Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Военно-стратегические оценки и прогнозы / Статьи
Возможен ли стабильный мир без договоров в сфере контроля над ядерными вооружениями
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 16-11-2020
Проблема контроля над ядерными вооружениями стала очевидна для международного научного сообщества еще до проведения испытаний на полигоне в Аламогордо. Уже в период Второй Мировой войны лауреат Нобелевской премии по физике Н. Бор работал над установлением многостороннего диалога США, Великобритании и СССР по вопросу разработки ядерного оружия. Первые институты режима ядерного нераспространения стали складываться в 50-е годы: в 1957 году были созданы МАГАТЭ и Евратом, призванные обеспечить мирное использование ядерных технологий. На Женевском совещании 1955 впервые обсуждался вопрос сокращения вооружений.

Отправной точкой становления юридической основы режима нераспространения ядерного оружия можно считать договор 1963 между США, Великобританией и СССР о запрете ядерных испытаний в трех средах.

На данный момент режим нераспространения ядерного оружия переживает кризис. Несмотря на то, что  с момента распада СССР ядерные арсеналы  по числу боезарядов были сокращены в шесть-семь раз, по мегатоннажу – более чем в тридцать раз (в основном, за счет вооружений США и России)[1],  в современном мире ядерный фактор играет большую роль в международной  политике, чем в период наивысшей конфронтации двух сверхдержав 1980-х годов.  Это приводит к стагнации (в отдельных случаях деградации) режима нераспространения ядерного оружия в сравнении с успехами 1990-х годов.

Кризисные явления наблюдаются на всех уровнях: международном, региональном и национальном. Первая проблема международного уровня – обострение структурных проблем Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). На последнем заседании Подготовительного комитета Обзорной конференции 2020 четко обозначились противоречия сторонников двух школ. Сторонники первой (peace research[2]) считают разделение подписантов на ядерные (ЯОГ) и неядерные государства (НЯОГ) дискриминацией и выступают за реформацию ДНЯО и разработку механизма скорейшего выполнения ЯОГ своих обязательств по статье VI ДНЯО. Таким механизмом должен стать Договор о запрете ядерного оружия. Их оппоненты (ядерная пятерка, сторонники школы arms control [3]) убежденные в надежности системы позитивных и негативных гарантий для ЯОГ, считают предложенные реформы подрывом стабильности ДНЯО, потому отрицают возможность своего присоединения к ДЗЯО[4]. Разделение стран на две фракции, скорее всего, приведет к тому, что Обзорная конференция 2020 года продолжит негативную тенденцию 2015 года и не примет итогового документа.

Вторая проблема международного уровня связана с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). При обсуждении условий бессрочного продления ДНЯО на Обзорной конференции 1995 года ратификация ДВЗЯИ упоминалась как один из основных принципов. Однако, спустя 24 года после того, как в сентябре 1996 года договор был открыт для подписания, он так и не вступил в силу. На сегодняшний момент договор подписало 41 государство из 44 необходимых (перечислены в Приложении 2 к договору [5]), ратифицировало - 36 из 44. Фактически обесценивает договор отсутствие его ратификации двумя  постоянными членами Совбеза ООН - США и Китаем.

Основной проблемой регионального уровня является ситуация на Ближнем Востоке. Эскалация нестабильности обусловлена, во-первых, выходом США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), который не допускал возможность превращения Ирана из пороговой страны в еще одно ядерное государство. Вторая проблема – создание Зоны, свободной от оружия массового уничтожения (ЗСМОУ). Заявление Д.Трампа о статусе Иерусалима, признание Голанских высот территорией Израиля, отказ американских представителей обсуждать перспективы создания ЗСОМУ на Ближнем Востоке на IX Обзорной конференции ДНЯО и на сессии Подготовительного комитета в 2018 году убеждают арабские страны в намерении Вашингтона  сохранить ядерное оружие у Израиля и, как итог,  усугубляют арабо-израильские противоречия.

Проблемы национального уровня связаны с новым витком конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Россия и США разделяют первые места среди всех ЯОГ и стран, фактически обладающих ядерным оружием, по числу развернутых и резервных боеголовок, а также по совокупному запасу ядерных сил[6]. Потому советско- и российско-американские двусторонние договоры являются значимой частью режима ядерного нераспространения.

Текущий кризис обусловлен восприятием обеими игроками сотрудничества в сфере сокращения вооружений как игры с нулевой суммой. Это порождает взаимную подозрительность и претензии, приводит к ужесточению национальных ядерных доктрин и денонсации соглашений. В феврале 2019 года США, заявив, что российская ракета 9М792 нарушает ДРСМД, приостановили свое участие в договоре[7]. В ответ Россия заявила, что американские ракеты-мишени (Hera, LRALT и MRT) и размещенные на территории Румынии и Польши пусковые комплексы MK-41 (которые могут быть использованы для запуска ракет средней дальности типа «Томагавк») нарушают ДРСМД и ДНЯО. В марте 2019 Россия также приостановила свое участие в ДРСМД. В августе договор утратил силу.

На фоне кризиса всех уровней режима ядерного нераспространения успокоением служит теория «ядерного мира» К.Уолтца, в соответствии с которой вероятность войны между ядерными государствами существенно ниже, чем между неядерными[8]. Действительно, даже в случае денонсации всех соглашений по нераспространению и сокращению ядерных вооружений войны между ЯОГ не случится. Верность этого суждения доказывает опыт Карибского кризиса, когда во избежание ядерной катастрофы стороны пошли на беспрецедентные уступки (демонтаж советских ракет с Кубы и американских  – из Турции). С оформлением концепции гарантированного взаимного уничтожения вероятность ядерной войны еще более снизилась. 

Получается, что достигнуть стратегической стабильности можно без международных договоров, за счет взаимного технического сдерживания? Этот вопрос сейчас особенно актуален для России в контексте неясности будущего Пражского договора, срок действия которого  истекает в 2021 году.

За ответом снова обратимся к трудам К. Уолтца. В статье «The Origins of War in the Neorealistic Theory» он выводит прямую зависимость между степенью архаичности международной системы и возникновением войн (в данном случае не мировых)[9]. Т.е. эрозия юридической базы режима нераспространения не приведет к уничтожению всего населения планеты, однако без договорной основы нельзя говорить о стратегической стабильности.

Денонсация каждого соглашения имеет эффект домино.  Например, Выход США из СВПД изменил расстановку сил внутри Ирана: укрепились позиции сторонников жёсткой внешнеполитической линии, всегда критиковавших ядерную сделку и считавших неприемлемым сотрудничество Тегерана и Вашингтона[10]. Эти силы признают смертельными врагами саудовцев, единственным способом самосохранения - автаркию и распространение шиитской идеологии. На практике такая линия может привести к следующему варианту развития событий. Тегеран возобновит работы по обогащению урана и одновременно направит свои отряды из Ливии, Сирии и Йемена в сторону главных врагов - Израиля и Саудовской Аравии. В ответ на усиливающуюся ирано-израильскую конфронтацию Саудовская Аравия  может начать работу над созданием собственной ядерной программы.

Аналогично, в случае краха переговоров по ДСНВ произойдет разбалансировка стратегической стабильности. Во-первых, это поставит крест на попытках вовлечь Китайскую Народную Республику в переговоры по сокращению ядерных арсеналов. Ядерная программа Пекина давно вызывает опасения Вашингтона. Ее отличительной особенностью является поддержание искусственной неопределенности: единственный на данный момент комментарий относительно своей ядерной политики Пекин дал после проведения первого испытания в 1964 году. Ссылаясь на исключительно оборонительный характер военной ядерной программы и незначительное количество ядерных арсеналов, власти Поднебесной считают нецелесообразным  вступление в переговоры по сокращению стратегических ядерных вооружений.

Однако есть основания предполагать, что КНР уже приблизилась к ядерному паритету с США и Россией. На данный момент Китай обладает полноценной стратегической триадой. Ее основу составляют стратегические ядерные силы (СЯС) наземного базирования, представленные баллистическими ракетами средней дальности и межконтинентальными баллистическими ракетами. Из сильных сторон китайской ядерной программы можно отметить существование «подземной великой стены». Протяженность тоннелей по разным оценкам составляет несколько тысяч километров, что дает повод предположить: в этих тоннелях находится значимое количество ядерных боеприпасов и средств их доставки[11].

Опасение вызывает количество выработанных Китаем ядерных материалов  и произведенных за полвека ядерных боезарядов. По данным рабочей группы «International Panel on Fissile Materials», запасы оружейного урана КНР составляют примерно 16 т, оружейного плутония – 1,8 т[12]. Бывший начальник Главного штаба ракетных войск стратегического назначения В.Есин приводит более впечатляющие цифры: 40 т урана и 10 т плутония. По его подсчетам, этого материала достаточно для изготовления 3600 ядерных боезарядов (для сравнения, по СНВ-III число развернутых боеголовок у России и США не должно превышать 1550 штук[13])[14].

Кроме того, в рамках тенденции к размыванию границы между ядерными и неядерными вооружениями преимуществом КНР является наличие программы гиперзвуковых ракетно-планирующих аппаратов (подобные программы есть только у России – «Авангард», и у США – программа «Конвенционального быстрого глобального удара»)[15].

Единственный способ вовлечь Пекин в режим по сокращению вооружений – начать   новый раунд переговоров по ДСНВ. Дело в том, что одним из условий изменения статус-кво Пекин ставит дополнительное сокращение ядерных боезарядов (ЯБЗ) Россией и США, т.е. решение проблемы возвратного потенциала. Следуя условиям Пражского договора, Вашингтон и Москва сократили число ЯБЗ на развернутых носителях. Однако число неразвернутых ядерных боезарядов, по подсчетам SIPRI на конец 2017 года составило 4700 у США и 5250 у России[16]. Т.е. даже если самые негативные подсчеты ЯБЗ Китая подтвердятся (по В.Есину[17], 3600 штук), России и США придется заключить соглашению по сокращению неразвернутых ЯБЗ.

Вторым негативным последствием краха переговоров по ДСНВ станет обострение напряженности в Европе.  Опасаясь спровоцировать российскую агрессию, страны ЕС, незащищенные международным правом, могут возобновит требования о выводе американских ядерных контингентов с их территории. Так, еще в 2010 году в Бундестаге высказывались идеи о прекращении обучения летчиков в рамках стратегии «nuclear sharing», а после выхода США из ДРСМД идея вывоза американских ядерных боеприпасов с территории Германии вновь была поднята заместителем председателя фракции Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в Бундестаге Рольфом Мютценихом[18]. Для России в данном контексте угрозу представляет сплочение НАТО и повышение военной активности на восточных границах Альянса. Уже через два месяца после распада ДРСМД Генеральный секретарь НАТО Й. Столтенберг заявил, что в текущем году оборонные расходы увеличились в среднем на 4,6%. Столтенберг назвал это беспрецедентным прогрессом в деле усиления организации[19].

Наконец, как для России, так и для США очевидно: не ограниченная международными соглашениями гонка вооружений приведет к существенному росту экономических затрат, (эта проблема становится особенно актуальной на фоне общего экономического спада, вызванного войной нефтяных цен и пандемией COVID-2019). Наконец, конфронтация двух ядерных сверхдержав еще более ослабит режим контроля над экспортом ядерных технологий и, следовательно, увеличит угрозу ядерного терроризма.

Таким образом, без международных договоров в сфере контроля ядерных вооружений нельзя ожидать стабильного мира.  Хотя денонсация соглашений не приводит к ядерному уничтожению, она существенно повышает уровень архаичности международных отношений. В этих условиях Россия и США, во избежание разбалансировки стратегической стабильности и обеспечения национальной безопасности, основываясь на принципах прагматизма, вероятнее всего, сядут за стол переговоров и продлят действие ДСНВ.

Пронина Валерия

 

Список источников и литературы

  1. Аничкина Т.Б. Развитие высокоточных неядерных вооружений большой дальности// Безопасность и контроль над вооружениями 2017-2018: преодоление разбалансировки международной стабильности/ [отв. Ред. Арабатов А.Г., Бубнова Н.И. ]. – М.: ИМЭМО РАН. 2018. – С.47-56
  2. Арабатов А.Г. Трансформация ядерного сдерживания // Безопасность и контроль над вооружениями 2017-2018: преодоление разбалансировки международной стабильности/ [отв. Ред. Арабатов А.Г., Бубнова Н.И. ]. – М.: ИМЭМО РАН. 2018. – С.18-32
  3. Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Апрель Электронный ресурс. URL: https://vz.ru/information/2010/4/8/391154.html (Дата обращения: 20.03.20)
  4. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Электронный ресурс. URL: https://www.ctbto.org/fileadmin/user_upload/legal/treaty_text_Russian.pdf (Дата обращения: 20.03. 20)
  5. Есин В. Третий после США и России // Военно-промышленный курьер. 2012. №17 (434). 2-8 мая.
  6. Aaserud F. The Scientist and the Statesmen: Niels Bohr`s Political Crusade dyring World War II // Historical Studies in the Physical and Biological Sciences // Vol. 30.No. 1. Physicists in the Postwar Political Arena: Comparative Perspectives (1999), p. 47 URL: https://www.jstor.org/stable/pdf/27757819.pdf?seq=1 (Дата обращения: 20.03.20)
  7. Adherence to and compliance with arms control, nonproliferation, and disarmament agreements and commitments. Prepared by the U.S. Department of State. Arms Control, Verification and Compliance Bureau. April URL: https://www.state.gov/adherence-to-and-compliance-with-arms-control-nonproliferation-and-disarmament-agreements-and-commitments-compliance-report/(Дата обращения: 20.03.20)
  8. Buzan B., Hansen L. The evolution of International Security Studies. Cambridge University Press. Cambridge. 2009. P. 384. URL: https://www.cambridge.org/core/books/evolution-of-international-security-studies/BB04557E83B673F58799E2B62FA83DA1 (Дата обращения: 20.03. 20)
  9. Global Fissile Material Report 2010. Balancing the Books: Production and Stocks. P. 222 URL: http://fissilematerials.org/library/gfmr10.pdf (Дата обращения: 22.03.20)
  10. Hui Zhang China Underground Great Wall: Subterranean Ballistic Missiles. January 2012 // Harvard Kennedy School. URL: https://www.belfercenter.org/publication/chinas-underground-great-wall-subterranean-ballistic-missiles (Дата обращения: 20.03.20)
  11. NATO Secretary General announced increased defence spending by Allies.29 November 2019. URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/news_171458.htm (Дата обращения: 20.03.20)
  12. SIPRI Yearbook 2018: Armament, Disarmament and International Security// Oxford University Press, 2018. P. 586.
  13. Statement by H.E. Mr. Fu Cong, on Behalf of the P5 States, at the General Debate in the Third Session of the Preparatory Committee for the 2020 NPT Review Conference (1 May 2019, New York). URL: http://statements.unmeetings.org/media2/21491982/china-behalfofthep5states-general-debate.pdf (Дата обращения: 20.03. 20)
  14. Wall street journal: In Germany, a Cold War Deal to Host U.S. Nuclear Weapons Is Now in Question. URL: https://www.wsj.com/articles/in-germany-anger-at-trump-throws-cold-war-nuclear-pact-into-question-11549976449) (Дата обращения: 20.03.20)
  15. Waltz K.N. The Origins of War in the Neorealistic Theory. The Journal of Interdisciplinary History 18, No. 4, The Origin and Prevention of Major Wars (Spring, 1988).
  16. Waltz K.N. The Spread of Nuclear Weapons: More ay Be Better. Adelphi Papers 171. London: International Institute for Strategic Studies, 1981.
  17. Zakaria F. Trump's Only Possible Iran Strategy Is a Fantasy // The Washington Post, 10.05.2018. URL:https://www.washingtonpost.com/opinions/global-opinions/trumps-only-possible-iranstrategy-is-a-fantasy/2018/05/10/52626b4e-5494-11e8-a5515b648abe29ef_story.html?utm_term=.47de1027e574 (Дата обращения: 20.03.20)

 

[1] Арабатов А.Г. Трансформация ядерного сдерживания // Безопасность и контроль над вооружениями 2017-2018: преодоление разбалансировки международной стабильности/ [отв. Ред. Арабатов А.Г., Бубнова Н.И. ]. – М.: ИМЭМО РАН. 2018. – С.18

[2] Buzan B., Hansen L. The evolution of International Security Studies. Cambridge University Press. Cambridge. 2009. P. 50-57. URL: https://www.cambridge.org/core/books/evolution-of-international-security-studies/BB04557E83B673F58799E2B62FA83DA1 (Дата обращения: 20.03. 20)

[3] Buzan B., Hansen L. The evolution of International Security Studies. Cambridge University Press. Cambridge. 2009. P. 50-57. URL: https://www.cambridge.org/core/books/evolution-of-international-security-studies/BB04557E83B673F58799E2B62FA83DA1 (Дата обращения: 20.03. 20)

[4] Statement by H.E. Mr. Fu Cong, on Behalf of the P5 States, at the General Debate in the Third Session of the Preparatory Committee for the 2020 NPT Review Conference (1 May 2019, New York). URL: http://statements.unmeetings.org/media2/21491982/china-behalfofthep5states-general-debate.pdf (Дата обращения: 20.03. 20)

[5] Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Электронный ресурс. URL: https://www.ctbto.org/fileadmin/user_upload/legal/treaty_text_Russian.pdf (Дата обращения: 20.03. 20)

[6]. SIPRI Yearbook 2018: Armament, Disarmament and International Security// Oxford University Press, 2018. P. С. 264.

[7] Adherence to and compliance with arms control, nonproliferation, and disarmament agreements and commitments. Prepared by the U.S. Department of State. Arms Control, Verification and Compliance Bureau. April 2018. URL: https://www.state.gov/adherence-to-and-compliance-with-arms-control-nonproliferation-and-disarmament-agreements-and-commitments-compliance-report/ (Дата обращения: 20.03.20)

[8] Waltz K.N. The Spread of Nuclear Weapons: More ay Be Better. Adelphi Papers 171. London: International Institute for Strategic Studies, 1981. P.33

[9] Waltz K.N. The Origins of War in the Neorealistic Theory. The Journal of Interdisciplinary History Vol. 18, No. 4, The Origin and Prevention of Major Wars (Spring, 1988), pp. 615-617.

[10] Zakaria F. Trump's Only Possible Iran Strategy Is a Fantasy // The Washington Post, 10.05.2018. URL:https://www.washingtonpost.com/opinions/global-opinions/trumps-only-possible-iranstrategy-is-a-fantasy/2018/05/10/52626b4e-5494-11e8-a5515b648abe29ef_story.html?utm_term=.47de1027e574 (Дата обращения: 20.03.20)

[11] Hui Zhang China Underground Great Wall: Subterranean Ballistic Missiles. January 2012 // Harvard Kennedy School. URL: https://www.belfercenter.org/publication/chinas-underground-great-wall-subterranean-ballistic-missiles (Дата обращения: 20.03.20)

[12] Global Fissile Material Report 2010. Balancing the Books: Production and Stocks. P.97-107 URL: http://fissilematerials.org/library/gfmr10.pdf (Дата обращения: 22.03.20)

[13] Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Апрель 2010. Электронный ресурс. URL: https://vz.ru/information/2010/4/8/391154.html (Дата обращения: 20.03.20)

[14] Есин В. Третий после США и России // Военно-промышленный курьер. 2012. №17 (434). 2-8 мая.

[15] Аничкина Т.Б. Развитие высокоточных неядерных вооружений большой дальности// Безопасность и контроль над вооружениями 2017-2018: преодоление разбалансировки международной стабильности/ [отв. Ред. Арабатов А.Г., Бубнова Н.И. ]. – М.: ИМЭМО РАН. 2018. – С.48.

[16] SIPRI Yearbook 2018: Armament, Disarmament and International Security// Oxford University Press, 2018. P. 327

[17] Есин В. Третий после США и России // Военно-промышленный курьер. 2012. №17 (434). 2-8 мая.

[18] Wall street journal: In Germany, a Cold War Deal to Host U.S. Nuclear Weapons Is Now in Question. URL: https://www.wsj.com/articles/in-germany-anger-at-trump-throws-cold-war-nuclear-pact-into-question-11549976449) (Дата обращения: 20.03.20)

[19] NATO Secretary General announced increased defence spending by Allies.29 November 2019. URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/news_171458.htm (Дата обращения: 20.03.20)


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение