ближневосточных государств, которые часто использовали исламистов как противовес левым силам.

Однако исламисты оказались несостоятельны в качестве эффективного носителя альтернативных моделей развития, хотя в 1990-2000е гг. они занимали центральное место в качестве оппозиции правящим классам и аккумулировали значительную часть протестного потенциала.

Причины этого кроются в первую очередь в ограниченности идеологического потенциала исламистов. Выход из тупика зависимого развития они предлагали за счет движения назад, к первоистокам ислама, что уже само по себе было исторически обреченным направлением, которое находило главным образом отклик у мелкой буржуазии, потрясенной масштабом и стремительностью общественных и экономических сдвигов в арабских странах.
Во-вторых, необходимо отметить крайнюю неоднородность, дифференциацию исламистских сил в различных арабских странах изависимость их подъема от конкретных условий.[11]

Между тем в большинстве ближневосточных государств исламистские силы принадлежат к суннитской ветви ислама, они в разное время зачастую сотрудничали и взаимодействовали с правящими классами в борьбе против левых сил (Египет, Йемен). В настоящее время правящие режимы практически всех стран региона активно признают значение ислама, подчеркивают свою религиозность, интегрируют его компоненты во властную систему. Сочетание этих факторов предопределило временный характер монополии исламистов на оппозицию в регионе. В то же время ислам как фактор политической жизни несомненно продолжает сохранять свое значение, однако роль и значение исламистских сил несомненно подвергнутся корректировке.

Выводы

Таким образом, в борьбе за влияние на Ближнем Востоке сталкиваются интересы многих государств, однако геополитические интересы США, в силу глобальности и характера воздействия, явно преобладают.

Наличие крупных углеводородных ресурсов в регионе способствуют проведению активной политики ведущими странами мира по доступу и контролю над этими стратегического сырья. В данном регионе расположены крупные военные бызы США, призванные для обеспечения стратегических интересов.

Угрозы для стабильности региона продолжают сохраняться со стороны религиозно-экстремистских организаций. В то же время росту религиозного экстримизма в регионе способствует наличие проблем, вязанных с социально-экономическими условиями жизни, массовой безработицей, падением уровня жизни населения, что позволяет религиозным организациям довольно эффективно вести пропаганду и расширять социальную базу своих сторонников. При этом социально-политические кризисы  в странах арабского мира имеют как внутренние, так и международное измерение, как общие корни, так и национальную специфику, обусловленную историческими особенностями каждой страны.

 

Cапцов А.

 

Список использованных источников

  1. Арутюнов Д. Истоки и будущее кризиса в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/1428270.html
  2. Долгов Б. «Взрыв» в арабском мире: внутренний и внешний контекст// Перспективы, http://www.perspektivy.info
  3. Ганиев Т.А. Теория национальной и региональной безопасности. Монография - М.: ВУ, 2014.
  4. Социум в условиях глобальной и региональной нестабильности // Материалы научной конференции. - М.:ВУ 2014.
  5. Манойло А.В. Революция на ближнем востоке и в северной африке: политический прагматизм и технологии управляемого хаоса. http://mir-politika.ru/archive/233/759/
  6. Ясман В. Смена парадигмы на Ближнем Востоке? http://golossovesti.ru/
  7. Garfinkle A. Agenda 2000. The U.S. Imperial Postulate in the Mideast. - Orbis. - Winter 1997, Vol. 41, N. l.
  8. Statement Of General David H. Petraeus, U.S. Army Commander U.S. Central Command Before The Senate Armed Services Committee On The Afghanistan-Pakistan Strategic Review And The Posture Of U.S. Central Command. 01 Apr 2009.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение