Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Военное противостояние НАТО и Китая
Материал разместил: Полончук Руслан АндреевичДата публикации: 14-12-2020

НАТО как военно-политическая организация создавалась и существует в качестве важнейшего инструмента реализации геополитических целей Запада. После распада СССР и роспуска Варшавского договора Североатлантический союз перешел к реализации агрессивной наступательной стратегии действий, претендуя на роль глобального игрока.

Документы НАТО, принимаемые в последние годы на высшем уровне, свидетельствуют о переходе к новому этапу использования руководством ведущих западных стран и, прежде всего США, возможностей Североатлантического союза для борьбы с оппонентами, которые могут помешать «дальнейшему процветанию и повышению благосостояния населения стран-членов организации». Одной из доминант современной политики альянса стала консолидация сил против так называемой «китайской угрозы».

При этом, как и прежде, иерархия политических сил, влияющих на формирование позиции НАТО в отношении Китая, выглядит следующим образом: на вершине – Соединенные Штаты Америки, второй уровень составляют их англосаксонские союзники – Великобритания и Канада, третий – ключевые европейские страны – ФРГ, Франция, Италия, четвертый – все остальные натовские страны.

Основные аргументы политических сил Запада относительно Китая сводятся к следующему:

  • проводимая Китаем политика разрушает западную либеральную модель мироустройства;
  • нарастание мощи Поднебесной может привести к изменению сложившегося баланса сил в мире, перекройке геополитического и геоэкономического ландшафта, ущемлению интересов США и стран Евросоюза;
  • Китай стремится стать океанской державой, бесспорным лидером в ЮВА, создать в противовес европейскому проекту «Большую Евразию», что обеспечит ему конкурентные преимущества и негативно повлияет на благосостояние населения европейских стран;
  • набранные темпы развития военного потенциала КНР позволят Пекину в перспективе взять под свой контроль основные районы добычи энергоресурсов, транспортные маршруты поставок товаров и ресурсов;
  • Китай сближается с геополитическим противником Запада – Россией, стараясь использовать ее военно-экономический и технологический потенциал в своих интересах.

Таким образом, общенатовская позиция по Китаю заключается в представлении Пекина как бесспорного политического, экономического и военного противника Запада, а стратегия действий альянса предполагает сдерживание и противодействие его дальнейшему развитию при одновременном поиске взаимовыгодных интересов с целью недопущения дальнейшего сближения с Россией.

Следует отметить, что действующая стратегическая концепция НАТО, принятая на Лиссабонском саммите в 2010 году, несмотря на то, что не содержит ни одного упоминания о Китае, принималась исходя из необходимости трансформации альянса в организацию, обеспечивающую безопасность в глобальном масштабе и обладающую возможностями противодействовать Поднебесной.

Об этом, в частности, свидетельствует размах научных исследований по китайской проблематике, проводимых в канун Лиссабонского саммита как в рамках НАТО, так и на национальном уровне.

Например, государственная комиссия по оценке безопасности экономических отношений между США и Китаем опубликовала доклад о китайских вооруженных силах. Он содержал вывод о том, что «развитие и перевооружение Народно-освободительной армии Китая идет куда более быстрыми темпами, чем предполагалось ранее». Приводились следующие данные:

  • количество пусковых установок ракет ближнего радиуса действия с 2000 года увеличилось с 36 до 252;
  • на вооружение ракетных войск принято более 500 крылатых ракет «Дунхай-10» с радиусом действия до 1,5 тысяч километров;
  • в процессе испытаний находятся противокорабельные ракеты «Дунфэй-21»;
  • поступление в состав ВВС истребителей пятого поколения ожидается в 2018 году, а не в 2025 году как прогнозировалось ранее.

Все это, как заключали авторы доклада, уже в ближайшие годы может привести к изменению баланса сил во всей Юго-Восточной Азии. «Возросшие возможности ракетных частей и подразделений НОАК способны помешать операциям вооруженных сил США в регионе» и представляют угрозу для «свободы перемещения американских подразделений» в Юго-Восточной Азии.

Неутешительными были результаты исследований, проведенных непосредственно в военном ведомстве – Пентагоне. По оценке американских военных, Китай в 2010 году был способен в результате ракетной атаки вывести из строя пять из шести американских военных баз, расположенных в регионе. Для этого ему потребуется:

  • 480 баллистических ракет ближнего и среднего радиуса действия, 350 крылатых ракет класса «земля-земля» для полного уничтожения авиабаз Осан и Кунсан в Южной Корее;
  • 80 баллистических и 350 крылатых ракет для разрушения расположенных в Японии баз Кадена, Мисава и Йокота.

Отмечалось также, что находящаяся в относительной безопасности из-за своей удаленности от китайской территории база на острове Гуам в ближайшем времени может также подвергнуться угрозе вследствие ускоренного развития авиации НОАК.

В докладе бывшего помощника заместителя министра ВМС США Сета Кропси и сотрудника Исследовательской службы Конгресса США Рональда О‘Рурка обращалось внимание на твердое намерение Китая обеспечить свои позиции на море и перекрыть американскому флоту доступ в Южно-Китайское море и в китайские прибрежные воды. В частности, указывалось, что для контроля над прибрежной зоной в Тайваньском проливе Пекин развертывает группу морских тральщиков, группировку современных многофункциональных истребителей и около полутора тысяч ракет класса «земля–воздух».

В целом оценивая Тайваньскую проблему, западные эксперты были единодушны относительно того, что в случае возвращения острова под юрисдикцию Пекина, китайский флот получит стратегически выгодные позиции в акватории первой островной гряды и будет иметь благоприятные условия для проецирования силы за ее пределами.

При этом, как показали результаты исследования, проведенного в 2009 году корпорацией RAND, Соединенные Штаты к 2021 году не смогут, как это оценивалось ранее, защитить Тайвань. «Китай будет в состоянии нанести США поражение в вооруженном конфликте в Тайваньском проливе, даже если американцы будут иметь в своем распоряжении истребители пятого поколения F-22, две авианосные ударные группы и сохранят доступ к авиабазе Кадена на японском острове Окинава».

В различных натовских источниках обращалось внимание и на более амбициозные планы Пекина относительно расширения зон действий китайского флота, в том числе в удаленных океанских районах. Указывалось на высокие темпы строительства и ввода в строй эсминцев нового поколения, стремление в среднесрочной перспективе обзавестись как минимум двумя авианосцами (в настоящее время, как известно, ходовые испытания завершил второй китайский авианосец собственного производства). Все это по оценке вышеупомянутого Сета Кропси, наряду с совершенствованием систем разведки, связи, наведения противокорабельных баллистических ракет, в будущем создаст угрозу для беспрепятственного доступа военно-морских сил США в акватории второй островной гряды, то есть в западном регионе Тихого океана, на расстоянии примерно 1800 морских миль от китайского побережья.

Все вышесказанное, напомню, относится к выводам, сделанным в канун принятия новой стратегической концепции НАТО в 2010 году.

Применительно к сегодняшнему дню можно констатировать, что положения о «китайской угрозе» стали включаться в официальные документы как стран-членов альянса, так и общенатовского уровня.

Например, в опубликованном в октябре 2017 года «Стратегическом обзоре по вопросам обороны и национальной безопасности» Франции в качестве вызова для западного мира рассматривается рост военного потенциала Китая, который может быть задействован для закрепления позиций Пекина в Юго-Восточной Азии, расширения сфер влияния и защиты экономических интересов в других регионах мира.

В вышедшем в ноябре этого же года аналитическом отчете НАТО об обстановке в мире растущая военная мощь Китая определяется как угроза для Североатлантического союза.

Анонсируя выход указанного отчета, Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО по трансформации генерал Денис Мерсье заявил: «Риск возникновения крупного межгосударственного конфликта сильно вырос» и это вызвано тем, что «Россия и Китай, распространяя сферы своего военного и экономического влияния, нарушили возглавляемый США баланс сил». В связи этим, продолжил генерал, для альянса является как никогда важным «глобальное мышление, позволяющее оценивать факты за пределами своей зоны ответственности».

В последних натовских документах также отмечается последовательная реализация Пекином комплексной программы реформирования вооруженных сил и обращается внимание на наращивание потенциала сдерживания (ядерных сил, ракетных войск, сил стратегической поддержки), а также на повышение возможностей НОАК для ведения высокотехнологичных войн за пределами страны. В этом контексте можно отметить крайне негативную реакцию со стороны руководства НАТО на участие кораблей ВМС Китая в недавно прошедших совместных российско-китайских учениях в Средиземном и Балтийском морях.

Нельзя не упомянуть и принятие новой американской стратегии национальной безопасности. В ней Китай вместе с Россией определяются как ревизионистские державы, которые бросают вызов американским геополитическим преимуществам и желают изменить мировой порядок в свою пользу.

Таким образом, можно констатировать, что Североатлантический союз на официальном уровне признает наличие «китайской угрозы» и необходимость выработки скоординированной стратегии действий в отношении КНР.

Стратегия НАТО по сдерживанию Китая может предусматривать:

  • поддержку оппонентов Пекина по существующим территориальным спорам и выстраивание в противовес ему альтернативных внешнеэкономических связей со странами Юго-Восточной Азии (Китай вовлечен в споры о принадлежности различных участков дна Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, богатых энергоносителями, островов Сенкаку (Дяоюйдао) с Японией и Спратли с Филиппинами и Вьетнамом);
  • ослабление позиций и противодействие закреплению Китая в Центральной Азии, различных районах Африки, некоторых странах Латинской Америки, где находятся большие запасы нефти и полезных ископаемых (в Афганистане КНР ведет разработку месторождения меди, присматривается к запасам железа, золота, урана и драгоценных камней; через страны Центральной Азии обеспечивает поставки нефти и газа в Синьцзян-Уйгурский автономный район из Каспийского моря и Туркмении, планирует создание «нового шелкового пути»; рассчитывает проложить дороги и трубопроводы в Афганистане и Пакистане, которые свяжут Центрально-азиатский регион с портовыми городами на берегу Индийского океана; в Африке – ведет обширную экономическую деятельность);
  • противодействие попыткам Китая взять под контроль основные транспортные пути в Индийском океане и Южно-Китайском море, связывающие побережье страны с арабо-персидским миром (активность НАТО в Южно-Китайском море обусловлена тем, что там пролегают ведущие транспортные пути, обеспечивающие 60% мировой торговли, контроль над ними позволяет оказывать влияние на торговый оборот и экономику Китая в целом);
  • нивелирование практической значимости организаций, в которых Пекин играет ведущую роль, препятствование созданию новых политических союзов под его патронажем;
  • недопущение сближения Китая и России (это давняя стратегическая цель англосаксов – оторвать Китай от России; именно этот тезис является главным в докладе, подготовленном группой экспертов под началом отставного генерала США Джона Аллена в стенах аналитического центра Globsec в Братиславе, который передан генсеку НАТО Йенсу Столтенбергу);
  • противодействие намерениям Поднебесной участвовать в освоении Арктики (в январе прошлого года американский научный Центр Вильсона провел круглый стол, посвященный интересам Китая в Арктике. Участники отметили, что «полярные регионы, глубокое морское дно и космическое пространство – это новые стратегические территории, где Китай будет использовать ресурсы, чтобы стать глобальной великой державой», и что «новая арктическая стратегия Китая – это как паук, расширяющий свою паутину, особенно по линии связи арктической стратегии с инициативой «Один пояс – один путь»);
  • нейтрализация усилий Китая по достижению технологического превосходства в военной сфере, особенно в таких отраслях, как космос, биотехнологии, IT-технологии, в сфере разработки искусственного интеллекта, робототехники и других. 

По оценке военных экспертов альянса угроза прямого столкновения НАТО и Китая в обозримом будущем маловероятна. Однако военный фактор в реализации стратегии сдерживания бесспорно будет присутствовать. Наиболее вероятным регионом прямого или косвенного силового столкновения может стать Африка, где традиционно присутствуют интересы США и ведущих европейских стран.

Следует отметить, что в 2007 году Пентагоном было сформировано шестое региональное командование – Объединенное командование вооруженных сил США в зоне Африки (АФРИКОМ), с зоной ответственности, охватывающей территорию 53 стран. Мандат АФРИКОМ включает проведение военных операций на Черном континенте, помощь в подготовке вооруженных сил лояльных Вашингтону африканских правительств, охрану и контроль за разработкой природных богатств на континенте, а также путей их транспортировки.

В свою очередь, в последние годы существенно возросло влияние Китая в Африке. Согласно данным Организации Объединенных Наций в 2016 году Китай вложил в континент свыше 36 млрд. долларов, это больше в 13 раз, чем в прошлом году, и в 2,3 раза, чем инвестиции Европы и США, вместе взятые.

В основном Пекин инвестирует в энергетику, горнодобывающую промышленность и строительство. В его планах постройка железной дороги East Africa Railway, соединяющей сразу несколько восточноафриканских стран (ранее такой вид деятельности был прерогативой Великобритании и Франции). Он участвует в разработке месторождений и добыче нефти в Чаде, Нигерии, Судане, Анголе, Мали, Мавритании, Алжире, Тунисе (последние четыре страны входят в так называемую зону «жизненных интересов» Франции).

Помимо нефти, Китай импортирует также железные руды, металлы и другие сырьевые товары, а также пищевую и сельскохозяйственную продукцию.

В Африке созданы семь зон китайско-африканского экономического сотрудничества – по две в Замбии и Нигерии и по одной в Маврикии, Эфиопии, Египте. В каждой из зон базируются более десятка китайских предприятий, в которых работают как китайские, так и африканские сотрудники.

Начиная с 2000 года в Африке постоянно находятся китайские военнослужащие. Они участвуют в миротворческой деятельности, осуществляют охранные функции, выполняют другие задачи. Китайские «голубые каски» проводили операции в Либерии, Западной Сахаре, Сьерра-Леоне, Кот-д'Ивуаре и Конго. В Мали, после того как в столице Бамако были убиты представители китайских корпораций, действия китайского миротворческого контингента приобрели антитеррористический характер.

Интересным является факт поддержки Китаем оппозиционных сил Чада, стремившихся свергнуть президента страны Идрисса Деби, признавшего независимость Тайваня.

Своеобразной демонстрацией китайских амбиций стало строительство в 2015 году китайской военно-морской базы в Джибути, где уже располагается американская база. Выбор местоположения базы неудивителен, она находится в непосредственной близости от Баб-эль-Мандебского пролива и Аденского залива, через которые проходит международный трафик из Европы в арабские страны и Азию.

Выводы

В заключении можно сделать следующие выводы:

  1. Впервые за долгие годы неопределенности и потери самоидентификации после окончания «холодной войны» НАТО консолидирует усилия по противодействию «глобальной угрозе с Востока». Военная мощь Китая рассматривается исключительно в контексте угрозы региональной и международной безопасности;
  2. Стратегия НАТО по отношению к Китаю предусматривает комплекс мер сдерживания и противодействия военно-экономическому развитию Китая при одновременной готовности к взаимовыгодному сотрудничеству в целях недопущения сближения России и Китая;
  3. В настоящее время и в обозримом будущем вооруженный конфликт НАТО с Китаем маловероятен, но с нарастанием противоречий и пересечения экономических интересов риск силового столкновения будет возрастать;
  4. Для защиты своих интересов от «китайской угрозы» США и их союзники будут наращивать возможности Североатлантического союза для проецирования военной силы в различных регионах мира, включая Азиатско-Тихоокеанский регион, Индийский океан, Африку и Арктику.

Руслан Полончук


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение