Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Современная геополитика и безопасность топливно-энергетического комплекса
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 16-02-2020

В РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина прошла встреча студентов факультета Комплексной безопасности ТЭК с профессором Московского университета МВД России, председателем научно-консультативного совета Антитеррористического центра СНГ, доктором юридических наук Марианной Анатольевной Кочубей.

С заслуженным вниманием будущие специалисты в области информационной безопасности выслушали яркий и содержательный доклад о том, почему объекты топливно-энергетического комплекса так интересны террористам, об основных причинах мировых вооруженных конфликтов, об опыте России по информационному противостоянию идеологии террористов.

«Не существует единого понятия терроризма в мировой юридической системе. В ближайшее 20-30 лет государства не смогут договориться и достичь консенсуса о том, что такое терроризм. Внутри каждой страны вырабатывается свое понятие и понимание терроризма. С военной точки зрения террористическая активность – есть одна из форм ведения боевых действий. В частности, терроризм – это один из инструментов, создающий угрозу стратегическому комплексу, ТЭК», - считает Марианна Кочубей.

Речь идет о перманентной борьбе за ресурсы.

В средние века ресурсами выступали земли, территории. Войны крестоносцев на Ближнем Востоке и все средневековые войны — это войны за территории.

Другим ресурсом, за который ведется война, - ресурсы энергетические.

Марианна Кочубей

По мнению эксперта, сегодня двигателем экономики являются ресурсы энергетические. Самая серьезная активность, и военная, и политическая, разворачивается именно на энергетическом полюсе.

В 2010 году был издан доклад, для которого были опрошены более двух тысяч экспертов в разных отраслях знаний, представляющих самые разные регионы. Их общее мнение – региональные конфликты будут продолжаться. И угроза общего мирового конфликта -  очень высока.

Среди геолокации были названы Азия и Африка. Но если в Африке, по экспертному мнению, в среднесрочной перспективе будут преобладать региональные конфликты, то именно в Азии велики риски конфликта мирового масштаба.

Сегодня мир находится в «турбулентности» региональных и мировых конфликтов. Возможно, лишь ценой локальных конфликтов  на Африканском континенте и в Юго-Восточной Азии удастся избежать конфликта мирового.   

Вооруженные конфликты напрямую связаны с геолокацией залежей нефти и газа, а также некоторых других полезных веществ. Имеются в виду, прежде всего, цветные революции, которые вдруг заполыхали на Южноамериканском континенте. И если в каком-то государстве находятся 70% минералов или металлов, которые используются для создания любой электроники, то совершенно очевидно, что найдутся субъекты, которые захотят «наложить лапу» на эти сокровища и поставить в жесткую зависимость от себя эти государства.

Именно этим обусловлена большая часть конфликтов, а вовсе не религиозной или этно-национальной враждой. Этно-национальный конфликт – это всегда оболочка конфликта экономического.

Появилось множество международных террористических организаций исламского толка. В своих документах они упоминают пресловутый Исламский халифат - альтернативный современным государствам проект, претендующий на обладание огромной территорией с громадными энергетическими  ресурсами. В реальной  ситуации это невозможно, ведь появление новых игроков требует вытеснения старых с их длинными стратегиями. Однако, расточать претензии на эти территории остается опасным дестабилизирующим фактором.

Устранение угроз для регионов, примыкающих к нашей стране, является одной из главных военно-политических задач.

При поддержке ВВС Российской Федерации в Сирии было уничтожено  ядро террористов. Однако его осколки разлетелись по разным странам. Возникли такие международные террористические организации как Вилаят Хорасан, Вилаят Синай. Их очень интересуют наша большая Центральная Азия, то есть государства, которые являются нашими союзниками. И совершенно очевидно, что крупные ядерные государства,  несут большую ответственность за безопасность вокруг своей территории на протяжении всей линии границ. Это историческая ответственность имперского государства. Обеспечивать безопасность в данном регионе мы будем совместно с Китайской Народной Республикой.

Как оказалось, при поддержке разномастных спецслужб осколки боевого ядра ИГИЛ были успешно транспортированы в северные районы Афганистана. Оттуда они создают давление на границу Таджикистана, Узбекистана и Туркмении, которая обладает невероятными запасами газа, выходит на Каспий. Российская Федерация граничим с Туркменией, которая является нашим ближайшим партнером. Но кто-то хочет и мог бы вдруг зайти на территорию этих суверенных государств. И это нас безусловно беспокоит.

Нефтегазовые запасы Ближнего Востока (Источник: https://ppt-online.org/240196)

Речь идет не только о пропаганде Исламского государства, но и о вербовке их сторонников. Когда пошли вербовки в вузах Российской Федерации и Центрально-Азиатских государствах, обнаружилось, что целевая аудитория вербовщиков - студенты медицинских вузов, медицинских училищ, учащиеся военных вузов, а также студенты, обучающиеся по профильным программам: добыча нефти и газа, инженерные коммуникации нефтегазовых объектов.

Благодаря успешной работе внутренней разведки все эти попытки были пресечены.  

В частности, попытки поиска специалистов нефтяников, газовиков и т.д. для обеспечения незаконной добычи ливийской и сирийской нефти. 

Также были пресечены попытки вербовки специалистов аграриев в российских сельскохозяйственных вузах, ведь ИГИЛ стал контролировать  на значительной территории Ближнего Востока до 80% производства пшеницы.

«Правоохранительные органы России, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Туркмении разработали единую стратегию по противодействию проникновения бандформирований террористических организаций. Однако существуют так называемые «спящие» ячейки,  законспирированные группы людей, которые ожидают команду, своего часа, когда они будут действовать самостоятельно», - сообщила Марианна Кочубей.

Очевидно, что основная задача террористов «спящих» ячеек на территориях нефтегазовой добычи – производство взрывов и диверсий на объектах добывающего комплекса. Наши спецслужбы уделяют усиленное внимание этим объектам.

Деятельность международных террористических организаций направлена на создание дискомфорта нашего восточного соседа Китайской Народной Республики. Именно в регионе Синьцзян на северо-западе Китая расположены серьезные запасы полезных ископаемых и нефти. Поэтому там проводятся самые разные совместные мероприятия спецслужб, охрана границ усилена. 

Речь идет о жесткой экономической конкуренции. И такие регионы будут «раскачивать» по всем идеологическим и экономическим позициям.

В военной сфере глобальных стратегий произошли серьезные изменения.

Полковник американской армии опубликовал в одном из  американских военных журналов новую теорию войны. Изменилась приоритетность объектов поражения. Раньше это была армия, вооруженные силы, население. Сейчас приоритет поражения – это руководство страны,  система жизнеобеспечения, инфраструктура, а только потом - население и вооруженные силы. Если в любом мегаполисе вывести из строя системы  канализации и водоснабжения, жизнь в городе остановится.

«Особо следует отметить диверсии в сфере энергетической инфраструктуры и систем энергообеспечения. Если, к примеру, подорвать  платформы на шельфе в Гвинейском заливе, то цена на нефть резко взлетит. А как он выглядит этот подрыв? Из мангровых лесов выходят местные жители. Они одеты как местные аборигены - в пальмовые листья. Но почему-то перемещаются на дорогих катерах современной навигации, имеют современные средства связи еще очень много всяких полезных технологических штучек. Они минируют платформы, уходят обратно в мангровые леса. Это налаженный терроризм в действии, а не действия борцов за свободу государств Гвинейского залива. Это - особенность современных вооруженных конфликтов. Будут поражаться объекты энергетической инфраструктуры, будут продолжаться попытки установления контроля над этими объектами и, конечно, реализация продуктов, которые добываются на этих объектах.

Еще один пример - гражданская война племен в Южном Судане. Название у «повстанцев» - «Армия сопротивления Господа». Оболочка может быть любая, а битва - за нефтяные поля. Финансово вложились в Судан китайские компании: в геологоразведку, в добычу, транспортировку. И развязанная война, которая расценена как террористическая - это тоже  оболочка для установления контроля над нефтяными полями Судана.

Еще пример. Восстание туарегов в Мали. Французские, итальянские, британские компании говорят, что они борются за свободу. На самом деле - за нефтегазовые месторождения, за месторождения золота и урана.

«Я не видела серьезных вооруженных конфликтов в Африке, - подчеркнула Марианна Кочубей, - которые бы носили идеологическую или культурологическую подоплеку. Это всегда война за ресурсы, организованная в два этапа: война гражданская и война террористическая. Потушить эти «пожары» трудно.

Похожий пример. Большое нефтяное месторождение в Катаре и Иране стало катализатором и одной из причин для того, что случилось в Сирии. Это попытка переустановления контроля. Катар и Иран между собой договорились и поделили данное месторождение. Катар решил, что необходимо протащить ветку трубопровода через Ирак на Сирию, потом в Европу, чтобы кормить ее энергетическим ресурсом. Сирия не согласилась менять политический уклад, экономику, ради того, чтобы был проложен нефтяной трубопровод. Сирия не пошла на поводу у заговорщиков и случилось то, что случилось. Это к вопросу о том, что совершенно варварскими, хищническими способами решаются задачи экономической конкуренции, прежде всего в сфере энергетики.

Сейчас мы слышим по телевизору, что есть такие курды, что их притесняют и что у них нет своей территории. И нужно срочно организовать Курдистан. По плану американского военного ведомства должны быть поделены территории в этой местности и создано государство Свободный Курдистан с выходом на Черное море. Это все показывалось и рассказывалось в официальном периодическом американском журнале еще десять лет назад, и эта история всех потрясла.

В Йемене сейчас гражданская война, но по мнению американских военных-стратегов, у Саудовской Аравии нужно отжать еще кусочек территории. А что на этой территории? Конечно, нефть и газ. И все мы помним из курса общей геологии: где золото – там и уран и наоборот, такова природная специфика. У Афганистана должен быть отнят кусок территории, равно как и у Ирана и Пакистана и создано «свободное» государство. Для того чтобы решить вопросы глобальной экономической конкуренции будут раскачивать государства. Раздел Ирак, суитский Ирак и шиитский Ирак. Кувейт получает совершенно какие-то не пропорциональные огромные территории, Саудовскую Аравию также по проектам обрезают на картах со всех сторон. Тоже самое с Иорданией.

Все вышесказанное о том, на чем у нас рождаются современные войны.

Где находятся все поля и газовые поля в Сирии? Ровно там, где шли самые активные боевые действия. Трамп достаточно прямой человек, прямо и официально заявляет: «Нас в Сирии интересует нефть. И мы поставим там свои войска, чтобы они охраняли нефтяные скважины». Их военное присутствие для контроля над чужой нефтью уже совсем выглядит как международный разбой. И этому никто не удивляется.

Рассмотрим нефтегазовые коридоры, которые уже действуют или планируются к строительству. Нас больше всего интересует Каспийский регион. И необходимо в будущем решать вопросы безопасности российских энергетических коридоров, нефтяных и газовых, связанных с каспийским регионом. Старых энергетических коридоров, еще советских, обновленных и не обновлённых, довольно много, но стало ясно, что когда Китай является экономической державой № 1, и не приближается, а уже несколько лет является первой экономической державой, - потребность в энергетических ресурсах огромная, целый ряд государств работает на экспорт энергетики на Китайскую Народную Республику. В том числе это и исламская республика Иран. Хорошо бы еще и туркменский газ включить в поставки для Китая, но как сделать поставки в Китай технологически? И тогда встал вопрос о необходимости «кольца». И дальше возникло такое понятие, как военно-энергетическая тактика Каспийского региона.

Милитаризация региона Каспийского моря (Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2178605)

Сегодня энергетика является либо причиной войны, либо инструментом решения военных и экономических задач. Если мы на одной карте обозначим морские порты, нефтяные и газовые месторождения, то области эти будут совпадать, они находятся рядом. Это ответственная позиция любого государства, - если у тебя есть запасы нефти и газа, то можешь не сомневаться, если не будет стоять закрепленная за этой областью военная база, обязательно кто-нибудь придет и скажет: «Это мое!», вот как в Сирии и случилось. Американцы говорят: «Мы не уйдем, мы будем охранять ваши нефтяные поля».

«И на Каспии стали происходить еще более интересные вещи, рассказала эксперт. - В 1991 году граница на Каспийском регионе была очень простой, граница с Ираном и граница по морю (по шельфу), и принадлежало это СССР. После 1991 года каждое из государств, которое выходит на Каспий сказало совершенно обоснованно, что мы имеем право на свой сегмент вот этого моря. Туркмения, Азербайджан, Казахстан выступили за право выделить им свой сегмент на Каспийском море. Вопрос о том, как разделить водную поверхность и шельф Каспийского моря обсуждался с 1991 года. Если это озеро, то делёж будет по одним правилам, если это море, то по другим правилам. Собирались разные консилиумы, научные сообщества, политики не могли принять решение, между собой договорились Азербайджан, Россия и Казахстан, это было уже хорошо, ну а с остальными как получится. Позиция Ирана вполне понятна, пока они делили Каспийское море с Советским Союзом, им принадлежала большая часть акватории. Если делить теперь со всеми суверенными государствами, то иранская площадка заметно сужается. И это предмет для торга, но никто же войска вводить не будет. И было принято одно очень важное решение, что все вопросы статуса Каспийского моря, со всеми шельфами, со всеми платформами и нефтедобычей будут решать каспийские государства сами, без привлечения других игроков. Американцы очень хотели влезть в каспийский консорциум и сказали, что мы тоже участники и у нас есть национальные интересы. У них есть интересы везде, где есть нефтегазовые месторождения. Америка хотела поучаствовать либо в дележе, либо в оформлении документов, либо в физическом присутствии. Это было серьезным политическим шагом, мы долго прорабатывали его, о том, что Каспий делят те, кто выходит на Каспий».

А для физического присутствия у американцев имеется особая технология размещения военно-морских баз в закрытом море. Под предлогом обучения пограничников они заходят в страну – и вопрос решен. Пример – американская военно-морская база в Казахстане.

В 2018 году было подписано соглашение о статусе Каспийского моря. Подписанты - первые лица Казахстана, Азербайджана, Ирана, России и Туркмении. Эта конвенция предполагала установление границ по воде и по шельфам. Эти государства обязались не предоставлять другим государствам свои территории для размещения военных баз. Стороны смогут прокладывать трубопроводы по дну Каспийского моря. В результате в руках владельцев энергетических запасов находится безопасность целого региона.

«Китайцы не играют в шахматы, они играют в Го. Фактически эта игра – военная стратегия. Если военный не играет в Го – у него нет стратегического мышления. «Север-Юг» проект международного транспортного коридора между странами Балтии и Индией через Иран — это типичная игра в Го. Это – разрезание территории и установления контроля над пространством. Игра в Го это совершенно другой способ и стиль мышления. Если бы мы пытались установить контроль над проливами, то это была бы шахматная партия. А так это принципиально другое решение транспортной, территориальной и экономической задачи», - отметила эксперт.

Яростное противодействие оказывали и Северному потоку-2. Правительство Дания совместно с «Гринпис» в последнюю секунду заявила, что она боится, что этот проект помешает экологии морских червей, которые живут вдоль датского побережья, и заблокировали проект. Это яркий пример экономического шантажа, поскольку известно, что российские компании, которые выходят на любой шельф являются самыми экологически чистыми.

Террористические акты на объекты энергетики могут реализовываться по разным схемам. Может быть так, как в Гвинейском заливе. Но у нас нет на нашей территории мангровых лесов. И всякие дикари на хорошо оборудованных и прокаченных транспортных средствах из зарослей не выходят. Здесь другая история. У нас объекты могут подвергаться кибератаке, технологическому терроризму.

Поэтому обеспечение безопасности в нефтегазовых объектах — это в первую очередь именно технологии. Но существует и человеческий фактор. И он тоже может сработать и это вещь ничуть не менее уязвимая, чем все остальные.

«Кибератаки уже начались. Мы помним, как были остановлены иранские шельфовые платформы по добыче нефти – подчеркнула Марианна Кочубей. -  Они были остановлены компьютерным вирусом. Кто туда принес этот вирус, на какой флешке? Ясно одно: вирус принес человек».

«Есть несколько сценариев актов незаконного вмешательства, - добавила эксперт. - Но я хочу обратить ваше внимание на тот сценарий, которым мы занимаемся по долгу нашей служебной деятельности. Это легальное проникновение на объект с противозаконными целями. Например, устройство на работу, вхождение в доверие человеку, который работает на каком-то нефтедобывающем объекте, с целью подготовки террористического акта. Есть такое понятие как диверсия. На нашей ГРЭС случилось такое происшествие: там произошло убийство охраны, часть ГРЭС была взорвана. Тогда возник вопрос среди специалистов, — это диверсия или террористический акт? Это была диверсия. Диверсия предполагает выведение из строя объектов критически важной инфраструктуры, возможно, военных объектов. Террористический акт, все-таки, предполагает публичность. Диверсия может быть совершена в отдаленной местности».

Таким образом, предотвращение диверсий - очень важная работа для специалистов, обеспечивающих безопасность. Работа с людьми ничуть не проще, а возможно и гораздо сложнее, чем работа с железом. Фильтрация людей, понимание их мотиваций и целей, перманентный мониторинг психоэмоционального состояния сотрудников – важнейшие аспекты такой работы.

«Пришло ясное понимание того, - завершила выступление Марианна Кочубей, - что вопросы безопасности имеют серьезную специфику. Они решаются путем ежедневного укладывания кирпичиков в надежную стену. Это бесконечная цепь различных взаимосвязанных действий, подчиненных единой стратегии. Родине можно служить не только в спецназе или в войсках. Родине можно служить, например, на энергетических объектах. Потому что, - это тоже безопасность нашей Родины. Сегодня военно-экономическая составляющая совершенно точно присутствует в любых национальных проектах».

Марина Корнеева


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение