Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Трагедия Югославии: уроки и выводы / Статьи
Политика США в отношении Югославии в 1943-1980 годах
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 14-10-2016
Неоспоримым фактом последних десятилетий ХХ – начала ХХI века является коренная трансформация мирового политического процесса и, в частности, системы международных отношений как совокупности политических, дипломатических, правовых, социально-экономических и иных взаимоотношений между основными субъектами данной системы. Падение Берлинской стены, дезинтеграция Советского Союза послужили отправными точками изменения биполярной системы международных отношений, сложившейся после окончания Второй мировой войны и построенной на противостоянии социалистического и капиталистического полюсов влияния.

Несмотря на многочисленные явно позитивные последствия произошедших изменений (уход в прошлое идеологических и иных антагонизмов, выражавшихся, прежде всего, в военно-политическом противостоянии США и СССР, политические и, прежде всего, экономические интеграционные тенденции в Европе, Азии и Америке и др.), в силу несомненной сложности происходящего, нельзя придать подобным изменениям априорно положительный смысл. Внезапное изменение военно-политического паритета между США и СССР на рубеже 1980–1990-х годов привело к событиям и прогрессирующим тенденциям, которые вряд ли можно отнести к положительным послед­ствиям происходящей трансформации.

С крушением восточного, союзного бывшему СССР, блока окончился полувековой период баланса сил на мировой арене. У оставшейся в «одиночестве» главной победительницы в «холодной войне» Америки появились беспрецедентные инструменты воздействия на мир, в котором ей уже не противостоял коммунистический блок. В настоящее время, в отсутствие какого бы то ни было цивилизованного международного консенсуса перед США открываются невероятные, немыслимые прежде фантастические материальные, политические и культурные возможности. Более того, у США имеется инструмент построения такого мира, в котором американское преобладание приобретает надежный фундамент. Речь идёт о демократических институтах, создающих достаточно прочную основу для продолжительного доминирования единственной сверхдержавы. Новый гегемон, знающий, что его доминирование, в конечном счете, преходяще, стремится замкнуть другие страны в систему ориентации на предсказуемую политику, которая понижает вероятность того, что несогласные с существующим порядком бросят вызов, не устраивающему их состоянию международных дел. В этих условиях искомым механизмом для США является распространение демократических институтов. Прозрачность демократических государств, вечная борьба системы «сдержек и противовесов» делают практически невероятным посягательство этих стран на статус-кво, вне зависимости от того, удобен, выгоден он ушедшим с капитанского мостика мирового развития или нет. Важно то, что эти идеи имеют глубокие корни в американском опыте, в американском понимании истории, экономики, источников порядка, которые носили и носят мессианский характер. Без ложного самоуничижения американские теоретики создают «неразделимую взаимосвязь» между демократической формой правления и стабильным порядком, основанным на гегемонии. Вот почему Соединенные Штаты были таким яростным экспортёром демократии на протяжении прошедшего столетия – и особенно после окончания «холодной войны».

Отношение Америки к внешнему миру приобрело основную характеристику: Соединенным Штатам не следует отказываться от бремени всемирного могущества, им следует твердо и надолго взять на себя руководство хаотически развивающимся миром, навести имперский порядок, заставить отступить все силы, руководствующиеся иными ценностями. 21 сентября 1993 года советник по национальной безопасности президента Клинтона А. Лейк объявил, что наследницей стратегии сдерживания «должна стать в качестве главенствующей для США стратегия создания мирового сообщества рыночных демократий»[1]. Получил новое рождение силовой фактор, пользующийся рычагом демократических преобразований. Как формулирует английский политолог А. Ливен «комбинация экспансии американского геополитического влияния, поддержка военных интервенций и в высшей степени селективное продвижение демократических ценностей сделало Соединенные Штаты исключительно грозным противником любого государства, в котором они готовы увидеть соперника»[2]. На современном этапе, ведущие американские теоретики международных отношений признают, что «американские действия на внешней арене мотивируются не моральными ценностями, а материальными интересами, американская поддержка демократии является не «идеалистическим крестовым походом, а имеет материалистические цели»[3]. Таким образом, побудительным мотивом внешней политики США является и являлся в прошлом не моральный импульс распространения представительного правления, а «экономические императивы капиталистической элиты, которая желает консолидировать свою гегемонию над мировой экономикой. Не желая подвергать опасности неолиберальную экономическую глобализацию, американцы распространяют в менее развитых странах демократию низкой «интенсивности» (или «полиархию») посредством защиты сотрудничающих с Западом элит, формирование общественных институтов, которые обеспечивают молчание подчиненных классов и создают преграду на пути реформ, имеющих целью большую степень равенства[4]. В свое время Г. Киссинджер теоретически низвел все возможные миросистемы до трех: хаос, баланс сил и пирамида главенства одной державы. Таким образом, на современном этапе наступил этот «пирамидальный мир».

Возможно, один из лучших исследователей современной дипломатической истории Дж. Л. Геддис писал в этой связи, что «не многие историки готовы отрицать сегодня, что Соединенные Штаты были намерены доминировать на международной арене после Второй мировой войны задолго до того, как Советский Союз превратился в антагониста»[5]. Консультант исследовательского центра «Рэнд Корпорэйшн» К. Лейн отмечал, что «Советский Союз был значительно меньшим, чем это подавалось ранее, фактором в определении американской политики. На самом же деле после Второй мировой войны творцы американской политики стремились создать ведомый Соединенными Штатами мир, основанный на превосходстве американской политической, военной и экономической мощи, а также на американских ценностях»[6].

Двумя самыми важными странами для Соединенных Штатов в ХХ веке были Германия и Япония. Именно останавливая их движение к мировому господству, Америка участвовала в двух мировых войнах. Соединенные Штаты использовали твердое основание – массовый страх перед Германией в Европе и перед Японией в Азии. Размышляя в здании американского посольства на Манежной площади, Дж. Кеннан, ведущий американский дипломат, пришел в конце 1945 года к выводу, «что нельзя допустить попадания в руки русских трех регионов Земли: Соединенного Королевства, долины Рейна и Японских островов»[7].

По существу, идеи Дж. Кеннана не являлись абсолютно новыми. Еще сразу после окончания Первой мировой войны английский геополитик Х. Маккиндер подчеркивал, что «тот, кто управляет Восточной Европой – командует и Россией, и Китаем, а также Ираном и Афганистаном: кто командует вышеуказанными территориями, тот управляет Евразией и Африкой, кто командует Евразией и Африкой, тот управляет миром»[8]. В гармонии с Маккиндером звучали слова американского геополитика Н. Спайкмана о том, что «тот, кто управляет Евразией – контролирует и судьбы всего мира»[9]. Как известно, после окончания Второй мировой войны, Центрально-Восточная Европа оказалась в значительной своей части в сфере влияния Советского Союза, после 1948 года, то есть после разрыва отношений с СССР, Югославия, занимавшая чрезвычайно важное геополитическое и стратегическое положение, была «использована» США для ослабления «зоны влияния» СССР.

Таким образом, установив контроль над важными для себя регионами, американцы методично довели дело до 1991 года. Главными вехами на этом пути были создание в 1944 году Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития, «план Маршалла» и создание НАТО.

Безусловно, на наш взгляд, политика США являлась далеко не единственным фактором разрушения, социалистического лагеря, дезинтеграции СССР и Югославии; внутренние проблемы экономического, политического, социального, национального планов сыграли основную роль в изменении геополитической ситуации в Европе и мире в целом. Но, тем не менее, внешняя политика Соединенных Штатов в отношении стран Восточной Европы после окончания Второй мировой войны всегда имела одну определяющую цель: освобождение региона от влияния СССР и возвращение его на путь экономического, политического, идеологического плюрализма. Югославии же, как стране проводившей независимую внутреннюю и внешнюю политику после разрыва отношений с СССР, отводилась роль «клина», направленного на ослабление советского блока во главе с СССР[10].

Стратегия «вбивания клиньев» в коммунистический блок определялась как решающий и сравнительно новый аспект внешнеполитических подходов президентских администраций Г. Трумэна и Д. Эйзенхауэра, которые опирались на национализм, на комбинацию давления со стороны США, а также на помощь с целью создания как можно больших разногласий между Советским Союзом и другими коммунистическими государствами.

В современных условиях политическая элита США зачастую использует весьма сходные методы для реализации своих внешнеполитических и геополитических целей, действуя, правда, уже в иных условиях: а именно – находясь в положении мирового лидера, чьи претензии на гегемонию уже, практически, никем не подвергается сомнению.

Учитывая все вышеуказанные обстоятельства, опираясь на сравнительно новую источниковую базу, охватывающую документы, целый ряд из которых вводится в научный оборот впервые, мы постарались исследовать основные направления внешней политики США в отношении Югославии в 1943–1980 годах.

 

[1] Brinkly D. The Clinton Doctrine // Foreign Policy. – 1996. – № 106. – P. 111–127.

[2] Lieven A. The Secret Policeman’s Ball: the United States, Russia and International Order after 11 September // International Affairs. – 2002. – V. 78. – № 2. – P. 247.

[3] Cox M., Ikenberry J., Inogouchi T. American Democracy Promotion: Impulses, Strategies and Impacts. – Oxford: Oxford University Press, 2000. – P. 35.

[4] Patrick S. More Power to You: Strategic Restraint, Democracy Promotion and American Primacy // International Studies Review. – 2002. – Spring. – P. 122.

[5] Gaddis Y. L. The Tragedy of the Cold War History // Diplomatic History – 1993. – Winter. – P. 3–4.

[6] Layne Ch. Rethinking American Grand Strategy. Hegemony or Balance of Power in the Twenty–First Century? // World Policy Journal. – 1998. – Summer. – P. 9.

[7] Diebel T., Gaddis Y. Containing the Soviet Union. – Washington D.C., 1987. – P. 1.

[8] Spanier J. W. American Foreign Policy Since World War II. – New York: Frederick A. Praeger Publisher, 1961. – P. 1.

[9] Там же. – С. 1.

[10] Gaddis J. The Long Peace: Inquiries into the History of the Cold War. – New York: Oxford University Press, 1987. – P. 152–194.

Елена Космач

Скачать файлы:

7128.pdf (2044 Кбайт)


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение