Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Новое в военном деле / Статьи
Теория партизана и будущее войны
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 15-11-2013

Мы можем охарактеризовать современность как эпоху все возрастающей возможности военной конфронтации. 

Основными возможными факторами этой конфронтации являются следующие:

  1. Конец эпохи устойчивого развития и социального государства. Когда каждый завтрашний день в центре миросистемы мыслился как лучший по отношению ко дню вчерашнему. Стало очевидным, что деньги кончились (госдолг США уже давно превышает мысленные масштабы [8]) , ресурсов не хватает (причем не только углеводородных, но и воды с провизией);
  2. Война, по словам С. Переслегина, является «специфическим механизмом, обеспечивающим социальность эгоистического абсолютного хищника, которым является вид HomoSapiens, через регулируемую агрессию. Спорт, кинематограф и интернет пока что не смогли стать полноценной заменой войны в данном отношении» [2, 579] ;
  3. Война может быть использована как инструмент демонтажа неадекватных современности экономических институтов, с целью создания новых, способных являться локомотивом экономического развития. А также как фактор экономического стимулирования.  (примером тому политика США во время Первой и Второй мировых войн) [7] ;
  4. Постиндустриальный кризис и конец легитимирующей его трансценденции. В связи с этим наблюдается упадок в таких ключевых сферах как образование, управление, производство. Критической точкой здесь был крах доткомов в начале двухтысячных. Как писал Хоффмайстер, война проистекает от бессилия политики. А бессилие политики есть неспособность к эффективному обращению с властью как политическим средством [9, 274] ;
  5. В связи с четвертым фактором надо рассматривать и пятый, а именно потенцию создание и распространение нового онтологического проекта, то есть схватка за смыслы, возможность определять бытийно-когнитивную картину завтрашнего дня;
  6. Нелегитимность существующих границ (признание Косово де-юре отменило все предыдущие европейские соглашения о нерушимости границ);
  7. По крайней мере, часть общества (не военных) готовится к войне. Это видно по отражению милитаристских и апокалиптических настроений в художественной, фантастической литературе [12,13]; 

Чтобы понять характер возможной будущей войны считаю необходимым обратиться к теории партизана видного немецкого юриста и политического теоретика Карла Шмитта. Работа «Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию политического» написана в 1963 году. Шмитт начинает в своей работе с анализа действий испанских партизан в войне против Наполеона и рассмотрения попытки Клаузевица дать теоретическое обоснование такому типу войны. И затем он дает и раскрывает сущность партизана.

Партизана определяют четыре характеристики:

  1. Теллурический характер. Партизан ведет войну только против захватчиков, и он прекращает ее, когда ему удается освободить свой край. 
  2. Иррегулярность. Значит, не быть похожим на солдата, в смысле фундаментального принципа ведения войны.
  3. Мобильность. Мобильность - это уже не только и не столько моторизированность, возможность быстро преодолевать крупные расстояния и обеспечивать тем самым стремительное реагирование на планы и действия противника, но в большей степени умение быстро "изменять себя, свою сущность"
  4. Интенсивная политическая вовлеченность возрождает первоначальный смысл слова «партизан», которое происходит от слова «партия» и «указывает на связь с каким-то образом борющейся, воюющей или политически действующей партией или группой» [1,27].

В XX веке Феномен партизана был серьезно образом переосмыслен такими теоретиками, как Ленин и Мао, и поставлен на  службу более абстрактным, идеологическим задачам. Таким образом, партизан должен был сыграть важнейшую роль в мировой гражданской  войне. Но в этой войне, партизан, поставленный на службу «заинтересованной третьей силе» (каковая, согласно Шмитту, постоянно  стремится подчинить его своим интересам), изменил своей собственной сущности:  «теперь он стремится не к освобождению родной земли, но к уничтожению абсолютного  врага», что лишает его специфической теллурической легитимности. Теперь его признание зависит от третьей (идеологической силы).  

Теория Шмитта нуждается в уточнении применительно к сегодняшнему дню. В 90-ые годы некоторые либеральные теоретики прочили конец истории и политики. Теперь на их место должны было прийти управление, с постепенным отмиранием государственных механизмов [10].

То есть наступила бы эпоха политизации. США как центр полутораполярной миросистемы превратились в мирового полицая, следящего за выполнением программы Вашингтонского Консенсуса. Формально вовлекая все большее количество людей в область политики, неолиберализм кастрирует само политическое, старательно пытаясь присвоить монополию на легитимное насилие исключительно за этим полицаем, отказываясь признавать это средство в борьбе за власть  за иными носителями суверенитета.

Вот поэтому творчество Шмитта, ориентированное на поиск политического и борьбу с атлантизмом становится важным для нас. Но немецкий теоретик недвусмысленно стоит на позиции защитника прошлых, ушедших норм, ценностей  и порядков Пруссии. Его мифологизация образа партизана служит приданию явлению консервативного характера Однако, ценность Шмитта как теоретика состоит, в том, что он дал нам понятия и когнитивные тактики для анализа действительности.

Рассмотрим теперь партизанские и квазипартизанские акции и силы в России и среди ее граждан.

I. 1992-1996 на Территории Югославии действовали Русские Добровольческие отряды (РДО-1, РДО-2 (Царские Волки), РДО-3, Первая Казачья Сотня). [14] Также в составе сербских подразделений были русские войны (Белые Волки). [15]. Добровольцы шли на войну чтобы поддержать братьев по крови и вере. Характер их действий в основном был иррегулярным, хотя они и носили форму, иногда действовали вместе с сербами. Присутствовала высокая мобильность и интенсивная политическая вовлеченность (монархическая и панславистская). Присутствуют все признаки партизана «кроме теллурического характера». Однако, не все так просто. Это пространство войны в сознании ряда русских участников было своим, кровным, пространством «семьи». То есть старое понятие о пространстве, как о том, что окружает человека непосредственно ушло. Глобализация, просвещение раздвинуло горизонты и теперь границы воображаемых сообществ, с которыми субъект идентифицирует себя шагнули далеко за край политических границы.

II. Россия в постсоветскую эпоху столкнулась с ситуацией псевдопартизанской борьбы против центрального правительства в Чечне. В ответ были применены мобильные подразделения – ВДВ, Морская пехота. [16] Политически тоже был сделан правильный ход – обвинения местных бойцов в терроризме.  Здесь необходимо провести различие между террористом и партизаном. Терроризм сегодня при проведении грани между ним и партизанской борьбой. Это борьба за деньги и информационное влияние, попытка дискурсивного контроля.  Разница между террористом и партизаном, скорее всего в  том, что у террористов доминирует желание информационного контроля. Партизаны же, закладывая мину под рельс, рассчитывают на военные или экономические последствия того, что эшелоны не достигнут пунктов назначения. В Чечне федеральные войска имели дело с местными экстремистами и наемниками из мусульманских стран.                        

III. Спортивные клубы (качалка). На базе спортивных объединений создаются политико-боевые организации правоэкстремисткого толка. Которые в случае вооруженного конфликта могут выступить как организованные группы. Сейчас они иррегулярны, привязаны к этничности и политизированы.

IV. Приморские партизаны.  Партизанская война здесь – следствие слабости, неспособности повлиять на власть. «Группа молодых людей несколько месяцев держала в страхе стражей порядка. Убийства сотрудников правоохранительных органов, действительно совершаемые или только приписываемые этим людям, происходили в разных районах Приморского края». [17]

V. Агенты различных силовых структур (ФБР, СВР, Моссад e.g). Агент отличается от партизана своею регулярностью.  Хотя по специфике действия являются "партизанами государства", использующими не только технические, но и практические достижения прогресса в своей деятельности. Все стремятся вести борьбу партизанскими средствами. 

Это не означает, что боевые действия в духе тотальных войн вестись не будут. Наоборот. Они будут вестись открыто, на камеры, с настоящими штыковыми атаками, чтобы получить легитимацию у населения. Дабы создавать идеолого-политическую вовлеченность, формируя у населения  волю к победе. Теории войны будущего у Слипченко и Капитанца. [3] Для них войны будущего - это когда  стратегические и тактические задачи станут решаться средствами высокоточного дистанционного поражения ключевых военных и гражданских объектов на любой глубине территории противника.

Эта концепция делает большой фокус на технику, но человек остается как бы далеко от ее фокуса. Очень верную концепцию предложил Мессинер. Он утверждал, что военные столкновения пойдут в русле его концепции всемирной мятежвойны, в которой будут учавствовать не только и не столько армии и государства, сколько народные движения и иррегулярные формирования, и психология, агитация и пропаганда окажутся важнее оружия. [6] На мой взгляд, любая война, которая может случиться в будущем будет носить ассиметричный характер.

Она, вероятно, будет серией коротких, но яростных конфликтов (по Мессинеру), перетекающийх из одного в другой, причем торговые отношения, на мой взгляд, будут сохраняться (последствия глобализации). Роль ядерного оружия в последнее время переоценивается [2]. Согласно моделям применение тактического ядерного оружия уже менее эффективно чем современное обычное. Так что возможны сценарии его контролируемого и ограниченного применения. Война будет вестись во всех пространствах от привычных военной мысли суши и моря до околоземного и виртуального.

Главным оружием борьбы против возрастающего количества иррегулярных и мобильных отрядов будут гуманитарные технологии, связанные с уничтожением его идентичности как государственной, так и личной. И вооруженные отряды, которые будут использовать данные технологии добьются абсолютного превосходства над мощными старыми индустриальными армиями, состоящими из танков и самолетов. Фигура партизана меняется в мире. Теперь это не просто защитник родной земли.

Он защитник каких-то определенных ценностей. И эти ценности могут иметь и имеют экстерриториальный характер, так как мир расширился и стал крепко связан. Отечественный философ, переводчик и интерпретатор Хайдеггера В.В. Бибихин заметил, что «Предельное, будь то молния или война, не такого рода, чтобы к нему можно было в принципе подготовиться. Всякая встреча здесь все равно шок. В таком случае страны надо считать передовыми и запоздалыми не по воображаемому абсолютному эталону движения или развития, это идола историзма, а по умению или неумению заметить свое отставание, от-стояние от события мира. По этой мерке мы давно или всегда были впереди Европы» [11,14-15c.]  А то как не метафизический партизан может заметить свое отстояние от мира? Мы можем сказать, что Партизан как философский субъект, способный трансцендировать и быть мобильным остается наиболее значимой фигурой в развитии военных конфликтов и выхода из них. И вполне вероятно, что из таких отрядов родится новое общество и армия.

 

Кочедыков И.Е.

 

Использованные источники

  1. Карл Шмитт  Теория партизна. М.: Праксис, 2007. – 301 с.
  2. Переслегин С. Опасная бритва Оккама М.: Аст: Астрель, СПБ.: Terra Fantastica, 2011, - 644 c.
  3. Слипченко В.И. Война будущего. — М.: Московский общественный научный фонд. 1999;
  4. Месснер Е.Э. Всемирная мятежевойна. — М.: Кучково Поле, 2004. — 512 с
  5. Кревельд М. ван. Трансформация войны. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2005, — 344 с.
  6. Капитанец И.М. Война на море. Актуальные проблемы развития военно-морской науки. — М.: Вагриус, 2001. http://militera.lib.ru/science/kapitanetz/index.html
  7. Уткин А. Дипломатия Вудро Вильсона М.: Междунарожные отношения, 1989
  8. http://www.treasurydirect.gov/NP/debt/current
  9. Хофмайстер Х. Воля к войне, или Бессилие политики. Философско-политический трактат. СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2006. – 288 с.
  10. Фукуяма Ф.  Конец истории и последний; пер. с англ. М. Б. Левина. — М.: АСТ, 2007. — 588 с. — (Philisophy).
  11. Бибихин В.В. Другое начало СПб.: Наука, 2003, 230 с. 12) http://fantlab.ru/series164
  12. http://fantlab.ru/series793
  13. Поликарпов, Михаил Русская сотня. Наши в Сербии. — Москва: Эксмо, 1999.  http://artofwar.ru/p/polikarpow_m_a/serbia.shtml
  14. Валецкий, Олег.  Волки белые. — Москва: Грифон М, 2006. — 288 с.
  15. http://army.lv/ru/chechnya/76/42 http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Esche-raz-o-tom-pochemu-shumit-Primor-e

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение