Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Потепление на Корейском полуострове: оценка интересов
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 16-11-2018

Этот год ознаменовался весьма необычными для простого обывателя событиями, привыкшего видеть Северную Корею милитаристским государством с низким уровнем политической культуры, которое стремится к постоянной угрозе мировому сообществу.

Ещё в мае 2017 года новоизбранный (от Совместной Демократической Партии) президент Мун Джэи́н пообещал вернуть политику «солнечного тепла» которая практиковалась в начале 2000-ых годов [1]. Данное заявление было одним из свидетельств перестановок в власти Южной Кореи, которые происходили на фоне отстранения от власти бывшего президента РК -–Пак Кынхе и началом суда над её предшественником - Ли Мёнбаком, которому было предъявлено обвинение в коррупции [2]. Государственная администрация также подверглись перестановкам, так, премьер-министр Хван Гёан, ранее участвовавший в запрете Объединённой Прогрессивной Партии, был замещён лояльным новому правительству Ли Накъёном.

С высокой вероятностью суд на двумя президентами от весьма консервативной партии «Сэнури» должен был не только привести в действие соответствующие предписания уголовного кодекса, но и продемонстрировать изменение внешнеполитического вектора Южной Кореи. Во время правлений Ли Мёнбака и Пак Кынхе государство последовательно укрепляло международные и военные связи с США, одновременно вступая в конфронтацию с КНДР. Настоящий же момент показывает, что южнокорейское государство, состав чьего правительства подвергся сильным изменениям, стремится к налаживанию отношений со своим северным соседом и установке баланса в связях с Соединёнными Штатами.

Корейский полуостров геополитически представляет собой весьма удобное место для влияния на политику крупных держав, находящихся рядом, вкупе с выходом к морю и обильными природными ископаемыми. Исторически сложилось, что объединённое корейского государство, попавшее в культурную, религиозную и политическую зависимость от Китая, не смогло развиться до масштабов империи [3]. Будучи вынужденным постоянно вести войны за сохранение независимости и стремиться к равновесию в отношениях с различными династиями Китая, Монголией и другими противниками, корейское государство так же не имело необходимого технического потенциала к началу XIX века. Это привело к тому, что территория полуострова рассматривалась крупными державами с точки зрения расширения своего влияния на Дальнем Востоке и Тихом Океане. Долгая японская оккупация и последующая установка оккупационных зон США и СССР затрудняли развитие сил в стране, стремящихся к проведению самостоятельной «прокорейской» политики, несмотря на то, что таковые существовали [4].

На территории КНДР вследствие внутриполитической борьбы власть оказалась в руках руководства Трудовой Партии Кореи под управлением семьи Ким [5]. Несмотря на свою сильную связь с СССР и Китаем, была начата артикуляция геополитических интересов Кореи, выразившаяся в создании единой и независимой нации [6]. Неформальным поводом объявления Корейский войны 26 июня 1950 считается как раз-таки стремление объединить весь полуостров в одно государство. С распадом социалистического блока и прекращением финансовой и технической помощи, Северная Корея уделяла большое внимание вопросам национальной безопасности при одновременном сохранении состава политической элиты, что выразилось в работе над ядерным вооружением и строжайшим ограничений культурного проникновения в страну. Страх северокорейского руководства объясняется американской политик «монополяризации» мира, в процессе которого некоторые государства оказались жертвами «демократических интервенций» [7]. Можно констатировать, что до середины 2010 годов главным геополитическим интересом КНДР были сохранение собственной государственности и целостность правящего класса.

Однако, через некоторое время после смерти Ким Чен Ира – основателя и отца политики военной первостепенности сонгун, в КНДР получил развитие новый политико-экономический вектор, направленный на усовершенствование производственных мощностей, повышение промышленного потенциала и улучшение материального положения граждан [8]. В то же время доводились до конца разработки ядерных зарядов и межконтинентальных баллистических ракет, что отразилось в проведении ряда соответствующих испытаний [9] и введении санкций со стороны ООН. Многие исследователи отмечают действительный рост экономики Северной Кореи, которая по заявлениям самого руководителя государства, Ким Чен Ына, получает приоритет [10]. Так, например, уже в 2014 году лишь 16% бюджета должны были пойти на оборонные расходы [11], а сам бюджет испытывает постоянный рост [12] по сей день. Перевод части хозяйства в мирное положение, проведение полурыночных реформы и экономическое развитие могут придать уверенность руководству КНДР в наличии у страны возможностей для дальнейшего развития, в том числе геополитического. Подобным интересом может стать нормализация отношений в США и в первую очередь с Южной Кореей, что позволило вести бы дальнейшее экономическое взаимодействие и снять санкции, что в свою очередь усилило бы мощь северокорейского государства.

Несмотря на проведение неожиданного для граждан многих стран события – встречи руководителей «заклятых» врагов, КНДР и США и мирные встречи лидеров двух Корей с известным саммитом 27 апреля [13], весьма ясным остаётся стремление американской элиты если не руководить, то сильно влиять на процессы, происходящие на Корейском полуострове. В ином случае, был бы потерян как военный плацдарм для сдерживания китайского и российского влияния, так и выгодный рынок сбыта и импорта как материальных, так и культурных товаров. Лишение США текущего присутствия на Корейском полуострове привело бы к потере стратегически важного направления развития и влияния, а также возможности использования сухопутных войск без их специального десантирования, что оказывало бы решающую роль при вероятных конфликтах с участием КНР, КНДР и США.

При правлении Обамы ставка в решении данной проблемы сохранения влияния ставилась на агрессивную риторику президента Пак по отношению к Пхеньяну, которая подтверждала нерешённость проблемы Севера – и необходимость «защищающих» американских частей. Американское правительство для выполнения данного курса оказывало финансовую и военно-техническую поддержку Южной Корее, оказывая неформальное давление на принятие решений внутри президентского кабинета. Сейчас же новый, «публично мирный» ход действий Дональда Трампа по отношению к КНДР едва ли говорит о пацифистских побуждениях американского президента. На волне заявлений о сокращении затратного международного участия США во многих программах стремление взаимодействовать с КНДР напрямую, без опоры на Сеул, скорее может говорить о недоверии Трампа текущему южнокорейскому кабинету Муна, который неоднократно заявлял о желании вести самостоятельную политику, «без подвержения влиянию извне» [14]. Предположительное желание Трампа набрать влияние как президент-умиротворитель, умеющий разрешать сложные проблемы «в интересах национальной безопасности США», так же выглядит вполне логичным.

Вместе с тем весьма интересной является позиция самой Республики Корея и в частности её граждан. Несмотря на заявление президента, внутри государства едва ли существует полное единогласие по данным вопросам. Примечательно, что согласно государственным опросам января 2018 года, 71,2% молодёжи высказалось против установления тесных связей с Севером [15]. Также следует отметить, что партия «Сэнури» (сейчас «Партия Свободы»), считающаяся консервативной, на парламентских выборах в 2016 с небольшим недобором набрала 105 голосов в противовес 110 партии Мун Джэина, что говорит о её серьёзном влиянии в народных массах. Большое значение для понимания данного вопроса имеет изучение мировоззрения южнокорейцев. Значительная часть зрелого населения выросла в атмосфере борьбы с авторитарным режимом Пак Чонхи, отчего унаследовала социал-демократические ценности и мирное стремление объединения, бывшее одним из лозунгов тогдашних студенческих собраний. Современное же поколение в большинстве своём выросло при серьёзном влиянии массовой культуры и привычности того, что нация раздвоена – на «развитую» и «северную» часть, а США является «проводником демократии». Япония при не этом, будучи союзником США, не проявляет ярко выраженного интереса к контролю над регионом.

В связи с вышеуказанном будет уместным предположить, что различие во взглядах простых граждан Кореи коррелируется и с настроениями элиты. Часть её стремится к сохранению текущих отношений с США, получением разного рода поддержки и сохранении своей роли единственно «правильного» корейского государства. Другая же её часть с высокой вероятностью стремится к проведению относительно самостоятельной политики и мирному взаимодействию с КНДР. Разумеется, в проведении той или иной линии преследуется экономический интерес. Напряжение страны в условиях постоянного состояния войны придаёт легитимности жёсткой внешней и внутренней политики «консервативной» линии, выражаясь в наличии больших оборонных заказов и сохранении стабильности системы «чеболей» - систем кланового владения крупнейшими корпорациями страны. При проведении же «нового» курса расчёт делается на снижение финансового влияния США в пределах полуострова и ….

Не будет также ошибочным предположить, что в геополитических интересах «новой» линии находится если не объединение Кореи, то тесное взаимодействие с Севером, который обладает обильным количеством полезных ископаемых, низкооплачиваемой рабочей силой, и границей с Россией, что делает возможным строительство газопровода для поставок относительного дешёвого топлива. «Консерваторы», обладая схожими экономическим желаниями, желая их осуществить, неизбежно натолкнулись бы, во-первых, на последствия вооружённого конфликта с ядерными силами КНДР, а во-вторых на протест со стороны США, для которых возникновение независимой сильной Кореи чрезвычайно невыгодно. Вместе с этим можно отметить и вероятное общее между двумя «курсами»: отсутствие взаимоуважительного стремления к объединению КНДР и РК на государственном уровне (будучи одним государством, более обеспеченная южная часть была бы вынуждена по меньшей мере тратить гигантские суммы на выравнивания уровня жизни) [16] и конфронтация с Китаем. Последняя нашла отражение, как в политике Пак Кынхе, так и Мун Джэина [17].

Противодействие корейской элиты действиям Китая в КНДР имеет вполне обоснованный характер: текущая северокорейская экономика зависима от своего западного соседа, который является основным потребителя угля, - главной статьи экспорта Пхеньяна. Только в августе 2017 в обход санкций было продано более 1,6 млн тонн угля [18]. Помимо этого, довольно вероятна заинтересованность северокорейской элиты в наличии мощного союзника при вероятном конфликте с США. Сама КНР имеет нужду в наличии буферной зоны между собой и зоной влияния США [19], что отражается в «незаконной» поддержке Северной Кореи, несмотря на введение же санкций по отношению к КНДР.

В связи с данной комплексной проблемой интерес Китая на Корейском полуострове выражается в: сохранении КНДР как «кордона» перед США, наличии ресурсной базы, недопущение чрезмерного усиления корейских государств, что привело бы к снижению роли Китая на полуострове и потере текущего экономического влияния. Вызывает опасение факт того, что Южная Корея едва ли сможет определить Китай по объёму экономических вливаний, которые два государства способны оказать на КНДР, что может привести к превосходству Китая в данной приграничной России территории; лишь модернизация железных дорог КНДР обойдётся во внушительные 77 млрд долларов [20]. В этой связи конфликт между РК и КНР за влияние на Север приобретает вполне конкретные геополитические очертания. Неоднократные посещения Китая Ким Чен Ыном также предположительно затрагивали вопросы распространения влияния и дачи определённых взаимогарантий по этому вопросу [21].

Говоря об интересах России, следует упомянуть, что на протяжении довольно долгого времени в отношениях между нашими странами доминировал военно-политический подход, основывавшийся на принадлежности к одному лагерю социалистически ориентированных стран. С распадом СССР идеологическое обоснование для постоянно поддержки КНДР исчезло, как и исчез на время геополитический интерес России к Корейскому полуострову в силу международной политики тогдашнего правительства России. Эти события отразились в широком урезании связей с Северной Кореей, хотя некоторое количество партнёрских связей осталось.

Однако с начала 2000-ых годов в российско-северокорейской политике произошёл определённый поворот в сфере сотрудничества, начатый визитом .В.В.Путина в Пхеньян [22]. Российская Федерация, не обладая идеологическим обоснованием тесных связей с КНДР как то было ранее, артикулирует свои интересы преимущественно в экономической сфере. Несмотря на то, что Россия обладает значительно большим количеством полезных ископаемых (например, железной руды в странах Японского моря – в РФ – 60,1%, Северная Корея – 4,6% и т.д.), нежели КНДР, большую важность для российской стороны представляют торговые узлы и рекреационные зоны; последними весьма беден соседний Приморский край [23].

По сути, геополитический интерес Российской Федерация на настоящий момент представляет собой необходимость укрепления торговых связей между РФ и КНДР (вместе с Китаем) за счёт использования территории КНДР. В пример подобного проекта можно привести трёхстороннюю экономическую зону «Хасан-Раджин» (проектом интересовался и Юг [24]) и свободную экономическую зону «Расон». Примечательно, что по отношению к этой зоне не применяются наложенные Россией санкции [25] ООН. Вместе с тем, российская стороны заинтересована также в строительства элементов, связующих её с Южной Кореей (например, газовых трубопроводов). что несомненно влияет на сущность геополитического интереса России в этом регионе.

Также необходимо отметить и необходимость поддержки Российской Федерацией независимого государства на территории КНДР. В силу относительной неразвитости Приморского и Хабаровского краёв усиление Китая или же США в этом регионе поставило под удар экономическую и военную безопасность России. Выгодное географическое положение Северной Кореи и наличие относительно обильного количества ресурсов влияет на стремление России если не самой оказывать влияние на непосредственные лишения руководства КНДР, то по крайней мене стремится к созданию равновесия между геологическими игроками этого региона, не допуская их усиления.

Подытоживая, можно заключить, что Северная Корея является местом пересечения геополитических интересов в первую очередь таких государств, как Южная Корея, Россия, КНР и США. С учётом курса на постепенное «низкоскоростное» развитие рыночных отношений в КНДР, открывается перспектива вложения в них иностранного капитала, что выгодно правительству Ким Чен Ына. В этой связи пересекаются геополитические и экономические интересы упомянутых государств, стремящихся усилить своё влияние и установить определённый контроль за хозяйствованием Северной Кореи, руководство которой в то же время решительно сопротивляется вероятной потере политической самостоятельности. России может быть выгодно оказывать большую поддержку южнокорейской в этом вопросе, дабы избежать чрезмерного усиления Китая или США в регионе.

Источники

 [1] – Fifield A. South Korea’s likely next president asks the U.S. to respect its democracy. // The Washington Post. 02.07.2017. URL: https://www.washingtonpost.com/world/south-koreas-likely-next-president-warns-the-us-not-to-meddle-in-its-democracy/2017/05/02/2295255e-29c1-11e7-9081-f5405f56d3e4_story.html?noredirect=on&utm_term=.2fc1be3f0702 (Дата обращения: 12.11.2018)

[2] - 이명박 1심 선고..."징역 15년·벌금 130억 원". YTN. 05.10.2018. URL: https://www.ytn.co.kr/_ln/0103_201810051506387927 (Дата обращения: 12.11.2018)

[3] – Павловский А.И. Критическое осмысление цивилизационной модели Н.Я.Данилевского. // Вестник Пермского Университета. Философия. Психология. Социология. №4(12) – Пермь, 2012. С.25-29

[4] См.: Тихонов В.М., Кан Мангиль. История Кореи: в 2 т. Т. 2. XX век. – М.: Восточная Книга, 2011. 496 с.

[5] См.: Lintner, Bertil (2005). Great Leader, Dear Leader: Demystifying North Korea Under the Kim Clan. Chiang Mai: Silkworm Books.

[6] Мишин В.Ю. Особенности северокорейского национализма. // Россия и АТР. - Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения Российской академии наук, 2014. С.176-179

[7] Бирюков Е.С. Однополярный мир не закончился. // Российский Институт Стратегических Исследований. 31.05.2016. URL: https://riss.ru/analitycs/30931/ (Дата обращения: 12.11.2018)

[8], [10] Ким Чен Ын назвал экономику КНДР приоритетом. // LB. 03.08.2012. URL: https://lb.ua/world/2012/08/03/163945_kim_chen_in_nazval_ekonomiku_kndr.html (Дата обращения: 12.11.2018)

[9] Испытание северокорейской МБР «Хвасон-15». // Армейский вестник. 30.11. 2017. URL: https://army-news.ru/2017/11/ispytanie-severokorejskoj-mbr-xvason-15 (Дата обращения: 12.11.2018)

[11] 이지선. 불쑥 나타난 조춘룡, 자취 감춘 김경희 // 경양신문. 10.04.2014

[12] 남북한의 주요경제지표 비교 // 한국은행. The Bank of Korea. URL: https://www.bok.or.kr/portal/main/contents.do?menuNo=200090#fNote2 (Дата обращения: 13.11.2018)

[13] 조선반도의 평화와 번영, 통일을 위한 판문점선언. 27.04.2018

[14] Ahn. JH. Sunshine 2.0? Moon Jae-in’s new inter-Korean policies, in summary// NK-NEWS.ORG. 24.04.2017. URL: https://www.bok.or.kr/portal/main/contents.do?menuNo=200090#fNote2 (Дата обращения: 13.11.2018)

[15] A Reid I., Hee Jung Hong. Korea's first unified Olympic team is an uneasy truce of diplomacy and sexism. // The Conversation. 9.02.2018

[16] Макагонов В. Названа стоимость объединения двух Корей // Экономика сегодня. 25.10.2018. URL: https://rueconomics.ru/357494-nazvana-stoimost-obedineniya-dvukh-korei  (Дата обращения: 13.11.2018)

[17] Manyin M.E (coord.). U.S.-South Korea Relations. – USA. Congressional Research Service. 2017. P.8

[18] Liu Z. China insists coal imports do not breach North Korea nuclear sanctions. // South China Morning Post. 28.09.2017. URL: https://www.scmp.com/news/china/diplomacy-defence/article/2113206/china-insists-coal-imports-do-not-breach-north-korea (Дата обращения: 28.10.2018)

[19] Skylar O. China’s Envolving North Korea Strategy. // Peacebrief (#231). United States Instutute for Peoce. 2017. P.1-4

[20] Кирьянов О. Китай и Южная Корея развернули борьбу за "будущую КНДР" // Российская газета. 10.07.2018. URL: https://rg.ru/2018/07/10/kitaj-i-iuzhnaia-koreia-razvernuli-borbu-za-budushchuiu-kndr.html (Дата обращения: 28.10.2018)

[21] Иванова А., Лушникова А. Шаги к миру: зачем Ким Чен Ын совершил визит в Китай. // RT на русском. 28.03.2018. URLhttps://russian.rt.com/world/article/497656-kim-chen-yn-vizit-kitai (Дата обращения: 28.10.2018)

[22] 위대한 령도자 김정일동지께서 로씨야련방 뿌찐대통령과 상봉 주체89(2000).7.19-20. – 조선영화

[23] Каракин В.П. Экономические интересы в отношениях между Россей и КНДР // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. №3(56) – 2011. С.30-37

[24] Толорая Г.Д. Россия и проблемы Корейского полуострова на современном этапе // Вестник МГИМО (10-04). – М.: МГИМО, 2014. С.82-91

[25] Батырь В. А. Российско-северокоейский проект «Хасан-Раджин» в системе международных экономических отношений (Неприступный российско-китайский бастион в КНДР) // Lex Russica. №4(137) – М.: МГЮА, 2018. С.52-60

Матюнков Е.С.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение