Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Трагедия Югославии: уроки и выводы / Статьи
Артиллерия ЮНА - состав и типы систем вооружения
Материал разместил: Валецкий ОлегДата публикации: 30-05-2013

В действиях ЮНА артиллерийско-ракетный огонь играл большую роль, а часто и главную, сламывая сопротивление противника в наступлении или неприятельские атаки при переходе в оборону. Главной проблемой были кадры, точнее явно недостаточное количество обученных и способных артиллеристов. Во фронтовых условиях училось то, что действительно было необходимо в настоящий момент.

Если бы в ЮНА обучение шло повсеместно и постоянно, то через два-три месяца боевых действий она обладала бы хорошим, боеспособным кадром. Что касается боевой техники, то она в артиллерии была в более чем достаточном числе  для выполнения поставленных задач.

Довоенная ЮНА уделяло большое внимание артиллерии, как импортируя ее, так и организуя её собственное производство. Согласно статье “Основа огневой мощи сухопутных войск”(журнал “Войни Гласник”)генерал-майора Душана Котуровца ("Nosilac vatrene moći kopnene vojske" - gen. major Dušan Koturovac, "Vojni glasnik") в пятидесятых годах, вследствие конфликта с СССР,орудия полученные от советской армии в ходе Второй мировой войны и после нее, как и трофейные немецкие  орудия(правда 85 миллиметровая пушка под обозначением М-44/58 осталась на вооружении до войны 1991-95 годов) стали заменяться орудиями получаемыми от армии США. Тогда были приняты на вооружение американские пушки и гаубицы калибров- 75 миллиметровые (горная пушка М-1) и 105 миллиметровые (гаубицы М-2 и М-3 и М-7) и  155 миллиметровые (гаубица М-1, М-2 и М-114) а так же противотанковые пушки М-43 (противотанковая пушка калибра 57 мм) и М-36 (противотанковая самоходная пушка калибра 90 мм), дополнившие в противотанковых дивизионах советские  ПТ пушки 3ИС-3 калибра 76мм (югославская М-42). Производились и собственной разработки минометы М 52 (120 мм), гаубицы М 56 (105мм), горные пушки М48-Б1 (76 мм), а так же тридцатидвухствольные установки залпового огня М 63 "Пламен" (128 мм).

С относительным улучшением отношений с СССР в 60ых годах оттуда стали ввозиться ПТРК "Малютка", а позднее "Конкурс"  и "Фагот" и противотанковые пушки Т-12 калибра 100м(югославская М 44).В СССР  был закуплен оперативно-тактический ракетный комплекс класса “земля-земля” "Луна-М". Позднее по лицензии в Югославии стали производиться ПТРК "Малютка" 9К11. По советским лицензиям стали производится пушка-гаубица  Д-20 (152мм) и гаубица Д-30 (122 мм) а на базе Д-20 была разработанна собственная буксируемая пушка-гаубица М-84 Нора-А (152 мм) с дальностью до 17,5 км. Была закуплена и буксируемая пушка М-46(130 мм.).

Было начато и производство новой 32-ствольной 128мм реактивной установки залпового огня М-77 “Огань”, а так же производство самоходного ПТРК М-83, ставшего совместно с советскими буксируемыми пушками Т-12 (100 мм) и Д-44 (85 мм) и американскими самоходными 90 мм противотанковыми пушками М-36 (90 мм) и  М-18 (76 мм) главным вооружением противотанковых дивизионов ЮНА вплоть до начала югославской войны 1991-95 годов.

В 80-х годах была начата разработка самоходных пушек-гаубиц Нора-Б (152мм) на колесной базе, а 130 миллиметровые пушки стали переделываться в М 46/86 (152мм) с длиной ствола 46 калибров и в М 46/84 (155 мм) с длиной ствола 45 калибров, а из СССР были ввезены самоходные артиллерийские установки 2С1 (122мм) "Гвоздика".

На вооружение войск стал поступать 262 миллиметровый, двенадцатиствольный РС30 М-87 “Оркан” югославо-иракской разработки, а так же стали ввозиться баллистические вычислители и разведывательные радары.

Помимо этого береговая оборона ВМС Югославии располагала большим числом пушек Д-56 калибра 88 миллиметров и М-39 калибра 85 миллиметров, а также гаубицами М-46 и противокорабельными ракетными комплексами “Рубеж-Е”.

Таким образом, артиллерия ЮНА, весьма многочисленная, была вполне в состоянии выполнять боевые задачи в югославской войне 1991-92 годов. То, что в основном орудия были буксируемыми, в той, практически позиционной войне, особой роли не играло, а разнобой в арткаллибрах не мог ощущаться, при практически беспрепятственном снабжении из складов ЮНА в Сербии и Черногории, Боснии и Герцеговины. Противодействовать такому снабжению противник не мог, ибо авиацией тогда почти не располагал, и несколько его боевых самолетов было не в счет. Контрбатарейная борьба им не велась ввиду отсутствия достаточного количества орудий для этих целей.

Достаточно полное, подробное и при том неприукрашенное описание действий артиллерии ЮНА составил полковник Милан Милетич на чьи материалы,прежде всего на работу “Опыт применения артилерии в войне 1991-92 годов" вышедшую во втором номере журнала “Войно дело” за 1996 год("Iskustvo iz upotrebe artiljerije u ratu 1991-92." - puk. Milan Miletić, časopis "Vojno delo" br. 2., 1996.), я и опирался в данном обзоре действий артиллерии.

Помимо этой работы мною  использованны работы полковника Милана Милетича  “Применение артилерии на фронте”(журнал “Нови гласник” -номер 4/5 за 1993 год)( "Upotreba artiljerije na ratištu" - puk. Milan Miletić, "Novi glasnik" br. 4. - 5, 1993.), “Артилерия во фронтовых операциях 1991 года”(журнал “Нови гласник”-номер 6 за 1996 год) и “Артилерия в контрбатарейной борьбе”(журнал “Нови гласник” -номер 7 за 1997 год) и потому бы в нижеследующем обзоре избежал постоянных ссылок на его работы.

Согласно полковнику Милану Милетичу главная задача неприятельской артиллерии заключалась в непосредственной огневой поддержке собственных войск, а так же в ударах по югославским войскам, густо скапливавшихся вдоль дорог и около населенных пунктов, причем приоритет давался действиям орудий в паре. Особо эффективны были у противника минометы, которые он нередко устанавливал на машины, ведя из них беспокоящий огонь по силам ЮНА. К тому же нередки были случаи, что огневые позиции артиллерии ЮНА размещались в радиусе  действия артиллерии неприятеля, в особенности его минометов, что естественно, вело к потерям, но на сам ход боевых действий повлиять это не могло. Более того, слабость противника приводила к большой халатности в устройстве артиллерийских позиций. Они часто не окапывались, орудия устанавливались в одну линию, а то и на расстоянии между собой менее 10 метров, автомашины оставлялись у орудий на открытом пространстве, а вокруг находились военнослужащие. Все это вело к ненужным потерям не только от огня противника, но и от его диверсионных групп.

Так как водители были недостаточно обучены, довольно редкие передвижения ночью приводили к заторам и растягиванию по времени, хотя  всилу того, что противник оказывал слабое противодействие, артиллерия перебрасывалась днем по одному направлению.

С ходом войны инженерное обеспечение огневых позиций улучшилось, но лишь в тех случаях, когда существовала реальная угроза нападения противника. Строились, как правило, традиционные блиндажи и заслоны, для чего использовались мешки и ящики из-под снарядов, набиваемые грунтом. Показалось необходимым существование в артиллерии инженерно-строительных подразделений, обладавших бы техникой, как для строительства укрытий, так и для устройства дорог, также нужны были и трактора для буксировки застрявших машин и орудий. Что касается маскировки, то она велась неудовлетворительно, из- за отсутствия средств, опыта и личной ответственности. Дымные завесы употреблялись редко, хотя они показали свою эффективность. При обороне огневых позиций мины использовались редко и в основном тоже не по правилам из-за отсутствия саперов в артиллерийских частях.

Что касается боевого охранения, то оно в начале бывшее неудовлетворительным, позднее улучшилось, но на марше продолжало оставаться уязвимым до конца боевых действий. В особо опасных местах артиллеристы получали в подчинение пехоту (до роты), а то и саперов, но это было далеко не всегда, зато были нередки случаи, когда артиллеристы использовались как пехота на фронте. Сами артиллеристы для обороны позиций применяли минометы, безоткатные орудия и зенитные установки, в том числе захваченные у противника. Все это говорило о необходимости наличия в артиллерии пехотных и инженерных подразделений, сведенных хотя бы в одну  сводную роту и оснащенных как техникой, так и вооружением, достаточных не только для обороны позиций, но и для устройства и обороны наблюдательных пунктов на фронте. Характерно, что одной из самых необходимых вещей в артиллерии при нахождении в лесу была бензопила, а одним из самых надежных видов транспорта был лошадиный, и это требует куда менее формалистского подхода в организации и вооружении артдивизионов. Сами боевые действия вызывали необходимость импровизации. Так, зенитные установки ПВО показали свою ценность, как средства борьбы с наземным противником. В то же время куда чаще происходили обратные случаи, когда иные командиры не только не желали делать что-то новое, но и не хотели следовать элементарным правилам. Так, огневые позиции часто не менялась десятками дней, а то и месяцами, что в первую очередь относилось к РСЗО. Запасные позиции редко создавались, хотя для этого приказы сверху нужны не были. Передислокация артиллерии происходила без предварительной разведки в места будущей дислокации. Вследствие того, что передислокация шла в один этап, на дорогах нередко возникали заторы. Ведение огня часто шло без учета правил, что приводило к поломкам в орудиях, а на некоторых из них не были определены отступления от средней скорости полета снарядов. В очень плохом состоянии находилось ведение АИР. Ни разведывательный радар СНАР-10, ни противоминометный радар не имели, достаточно обученных операторов и почти не использовались. Акустические станции работали неточно и без корректировки. Радарно - метеорологическая разведка почти не велась. Топографо-геодезическая обеспечение так же было неудовлетворительным и не хватало элементарного - карт масштаба 1:25000, а тем более планов городской застройки. Лазерные дальномеры использовались редко, да и сама подготовка начальных элементов для стрельбы очень часто была неправильной, что и не удивительно, ибо артиллерийский устав ЮНА, вышедший в начале 1991 гола до войск так и не был доведен. Корректировка велась, как правило, по разрывам, а использование корректировочного орудия осталось в теории, как и определение поправок на начальные элементы по нескольким направлениям.

При ведении же залпового огня корректировка почти не проводилась. Что же касается авиационной корректировки, то ее тоже почти не было, как из-за очень плохого содействия с авиацией, так и из-за страха от неприятельской ПВО, что привело к не использованию возможностей разведывательных вертолетов "Газель" 341G, специально созданных для корректировки артиллерийского огня. Главную роль в наведении артиллерии играли артиллерийские наблюдатели в боевых порядках наступавших войск, а нередко их заменяли и сами низовые командиры этих войск. Именно подобное наблюдение и было главным в этой войне, тем более что лишь 20-30% целей, получаемых артиллерией, было не осматриваемо с земли. АИР показала свою важность, а то, что не раз группы АИР вообще не создавались, привело к большим и мало результативным тратам боеприпасов. Создание наблюдательных пунктов показало себя обязательным, ибо общевойсковые офицеры, в большинстве своем, не имели достаточных знаний для правильной корректировки.

Тяжелым театром боевых действий для артиллерии были боевые действия в городе и в горах, из-за трудностей в наблюдениях разрывов. Это вынуждало днем использовать дымовые, снаряды, а ночью - осветительные, хотя последних не хватало во многих артиллерийских подразделениях. Корректировка шла, как правило, "к себе" и многие способные офицеры приближали линию разрывов до 100 метров к своим наблюдательным пунктам.

Хорошо себя показало использование радиовзрывателей, особенно в минометных минах, что при правильной подготовке элементов не требовало корректировки, тогда как темпирные взрыватели могли использоваться в городской и горной местности, как правило, с корректировкой.

В городе хорошо себя "оказало ведение огня вертикальными углами со взрывателями на замедление, что вело к разрушению подвалов и первых -этажей зданий, особенно при использования 155 и 152 миллиметровых орудий и такие снаряды часто пробивали по две бетонные плиты. Использовались и осветительные снаряды 122 миллиметровых орудий с взрывателями, поставленными на ударное действие, что вызывало пожары, особенно в лесах, и сочеталось с использованием осколочно-фугасных снарядов.

В скалистой местности хорошо себя показало применение рикошетного огня, чье осколочное воздействие увеличивалось крошкой и кусками камня. Вообще же артподготовкой главный урон неприятельской силе наносился в первые несколько минут (около трех), а потом результативным был огонь лишь с дистанционными взрывателями (радио и темпирные) если у противника не существовало большого количества укрытий.

Лучшей была внезапная и относительно короткая до полутора часа огневая подготовка, ведшаяся залпами при прямом наблюдении целей. Эффективен был, естественно, и огонь РСЗО по противнику, находящемуся на открытой местности. Оказалось неточным довоенное утверждение о больших рассеиваниях на последней трети траектории артснарядов, и по мнению югославских офицеров, огонь должен был вестись по всей дальности стрельбы орудий. Подготовка начальных элементов шла, как правило, по сокращенному поступку, а само управление огнем находилось главным образом в руках командиров батареи. Не раз из-за недостаточной подготовки последних, в первую очередь резервных офицеров, оно передавалось в руки командиров дивизионов. В легких пехотных и "партизанских" (легких пехотных частях резерва ЮНА) бригадах, где артиллерии часто не имелось, в одну группу сводились батальонные минометы, что давало хорошее управление огнем и хорошую работу вычислительных отделений.

Ночью велся, в основном, плановый огонь по уже подготовленным элементам без наблюдения, а что касается метео-баллистических поправок, то они редко делались. Большую пользу давали данные от общевойсковых командиров, и думается, что следовало бы создать единую базу АИР, куда бы поступали все разведывательные данные о целях от всех подразделений. Обработкой этих данных, на практике не часто проводимой, занималась группа АИР при начальнике артиллерии оперативной группы, в которые тогда были сведены части ЮНА. Это было довольно-таки разумно, и “мали артилериски штаб” (МАШ), создаваемый при такой оперативной группе, справлялся с задачами по огневой поддержке, тогда как существование штабов корпусной и армейской артиллерии себя не оправдало, тем более что даже огнем бригадной артиллерии почти никто и не управлял. Главным артиллеристским формированием был дивизион. Под командованием МАШ находилось около десятка дивизионов и несколько минометных батарей, что было вполне достаточно для контрбатарейной борьбы и для маневра огнем. При планировании огня батареи или отдельные орудия получали один или несколько азимутов и были в состоянии покрыть до 2/3 общего числа целей одновременно, хотя нужда в этом возникала не часто, но что у противника вызывало мнение о наличие больших от действительности сил артиллерии ЮНА.

При планировании многие документы, обязательные в мирное время, на фронте писались по потребности и то в сокращенном виде.

Необходимой была простота с предельной универсальностью, притом что вычислительная и командно-информационная системы были обязательны, и в этих областях деятельность дублировалась в дивизионах и батареях, чтобы избежать ошибок. Подготовка плана действий в МАШе не могла обходиться без командиров дивизионов, но главное, без полной и всеобъемлющей АИР, которая должна была вестись постоянно с результативностью хотя бы 50%.

Главные недостатки командования заключались не в выполнении задач, а в оценке обстановки, которая не могла оцениваться без постоянного наблюдения за ней не только из боевых порядков наступающих, но и из неприятельского тыла. Это хорошо видно на примере боевых порядков корпусных и армейских артиллеристских групп, которые не соответствовали боевым порядкам, поддерживаемых ими частей, и то выдвигались далеко вперед, а то и наоборот, оставались далеко позади. Лучшее межродовое содействие шло на уровне батальон-дивизион, а на высших командных звеньях это содействие слабело и с авиацией его, практически, не было, но зато были часты случаи, когда авиация и артиллерия действовали по одним и тем же целям.

Без сомнения, большие проблемы были в содействии артиллерии с пехотой, и здесь непонимание было обоесторонним. В пехоте, на командном уровне, мнения артиллеристов часто не учитывались, а расход боеприпасов определялся произвольно командирами общевойсковых соединений и частей. Одновременно многие артиллерийские командиры из-за собственной неподготовленности выбирали более легкие, но менее результативные пути. Тогда лишь формально расходовалось данное количество боеприпасов без учета факторов внезапности и сосредоточенности огня. Сами задачи ставились неточно, а цели выбирались командирами общевойсковых формирований без учета мнений артиллерийских офицеров.

Цели указывались слишком широко, что вызывало недостаток боеприпасов. Артиллерия не могла контролировать движение пехоты и бронетанковых войск, и, бывало, те меняли позиции, а артиллерия об этом не знала и попадала под удар войск противника. Потеря связи с поддерживаемыми войсками, приводила нередко к трагическим последствиям, тогда как создание огневого вала перед собственными наступавшими войсками совершенно не проводилось.

Возможно на основании данного опыта полученного югославскими артиллеристами следовало бы больше внимания уделять АИР,ибо в компании 1991-92 года,согласно как раз источникам ЮНА положение с АИР было катастрофическим.

Возможно АИР должна была на период боевых действий входить в войсковую разведку и представители АИР также должны были бы находиться в качестве наблюдателей как в частях и подразделениях на фронте так и в составе разведывательно-диверсионных групп .Очевидно что обязательно при этом оснащение всей артиллерии - автоматизированными системами управления артиллерийским огнем типа советского "Капустник", или французского “ATILA” или такого же типа французской СУО для минометов "ATIMO". Разумеется умение артиллерийских оффицеров самостоятельно расчитывать поправки и координаты вещь положительная,но все таки есть свои плюсы и в применении АСУОв которых наблюдателю достаточно нажать специальным карандашом на экран своего переносного компьютера  СУО “ATIMO”, на котором находится топографическая карта местности, чтобы сразу же автоматический баллистический вычислитель на командном месте выдал бы начальные элементы со всеми поправками, что сразу же бы передавалось расчетам.

Между тем согласну Милетичу ситуация коренным образом не изменилась и до конца войны и организация была поразительно неудовлетворительной,и так штабы  нередко работали в полсилы, командные места, были плохо оборудованными, не было запасных КМ, тогда как на наблюдательных пунктах комдивы бывали не часто, а о вышестоящих артиллерийских командирах и говорить не приходится.

Что  касается сил и средств непосредственной огневой поддержки, как противотанковых дивизионов, так и сил огневой поддержки батальонов, в первую очередь минометов, то их действия почти не учитывались при планировании артиллерийской поддержки. Это же оказалось необходимым, ибо пехотные командиры часто требовали, артиллерийской поддержки там, где могли обойтись своими огневыми силами и ожидали, что артиллерия для них сделает всю работу. Это привело к ведению огня просто "для моральной поддержки" пехоты, что в иной войне было бы невозможно. Начальники артиллерии  оперативных групп много раз получали ультимативные требования об уничтожении малых точечных целей, хотя бригады не использовали собственную артиллерию и батальонные минометы. Артиллерия бригад использовалась беспланово, и это во время боевых действий, что не оставляло времени артиллеристам подготовить начальные элементы, а деления задач, по существу, и не было. Нередко командиры пехотных или танковых подразделений вообще не знали о времени и целях огневой поддержки.

По мнению не только полковника Милетича,но и многих других артиллерийских офицеров ЮНА в этой войне пехота не использовала все эффекты артиллерийского огня, хотя, конечно, видение боевой обстановки у пехоты и у артиллерии значительно различалось, а там, где последняя теряла боеприпасы, первая - людей. Артиллерия так же ведь очень часто подводила пехоту из-за растягивания огневой подготовки по времени при неудовлетворительной точности.

В то же время нельзя,как справедливо замечает Милетич, ожидать от артиллерии всемогущества и давать только ей задачи непосредственной огневой поддержки пехоты и танков, тогда как средства этой поддержки в батальонах и ротах толком не использовались. Само использование этих средств велось, в основном, без соблюдения элементарных правил и без координации с артиллерией. Оказалось же, что эти средства могут постигать большие эффекты при огне по переднему краю противника, что требует создать артиллерийскую службу в батальонах, способную обеспечить соблюдение правил их использования и одновременно включение их огневого действия в единый план огневой поддержки.

В этой войне противотанковые пушки успешно использовались, особенно в городе, для уничтожения укреплений, и оказалось, что старые 76-миллиметровые пушки М 42 были более популярными в пехоте, чем ПТРК, чье использование для таких целей часто было не только неэффективно, но и нерентабельно.

Существование таких подразделений как противотанковые дивизионы МПОАД(MPOAD –Mešoviti protivooklopni artileriski division) (вооруженные  противотанковыми пушками Т-12, самоходными ПТРК М83 и самоходными противотанковыми пушками М36) отнюдь не являлось безнадежным анахронизмом. Эти дивизионы могли усиливать пехотные батальоны, и подобный рецепт применим и в будущих войнах, так как все равно в подобных войнах пехотные подразделения и части будут создаваться и логично, такие часть вооружать пусть и устаревшими ПТ средствами, нежели оставлять их с одним новейшим стрелковым оружием.

Даже в войне с более современной армией пехотные (стрелковые) подразделения  вооруженные даже устаревшим противотанковым оружием были бы боеспособными, если бы их действия были бы скрытными и рациональными. В любом ведь случае бронетехники при массовой мобилизации на всех не хватает, а чем-то вооружать пехоту надо будет.

В югославской войне было доказано, что даже казалось устаревшие орудия могут играть важную роль в войне. Эти орудия вполне подходят для вооружения, условно выражаясь

«ополченских» подразделений  и частей. Недостаточная дальность стрельбы и низкая  скорострельность должны возмещаться скрытностью и неожиданностью  действий. Одна успешная операция окупит возможное последующее уничтожение этих орудий  превосходящими по качеству силами противника. К тому же вряд ли все части противника будут располагать боевой техникой  с последних военных выставок и тем самым надо лишь правильно выбирать какие силы противника и когда следует атаковать. В данном случае  важным является то, чтобы части располагали  дивизионами орудий, применяющих снаряды одинаковых калибров, что облегчит их снабжение боеприпасами. К тому же нет нужды в многочисленных командных звеньях в артиллерии и тут достаточно всего несколько – штабы артиллерии полка и оперативной группы, а так же отдельные полки оперативно-тактических ракет и ракет средней дальности и отдельные дивизионы буксируемой артиллерии и РСЗО предназначавшихся бы для усиления тех или иных участков фронта.

Необходимо при этом иметь инженерно- строительные и стрелковые подразделения  в артиллерийских частях для подготовки позиций  и их обороне, а при необходимости  придавать артиллерии  военно-строительные отряды. В артиллерийских штабах следует иметь прикомандированных авиа наводчиков ради координации задач. Мощь современной авиации требует от артиллерийской техники высокой скрытности и маневренности. Это вызывает во-первых необходимость создания глубоких укрытий для орудий  и хорошей маскировки. Это  соответственно требует нужного количества инженерной техники могущей создать на большой  площади несколько укрытий для одного орудия при большем нежели ныне принято расстоянии между орудиями и соответственно большем числе инженерно-строительных подразделений и военно-строительных отрядов.  Во вторых так как мощность авиационных боеприпасов  ныне уже превышает  возможности по созданию  укрытий, то более рациональным путем является увеличение маневренности артиллеристских батарей, так как дивизионы становятся  слишком  заметной и маломаневренной  целью при передвижении.

Современные разработчики орудий пытются этого достичь и созданием самоходных орудий на базе  грузовых машин, на которые  бы устанавливались буксируемые орудия,  с которых они бы могли вести огонь или путем установки малогабаритных моторов  обеспечивающих бы возможность орудиям самостоятельно менять позиции.

При  этом  в артиллерийских частях в составе инженерных подразделений должна существовать инженерная разведка, которая определяла бы категорию грунта, которая  влияет на скорость создания укрытий  для артиллерии, а так же проходимость тех направлений, по которым  предполагается переброска артиллерии. При  переброске артиллерии ей должны придаваться  дорожно-строительные или железнодорожные отряды для быстрого маневра.

Все это казалось давно известно, однако на деле отнюдь не отработано. Нужен опыт длительной войны  в условиях применения обеими сторонами больших масс авиации, а так же артиллерийско-ракетных сил.

Помимо артиллерийских орудий важным средством огневой поддержки являлись минометы. Минометы в югославской войне были без сомнения самыми популярными в пехоте.

Недостатки в ведении огня артиллерийскими орудиями нередко  пытались возместить огнем из минометов,так как минометчиков оказалось быстрее и легче готовить.Так как обученных расчетов не хватало, то была организована срочная переподготовка, и минометные батареи, в которых иногда до 90% людей с минометами знакомы не были, за пару недель,максимум месяц становилась боеспособными(статья майора Драгана Николича “Миномет-универсальное оружие пехоты”-журнал “Нови гласник”-номер 6 за 1995 год-"Minobacač univerzalno oružje pešadije" - major Dragan Nikolić, "Novi glasnik" br. 6.,1995).

 

Обобщая опыт югославской войны на основании выводом сделанных самими офицерами ЮНА,можно придти к выводу,что одной из серьезных проблем было большое число командных звеньев,в результате чего запросы на поддержку огнем как и приказы на ведения огня часто становились несвоевременными.

На практике вполне достаточно было командного звена дивизиона и начальника артиллерии оперативной группы, предоставив им свободу  в выполнении запросов поддерживаемых войск, и тем самым вмешательство вышестоящих штабов было бы менее потребным.

В силу высокой плотности ведения стрелкового огня,для пехоты  огневая мощь артиллерии, как правило и определяла широту удара по фронту и поэтому без офицеров АИР,находивших ся бы в боевых порядках атакующих,было тяжело правильно выполнять подобную задачу и определить момент переноса огня по второй линий обороны противника в случае начала штурма пехотой и бронетехникой первой линии. Для подавления же артиллерии противника все таки рациональнее использовать артиллерию вышестоящих соединений, дабы артиллерии участвующей в артиллерийской подержке наступающих войск,не разбрасываться силами.

 


Глава из книги "Югославская война" (Крафт+,2008 г.ISBN 978-5-93675-138-7) 


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение