Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Россия и исламский фундаментализм
Материал разместил: Валецкий ОлегДата публикации: 24-02-2018

Изучая роль ислама в России, следует понимать факт достаточно четкого и очевидного перелома в отношениях России и ислама заключавшийся в революции 1917 года. После установления советской власти в России, последняя стала проводить внешнюю политику в полностью противоположном ключе, нежели царская Россия. Политика дореволюционной России во времена борьбы за освобождение «восточных христиан» отличалась нередко склонностью к идеализму, что, конечно, последние и использовали в своих интересах и что приводило к обострению отношений с исламскими государствами. Однако советская политика последовательно идеализировала мусульман в любых их конфликтах как против европейских колониальных сил, так и против восточных христиан от Балкан до Ближнего Востока.

Один из первых примеров - поддержка Советской Россией Кемаля Ататюрка, лозунгом которого был «народ и ислам едины», что привело к массовому изгнанию и истреблению греков в Малой Азии. То, что Турцию в 1920 году от неминуемого разгрома греками спасла помощь Советской России, не помешало Турции в 30-х годах переориентироваться на Германию и держать в ходе Второй Мировой войны войска на советской границе. Наследник Кемаля Ататюрка на посту президента Турции и глава Народно-республиканской партии Исмет-паша Иненю без особых колебаний развернули внешнеполитический вектор Турции на 180 градусов, взяв ориентир не на Москву, а на Берлин. Правда, и Германия в ходе Второй Мировой войны, нанеся удар по СССР, потеряла возможность быстрой победы путем удара по британским территориям на Ближнем Востоке, предусмотренной кодовым планом «Манулла» и директивами Гитлера № 30 (по обеспечению нейтралитета Болгарии) и № 32 (по обеспечению поддержки арабского освободительного движения), используя возможности исламского мира [1].

Впрочем, еще более непоследовательной была политика СССР, и показательным примером - Ближний Восток. Здесь практически вся внешняя политика СССР зиждилась на отправке оружия и боевой техники сначала Израилю, а затем Египту и Сирии, и непонятно какие цели хотело достичь советское руководство подобной политикой?! Создание Израиля, инициированное как раз СССР, ввергло весь Ближний Восток в длительные войны, вызванные агрессивной политикой руководства Израиля, которая не менялась с возникновения Израиля. В самом начале Первой Арабо-израильской войны, сионистское движение было близко к разгрому. Тогда основу сил сионистов перед началом Первой Арабо-Израильской войны составляли лишь шесть бригад «Хаганы», в том числе две элитные бригады «Палмах» [2].

К сионистам постоянно поступали новые людские резервы и запасы оружия и боевой техники из Восточной Европы, находившейся под контролем СССР. План разгрома Израиля, предусматривавший одновременное наступление египетских, трансиорданских и сирийско-иракских войск с трех сторон, провалился, и единственные, кому удалось достичь успеха - трансиорданские войска, чьей ударной силой являлся возглавляемый британскими офицерами «Арабский легион» [2].

В итоге, в апреле 1948 года сионистские войска смогли установить свой контроль над Тивериадой, Хайфой и Яффой, изгнав с подконтрольных им территорий, в том числе из Иерусалима, несколько сот тысяч арабов [2]. Только из 70-тысячного арабского населения Яффы бежали 65 тысяч [2]. Именно тогда, а вовсе не в Югославии в 90-х годах, была апробирована модель современных «этнических чисток», вполне в этом случае себя оправдавшая. Силы арабов в Иерусалиме насчитывали около трёх тысяч, причем основу их составлял двухтысячный контингент палестинских «Воинов Джихада» и более чем полутысячный отряд иракских добровольцев [2].

Но ситуация быстро изменилась, когда после провала нападения 25 мая 1948 года на поселок Латрун сионисты в Иерусалиме оказались перед угрозой поражения, ибо к тому времени силы «Воинов Джихада» под командованием Фавзи Эль-Кутуба и «Арабский легион» смогли штурмом взять Еврейский квартал в Старом городе [2]. Одновременно и египетские войска тогда подошли на 40 км к Иерусалиму, а иракские войска подступили к Дженину [2].

Политическое руководство арабских стран под давлением своего союзника Великобритании согласилось подписать 11-го июня 1948 года перемирие, которое дало возможность сионистам получить десятки танков и орудий. К началу июля их армия уже достигла пятидесяти тысяч человек, и 9 июля началось новое сионистское наступление с этническими чистками. За одну неделю сопротивление палестинцев было подавлено, а почти миллион палестинцев остались без земли и домов [2]. Очевидно, что все это было последствием решения Сталина создать государство Израиль, чья политика не менялась и в дальнейшем («Восток – дело близкое, Иерусалим – святое». М.И. Медведко, С.Л. Медведко.«Грифон», Москва, 2009 год).

В 1967 году израильская армия подвергла ударам авиации и артиллерии арабские села провинции Эль-Кунейтра, которые не имели военных объектов, а оставшихся в живых арабов изгоняли из своих домов даже после подписания перемирия. Политика Израиля вызвала массовое недовольство в арабском мире, которое попыталось использовать советское руководство. Однако на практике это особого успеха не имело. Так, переворот 1958 года, совершенный в Ираке генералом Касемом, воспользовавшимся недовольством в войсках короля Фейсала, привел лишь к усилению в Ираке роли США, но не к победе коммунистической революции.

Начавшаяся в 1965 году партизанская война палестинского ФАТХа против Израиля дополнительно дестабилизировала обстановку на Ближнем Востоке и привела к уже прямому советскому вмешательству в арабо-израильские войны.

К началу войны 1967 года в вооруженных силах Сирии и Египта находились девять тысяч советских военных советников, нередко командовавших подразделениями арабов на фронте («Восток – дело близкое, Иерусалим – святое». М.И. Медведко, С.Л. Медведко. «Грифон», Москва, 2009 год). За разгром арабских армий 1967 года немалую часть вины несут и советские военные советники, а следовательно, и Генеральный штаб Советской армии, т.к. не соответствует логике описывать важную роль военной советской помощи в войне 1956 года и в то же время заявлять об отсутствии всякой ответственности за арабское поражение 1967 года. Тем более, по оценкам Генерального штаба Советской армии, вооруженные силы Египта и Сирии превосходили вооруженные силы Израиля в два с половиной раза по численности, в танках – в два раза, а по боевым самолетам - в полтора раза [1].

Главнокомандующий вооруженными силами Египта маршал Амер, проявивший в той войне низкие командные качества, все-таки решением советского руководства был провозглашен Героем Советского Союза. Не отрицая часто низких боевых качеств арабских войск, все-таки следует отметить, что в ряде случаев в войне 1973 года сирийцы и египтяне успешно противостояли израильской армии, в частности, при форсировании Суэцкого канала и в боях за Эль-Кунейтру. К тому же «Арабский легион» под командованием британских офицеров во главе с генералом Глаббом, сыгравший важную роль со стороны арабов в ходе боевых действий 1948 года в Иерусалиме, показал себя в боях с лучшей стороны. Естественно, было абсурдно сначала создавать Израиль, затем поддерживать его врагов, а затем этих врагов упрекать в предательстве идеалов борьбы против империализма. Вопрос предательства в данном случае сложен, что и демонстрируют действия СССР по отношению к христианам Ливана и Сирии, колыбелях христианства. В той же Сирии в селе Маалюль под Дамаском существует первый в мире женский монастырь Святой Феклы - ученицы Святого Павла.

Для советского же руководства интересы христиан этих стран вне зависимости от конфессий были не просто неважны, но более того, эти интересы находились в противоречии с интересами СССР. Нет смысла, конечно, идеализировать тех же ливанских маронитов, но очевидно, что они не имели другого выбора, кроме того, как вступить в войну против палестинцев, в руководстве которых господствовали мусульмане, и против ливанских шиитов.

Ливанский президент - маронит Башир Джимайл - перед своей смертью говорил: «Мы, ливанские христиане, во имя всех христиан Востока можем сказать … мы должны защищать этот Ливан. Мы хотим жить всегда на этой земле, чтобы колокола на наших церквях звонили, когда мы хотим. Мы хотим креститься по нашей воле. Мы хотим беречь нашу традицию, наши обычаи, нашу веру и убеждения, которые нам подходят. Мы не хотим жить как «зимии». Мы не хотим жить под защитой кого бы то ни было. … как часть восточных христиан, мы имеем отечество, где можем жить с поднятой головой, где никто не может нам приказать ходить только по левой стороне пути только потому, что мы христиане» [3].

Уже вооруженные столкновения ливанских общин 1958 и 1969 годов показали, что в Ливане будет идти война на уничтожение, что и произошло в 1975 году. В таких условиях без внешнего союзника ливанским христианам просто было невозможно выстоять. Этим союзником и стал Израиль, что послужило основанием для советских СМИ развернуть компанию против маронитов как пособников сионистов, хотя именно СССР и воплотил цель сионистов в жизнь созданием государства Израиль. Израиль лишь стремился использовать маронитов и остальных ливанских христиан, включая православных, в своих целях. Абсурдно только то, что маронитов, которые столетиями боролись за право жить на своей земле, советские СМИ ассоциировали с европейским понятием фашизма.

Оценка гражданской войны в Ливане для советской пропаганды была тяжелым делом, потому она и давала однозначные оценки о том, что лишь в лице шиитов, друзов и палестинцев видит истинных «патриотов» Ливана.

Правда, в 1987 году «патриоты»-шииты из «Амаля» при поддержке сирийцев начали войну против других «патриотов» из числа друзов и палестинцев.

Вероятно, еще большую сложность представляла бы для советской пропаганды оценка возникшего позднее в шиитской общине движения «Хизбаллах», становление которой пришлось уже на 90-е годы. В Ливане «Армия защиты Юга Ливана» хоть и являлась, согласно точке зрения Москвы, «предательской силой», но в 1983 году именно она дала возможность укрыться христианам из Сайды, бежавшим от занявших город шиитов. Такими примерами полны все подобные конфликты, и поэтому награждать какую-то одну из сторон эпитетами морального характера, опираясь на внешнеполитические интересы, недальновидно.

При том Москва, представляя себя единственным гарантом мира, не обращала внимания на то, что её стратегические союзники в регионе - Сирия и Египет - преследовали поверивших Москве коммунистов, убивая и пытая их. Так, после создания ОАР лидер ливанских коммунистов Никола Шауи был арестован органами госбезопасности ОАР из Сирии и погиб в тюрьме, тогда как лидер сирийских коммунистов Халед Багдаш избежал подобной участи, бежав в Москву [1]. Это показывало, каким в действительности пользовался СССР авторитетом внутри Сирии и Египта.

Очевидно, что Израиль и США пользовались большим влиянием у ливанских маронитов при меньших затратах. Христианам Ливана особого выбора предоставлено не было в той войне, и потому в этот период и произошла консолидация всех христианских конфессий [1].

В Ливане на стороне христиан главную силу представляла партия «Катаиб» во главе с Жмайелем, включавшая полсотни тысяч человек в вооруженных формированиях, а её союзниками были отряды «Тигры» христианской Национал-либеральной партии во главе с К. Шамуном, военная организация «Фронт защиты кедра» во главе с Ф. Шимали, организация маронитских монастырей во главе с епископом Ш. Кассисом, а также отдельные подразделения ливанской армии во главе с христианами-офицерами, доукомплектованные христианами-добровольцами [1]. Основу противостоящих им сил составляла Армия освобождения Палестины Ясира Арафата, с тем, что находившиеся в Ливане и Сирии подразделения АОП в большей мере подчинялись Сирии, нежели Арафату [1]. Арафат имел в подчинении десятитысячные формирования Аль-Асыфа, тогда как вооруженные силы Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) и Народно-демократического фронта освобождения Палестины (НДФОП) были настроены оппозиционно к Арафату. СССР прямо поддерживал Сирию, поэтому и встал на сторону союзных ей сил из рядов палестинцев и ливанцев, в первую очередь, движения ливанских шиитов «Амаль». СССР и его союзники - ГДР, Болгария, Венгрия, Чехословакия, Северная Корея - оказывали помощь Сирии и её союзникам в Ливане, а также периодически воевавшим между собой палестинцам, как финансово, так и оружием и боеприпасами. При этом маршал Огарков предлагал, согласно воспоминаниям Медведко Л.И [1], ввести войска в Сирию, создав там военно-воздушные и военно-морские базы.

Между тем союзничество с СССР не помешало Хафезу Асаду, которого поддерживала в Сирии община сирийских шиитов-алавитов, отдать приказ своим войскам в Ливане и союзникам – ливанским шиитам из движения «Амаль» - о начале боевых действий против сил союзника Кремля Камаля Джумблата. Сирийцы были для ливанских христиан противниками, так как они приводили к власти своих союзников шиитов, которые особой популярностью у ливанских христиан не пользовались. В Ливане главным союзником советского руководства был Фронт Национально-патриотических сил во главе с лидером общины мусульман-друзов Камалем Джумблатом, поддерживавшим союз с ливанскими коммунистами. Камаль Джумблат стремился к полной военной победе над маронитами, что, безусловно, привело бы к тому, что марониты повторили судьбу греков в Малой Азии, а Советский Союз смог бы гордиться созданием «Социалистической Республики Ливан», где ему уже точно пришлось бы создавать военные базы.

Правда, зная расстановку сил в Москве, вряд ли эти базы построили бы для ударов по Израилю, а, скорее, втянули Москву в войну уже с суннитами в Ливане, тем более, что суннитские фундаменталисты в 1982 году подняли большое восстание против Хафеза Асада в городе Хама в Сирии, где была главная база организации "Братья Мусульмане", подавленное с большими жертвами [4].

В таком конфликте часть палестинцев перешла бы на сторону этих фундаменталистов, что собственно и произошло в 2011 году, когда палестинцы в своей массе выступили против правительства Башара Асада на стороне оппозиции, причем в составе собственных вооруженных группировок вроде «Бригад Ярмука» и «Исламского джихада». Палестинское движение было достаточно сложным и малоуправляемым даже для самого Арафата. Степень реального советского влияния на палестинцев показывает случай захвата четырех заложников из советского посольства в Бейруте – Аркадия Каткова, Николая Свирского, Олега Спирина и Валерия Мырикова. Организовал захват помощник Ясира Арафата Имад Мугние, один из ведущих командиров "Фатаха", и начальник группы охраны Арафата "Форс 17"[1]. Имад Мугние до того захвата уже участвовал в организации нападения на базу Корпуса американской морской пехоты и французских парашютистов в Бейруте. Тогда после взрыва грузовика со взрывчаткой и последующего нападения как палестинцев, так и боевиков движения "Амаль", погибли 242 американских морских пехотинца и 58 французских парашютистов. Участвовал он также в нападениях на американское посольство в Бейруте в 1983 году, когда погибли 63 человека, и в захвате и убийстве агента ЦРУ в Ливане Уильяма Беркли. Впоследствии он принимал участие и в нападениях на посольство Израиля в Буэнос-Айресе в 1992 году и на Еврейский культурный центр в Буэнос-Айресе в 1994 году, когда погибли, в общей сложности, 117 человек, и в целом ряде иных терактах.
Как писал в своей книге «Восток – дело близкое, Иерусалим – святое» участник тех событий Л.И.Медведко, принимавший участие в переговорах по освобождению заложников резидент ПГУ КГБ СССР в Ливане полковник Юрий Перфильев сообщил ему, что группа автоматчиков остановила две машины посольства прямо у въезда в посольство и, дав очередь и ранив в ногу Аркадия Каткова, захватила этих четырех заложников. В своем интервью изданию "Время" Е.Супониной, бывший сотрудник "Моссад" Элиэзер Цафрир повторил известную версию о том, что одному из участников захвата советские спецназовцы отрезали голову и послали ее родственникам.

В книге "Восток - дело близкое. Иерусалим - святое" Л.И.Медведко, являвшийся тогда сотрудником ГРУ, пишет, что после того, как Аркадия Каткова расстрелял Имад Мугние, и террористы пригрозили расстрелять остальных заложников, "Москва" дала указание президенту Хафезу Асаду прекратить операции армии Сирии против движения ООП на севере Ливана в районе Триполи [1]. Заложники был выпущены, причем, согласно Перфильеву, Имад Мугниe в ходе операции получал указания лично от Ясира Арафата. Вместе с тем, в исламском мире 60-70-х годов рост влияния СССР вызвал появление своего рода исламского социализма. Если бы СССР остался стабильным государством и стал проводить более прагматическую политику, то, возможно, сегодня в исламском мире господствовали бы идеи «исламского социализма». Однако непоследовательная внешняя политика СССР вызвала колебания в арабских странах.

Как пишет Игнатенко А.А., волна салафизма в арабском мире, прежде всего, в Египте возникла потому, что в какой-то части арабских верхов начала преобладать точка зрения о недолговечности СССР и о необходимости подготовки сил для борьбы за советское наследие [5]. Об афганской войне, в которой советское руководство нарушило основы марксистско-ленинской идеологии, свергнув более «прогрессивного» Амина в пользу «традициониста» Бабрака Кормаля, можно и не упоминать. Советская партийная верхушка тогда в своем догматическом атеизме не знала как поступить в отношении исламского фундаментализма. В конечном итоге было применено привычное для нее решение – все, что против СССР, реакционное, а все, что за СССР, прогрессивное. Последовал ввод войск в Афганистан, в котором первая боевая операция – штурм дворца Амина - была проведена не против скопившихся с 70-х годов в Панджерской долине исламистов, а против последовательных противников исламского фундаментализма членов фракции «Пaрчам» и её лидера Амина. Традиционные обвинения Амина в связях с ЦРУ скрыли факт того, что к власти в Афганистане была приведена, условно говоря, соглашательская фракция «Хальк», дабы попытаться использовать исламскую религию в интересах СССР. Сегодня очевидно, что вместо «троянского коня» в исламском мире в лице Афганистана СССР получил в ходе войны в Афганистане «троянского коня» в лице части функционеров фракции «Хальк», саботировавших борьбу против исламской оппозиции.

С распадом СССР никаких выводов о войне в Афганистане сделано не было, да и некому их было делать. Просчеты советской внешней политики объясняются навязываемой ей сверху идеологической линией на повсеместную борьбу с влиянием «империализма» и «колониализма», что давало возможность исламским движениям получить мощного союзника в борьбе со своими старыми врагами в лице «западных христиан», казалось бы победивших в начале ХХ века. Однако после достижении победы над ними и вытеснения их из регионов, представлявших для исламского мира повышенный интерес, в частности, из Африки и из юго-восточной Азии, интерес к союзу с СССР в исламском мире стал ослабевать.

В силу этого падение влияния СССР в исламском мире в какой-то мере можно объяснить поговоркой «Мавр сделал свое дело – мавр может уходить». К сожалению, в Российской Федерации так и не поняли ни причин, ни сути исламского фундаментализма и отдельные исследователи появились не благодаря «академической науке», а скорее вопреки ей. Ожидать другого было нельзя, так как главным смыслом существования советской исторической науки являлась обработка «масс» ради их убеждения, что учения Маркса и Ленина истинны потому, что они верны. Советские историки твердо держались данного курса, и он умело поддерживался как научными руководителями, так и партийными органами. Разумеется, это не означало, что в научных учреждениях, занимавшихся гуманитарными вопросами – историей, социологией, философией, не было хороших специалистов, однако все они обязаны были выдерживать во всех своих исследованиях курс партии. Любое обвинение со стороны того или иного коллеги в том, что какой-то ученый не придерживается данного курса, могло ему стоить научной карьеры. В силу этого огромный бюрократический аппарат «советских гуманитарных наук» оказался не в состоянии поставить в известность партию об очевидном факте появления исламского фундаментализма - салафизма.

В советские времена внешняя политика СССР была нацелена на то, чтобы навязать исламскому миру ценности марксизма-ленинизма, о чем пишет в своей книге «Восток – дело близкое, Иерусалим – святое» Леонид Медведко, участвовавший в проведении этой политики на Ближнем Востоке как сотрудник советского ГРУ [1]. Абсурдность данной политики был очевидна любому, кто жил в исламской среде, которая руководствовалась иными ценностями. Разумеется, сходство с идеями мировой революции в исламской идеологии есть. Ислам в значительной мере усвоил идеи леворадикальных идеологий, однако от религиозного приоритета мусульманские верхи отказываться никогда не собирались и атеистические ценности пролетарской революции в том понимании, в каком их представляли Маркс и Ленин в своих работах, были для них неприемлемы. Конечно в тех странах, где мусульмане не являлись большинством и где характер власти был светский, наблюдался процесс их «секуляризации», однако в этом случае они переставали быть мусульманами, что и демонстрировали примеры СССР, Болгарии и СФРЮ. Однако там, где мусульмане составляли большинство и где аппарат власти оказывался в руках мусульман, создавался такой общественно-политический климат, в котором мусульмане, становясь сторонниками коммунистических идей, даже при светском характере власти не могли уже столь легко переставать быть мусульманами, не столкнувшись с противодействием собственной среды.

Вместе с тем, для руководства исламских стран политика СССР оказалась удобной, ибо здесь наблюдалось некоторое сходство в идеях ислама и коммунизма и в общности врагов в лице Запада, олицетворявшем для исламского мира мир европейских христианских народов или, проще говоря, «крестоносцев». Впрочем, само руководство исламских стран видело в СССР лишь могущественных «кяфиров», силу которых следовало использовать в своих целях. Государственный атеизм этих «кяфиров» для мусульман был лишь свидетельством их глупости , что открывало возможность для беспрепятственного манипулирования этими «кяфирами» в собственных интересах. Неудивительны потому быстрые успехи советской внешней политики при одновременной непрочности её достижений. Обвинять «демократические перемены» в СССР в падении советского влияния в мире недобросовестно, ибо уже один пример Египта, в который СССР вложил огромные средства, а его руководство во главе с Садатом потом выдворило советских военных специалистов, весьма показателен. В науке СССР отсутствовала тенденция беспристрастного исследования, а все сводилось к пропаганде, в которой были лишь две борющиеся стороны – «прогрессивные силы» и «реакционеры». В итоге последним отказывалось в любых достоинствах, а первые объявлялись носителями абсолютного добра.

В итоге в области внешней политики СССР объявлялся лучшим другом как евреев, так и арабов, как иракцев, так и иранцев, как пуштунов, так и таджиков. Закономерно, что жертвами внешней политики становились государственные интересы, так как эта политика требовала щедрых подарков зарубежным союзникам, что тяжелым бременем ложилось на экономику страны. В Москве, где все решало «кабинетное право» и коридорные интриги, так и не смогли это понять. Неудивительно, что, оказавшись после 1991 года руководителями Российской Федерации, они так и не смогли понять конфликтов СФРЮ, основные поля сражений которой – Босния и Герцеговина, как и Косово и Метохия - были все тем же Востоком, пусть и немного европеизированным. Опыт югославской войны, видимо, так ничему и не научил, так как опять, как в 70-х годах, за конфликтом религий и мировоззрений иными российскими аналитиками просматриваются только «происки западного империализма».

В 90-е годы представители российской гуманитарной науки совершали частые поездки в Югославию, и для них были открыты архивы, но, несмотря на это, ни одной работы, анализирующей появление исламского фундаментализма в Югославии, так тогда и не появилось. Для марксистов «бытие определяет сознание», а посему над сознанием специалисты предпочитали не трудиться. Сегодня очевидно, что ни к какому реальному противодействию исламскому фундаментализму на мировом уровне государственные органы РФ просто не способны, так как не имеют нужного числа подготовленных кадров. Силовые ведомства Российской Федерации просто не воспринимают общую картину того, что происходит в исламском мире, и продолжают в своей массе считать, что исламский фундаментализм лишь инструмент в руках ЦРУ и прочих западных спецслужб, а не самостоятельная сила. Конечно, в Российской Федерации появилась возможность авторам свободно печатать труды по гуманитарным дисциплинам самостоятельно, без прохождения процедур согласования и утверждения. Однако от выхода этих работ до принятия их в качестве пособий в государственном аппарате большая дистанция.

Войны в Афганистане и в бывшей Югославии были своеобразными «пробными шарами» исламских фундаменталистов, по возможности временного тактического союза с США и Великобританией против распадающихся стран социализма. Естественно, для более глобальных планов нужны были большие силы и более надежные кадры, что и объясняет «исламские» революции, начавшиеся как продолжение «арабской весны», движения либерального характера, возникшего при поддержке США. Российская Федерация первая столкнулась с прообразом подобной «весны», когда «антибюрократическая» революция в Чечне в дальнейшем послужила средством для появления уже на территории Российской Федерации вооруженных группировок ваххабитов. Появившиеся в Чечне арабские ваххабиты наемниками не были, а служили опорой мирового исламского фундаментализма – салафизма - по установлению своего влияния на территории России. Естественно, что действовали они, прежде всего, в рядах чеченцев, но национальный фактор здесь не был так важен. Для ваххабитов, пожалуй, больший интерес представляла «миссионерская» деятельность в славянской среде, дающая намного больший размах действий. В чеченской среде ваххабиты действовали точно так же, как они действовали и в своих странах, планомерно уничтожая всех несогласных с линией на радикализацию.

В 2002 году в Чечне произошел переворот в движении боевиков, и к власти тогда пришли арабские ваххабиты, под полное влияние которых попали Басаев, Масхадов, Удугов, Закаев [5]. С точки зрения ваххабитов, война в Чечне удалась, так как они получили возможность уже напрямую управлять действиями чеченских боевиков, создав из них плацдарм по распространению исламского фундаментализма на всем Северном Кавказе. С идеей независимости Чечни война после 2002 года уже не имела фактической связи, а действия чеченских боевиков осуществлялись в соответствии с планами из той же Саудовской Аравии. При этом факт очевидной агрессии Саудовской Аравии против России в Москве различными аналитиками словно не замечался, и руководство Российской Федерации получало убаюкивающие донесения. Беспрепятственные действия саудовской организации ваххабитского ислама и проведение ими в жизнь проекта «русского ислама» никак не могут объясняться интересами нефтяных компаний. Правда, определенные силы в российском руководстве, по крайней мере в 90-ых годах, тесно сотрудничали с арабами как в области торговли оружием, так и в области политики, и термин «арабы» в данном случае означает те же силы в арабском мире, которые и покровительствуют ваххабитам.

Арабский мир тесно связан родоплеменными связями, и в этом мире все сферы, связанные с решением вопросов безопасности, «держат» одни и те же люди. Очевидно, что и те, кто организовывал теракты в Ираке и Марокко, держали тесную связь с теми, кто такие же теракты проводил в России: взрыв в 1996 году на перегоне станции Тульская-Нагатинская, когда погибли 4 и ранены 12 человек; теракт на Дубровке 23 октября 2002 года; теракт в Тушино 5 июля 2003 года; теракт в Знаменском 12 мая 2003 года; взрывы в 2004 году в подземном переходе у станции метро Пушкинская, когда 11 человек погибли и 60 человек были ранены; взрывы в тоннеле на перегоне между станциями Автозаводская и Павелецкая, когда погибли 40, а ранены 134 человека; взрывы у вестибюля станции метро Рижская, когда погибли 10, а ранены 40 человек. Именно тогда в очень ограниченном масштабе была продемонстрированы убойность терактов в метро и их тяжкие последствия, влияющие на работу городских служб. Метрополитен предоставил новые, до того невиданные возможности для ведения террористической деятельности. Огромные мегаполисы настолько зависят от них, что несколько терактов в метро в состоянии заблокировать нормальную жизнедеятельность большого города. Очевидно, что в подобной террористической деятельности, как правило, формируется единая боевая структура для проведения таких терактов, подчиняющаяся единому центру и финансируемая из единого источника. Столь же очевидно, что для ваххабитов вся территория России тем самым рассматривалась как поле боевых действий.

Пожалуй, самым опасным движением для России стало тогда движение «Хизб-ат-Тахрир», которое появилось в Средней Азии и отличалось от «Исламского движения Узбекистана» и «Фронта освобождения Восточного Туркестана» тем, что быстро перешагнуло границы и расширило свою деятельность в Российской Федерации, прежде всего в регионе Поволжья. Это движение напрямую поддерживалось спецслужбами Саудовской Аравии, действовавшими вольготно на территории Российской Федерации. Известна была связь руководителя разведки Саудовской Аравии Турки-аль-Фaйсала, как и ряда сотрудников британской разведки, с небезызвестной в России и бывшем СССР группой «Far West», имевшей сильную поддержку в аппаратах военной разведки Российской Федерации, Украины, Узбекистана.

Ясно, что территория бывшего СССР – это место для следующей «исламской весны», после чего здесь будут апробироваться силы исламских фундаменталистов в новой партизанской войне.

Недооценка угрозы исламского фундаментализма, или салафизма, весьма опасна. Не стоит забывать той быстроты, с которой войска до того малозначительных в "большой политике" арабов, только принявших ислам, покоряли огромные пространства от Ирана и Индии до Испании и Сицилии.

В настоящее же время как-то непопулярно стало в России поднимать тему исламской революции применительно к самой России, а не только к США или Западной Европе. Между тем, для исламских радикалов, или, как они себя называют, вероятно, не без основания, сторонников «чистого ислама», русские ничем не лучше американцев или европейцев. То, что кто-то в Москве на свои политические конференции приглашает тех или иных представителей данного направления в исламе, отнюдь не означает, что эти же самые представители не будут потом одобрять вооруженные нападения на российских солдат и на русское население на Северном Кавказе, а, в перспективе, и в Поволжье, ради распространения идей исламской революции, в том числе, и среди русских. Ислам иного пути в своем развитии не знает. Стоит напомнить, что нынешние исламские страны Ближнего Востока и Северной Африки — бывшие провинции православного «второго Рима», Византии, в которых христианское население было либо истреблено, либо изгнано, либо переведено в исламскую веру.

Ислам начал свое новое наступление уже на Европу еще в XIV веке. Первыми его жертвами были православные народы Балкан, когда Америки, на которую ныне списывают новое наступление ислама на Европу, ведущееся опять-таки через Балканы, еще не было. Разумеется, у радикального ислама существуют влиятельные союзники в Западной Европе и в Америке, которые и способствуют такому расширению ислама в мире.

Однако очевидно, что такие же союзники у этого ислама есть и среди балканских народов, иначе исламский фундаментализм был бы быстро подавлен государственными органами власти еще до вмешательства ООН и Евросообщества. Правда, на Балканах в данном случае положение отличается тем, что, хотя местная номенклатура и олигархи и проводят, в своей большей части, политику, прямо или косвенно способствующую усилению исламского фундаментализма, все же здесь не появляются политические движения, предлагающие заключать «геополитические союзы» с «миром ислама». На Балканы исламский фундаментализм проникает с помощью ряда политических и экономических групп на Западе, и потому, с точки зрения балканцев, предлагать мировому исламу союз против Запада все же неразумно.

В России же такие союзы считают возможными, основываясь на противоречиях ряда исламских государств, в первую очередь, Ирана с США.

Но Иран — государство шиитское, являющееся, своего рода, парией исламского мира. Между тем, на основании действий на Северном Кавказе, как и на основании анализа политической деятельности исламских фундаменталистов по всей России, известно, что финансовые средства они получают из таких стран исламского мира, как Саудовская Аравия, Катар, Иордания, Турция, Пакистан и Малайзия. Так как на Северном Кавказе местные боевики борются за свои интересы, не ясно, ради чего им следовало бы ими поступаться и капитулировать перед российской властью. К тому же исламские фундаменталистские организации уже больше десятка лет ведут работу по созданию все новых своих ячеек на территории всей России, в первую очередь, ее Поволжского и Центрального регионов, включая и традиционно русские области, как, например, Нижегородская и Пензенская.

Очевидно, что подобная деятельность носит подрывной для России характер. Столь же очевидно, что она финансируется различными центрами из исламских стран, чьи спецслужбы столь же очевидно не только разрешают подобную деятельность, но и прямо руководят ей. Вряд ли «геополитический» союз России с исламским миром остановит такую деятельность, потому как это будет противоречить не только политическим интересам исламского мира, но и религиозным принципам ислама.

К сожалению, атеистический период в жизни русского народа разучил многих русских понимать природу религиозных отношений христианства и ислама, почему и возникают различные идеи о геополитическом союзе России с миром ислама. Последний главную цель своей политики усматривает в насильственном распространении своей веры. О моральном состоянии собственного общества в мире ислама не настолько и пекутся, как принято считать, используя грубое насилие во имя веры ради сохранения этого общества в полной послушности власти. История исламского мира знает больше социальных потрясений, революций и междоусобных войн, нежели мир христианский. В совокупности с нищетой, эпидемиями и культом силы и денег все это делает исламский мир идеальным источником новой мировой войны. Рассчитывать в таких условиях на какой-то союз с этим миром невозможно.

Даже Иран при распаде СССР попытался силой распространить в том же Азербайджане идеи своей исламской революции, и тогда солдаты и офицеры сначала советской, а потом российской армии воевали не только против боевиков Народного фронта Азербайджана, но и против военнослужащих иранского Корпуса стражей Исламской революции. Тогда же прошли массовые погромы русских в Таджикистане уже без всякого вмешательства извне, силами вчерашних советских граждан - таджиков. До этого в Душанбе во второй половине 80-ых годов произошли несколько массовых столкновений русских с таджиками. Здесь же были частыми нападения на русских - убийства, изнасилования, избиения.

Данные факты отправлялись в Москву органами безопасности, но все ложилось под сукно в кремлевских кабинетах ради интересов таджикского руководства, ибо в то время во имя ленинского интернационализма на все руководящие должности выдвигались таджики, а их замами назначались русские. Можно предположить, что если в Российской Федерации повторится экономический кризис типа того, который пережил СССР в 1991 году, то наличие многочисленных исламских фундаменталистских организаций на ее территории и группировок боевиков на Северном Кавказе может отразиться на РФ таким же образом, как отразились на СССР события в Закавказье, и возможно, и с куда более тяжелыми последствиями. При этом следует учитывать на основании опыта войн на Балканах, на Северном Кавказе, в Ираке и в Афганистане, что даже формально умеренные правительства исламских стран прибегают к помощи исламских фундаменталистских организаций в своей внешнеполитической деятельности. Раз это было приемлемо в отношении Ирака и Афганистана, где данные организации, главным образом, уничтожали своих политических противников из числа мусульман, то нет причин полагать иной сценарий при боевых действиях на территории Российской Федерации.

В конце концов, главным вековым противником России была Турция, поддерживавшая всех ее врагов — от Казанского и Крымского ханств и Карла XII до Шамиля, немецкого Кайзера и Наполеона III. Как раз Турция и проявляет все большую агрессивность на Кавказе, в Крыму и на Балканах, выступая против интересов России. Как раз при поддержке Турции действуют и террористы на Северном Кавказе, который, оставаясь территорией Российской Федерации, формально стал полем преследования русского населения, в чем важную роль играют исламские фундаменталисты.

Как пишет А.А.Игнатенко в своей книге «Ислам и политика»: «...Взрывы, убийства, покушения на жизнь сотрудников правоохранительных органов и простых граждан происходят на Северном Кавказе чуть ли не каждый день. Эти ужасы стали для нас как бы повседневным фоном политической борьбы, заявлений руководителей государства о модернизации и реформировании политической системы. Мы смирились с таким страшным понятием, как «террористическое подполье», предпочитаем думать о событиях на юге страны как о далеких и нас не касающихся. Тем не менее, они происходят на территории нашей страны и затрагивают наших сограждан. И потому важно разобраться в причинах».

Олег Валецкий 

Литература

  1. «Восток – дело близкое, Иерусалим – святое». Л.И. Медведко и С.Л. Медведко . «Грифон», Москва, 2009 год;
  2. «Арабо-израильские войны». Смирнов А.И, Москва, 2003. «Вече».
  3. Extraits du discours testament du president martyr pronance une heure avant son assassinant le” 14.09.1982 – «Les etudiant s libanaise chretiens en France.
  4. Перевод отчета американской спецслужбы Defense Intelligence Agency о деятельности организации Братья Мусульмане в Сирии http://navoine.info/muslim-brothers-against-assad.html
  5. «Ислам и политика». Александр Игнатенко. Институт религии и политики. Москва. 2004 год

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение