Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Трагедия Югославии: уроки и выводы / Статьи
Политика США в Сербии в послевоенный период
Материал разместил: Валецкий ОлегДата публикации: 26-09-2016

Первым полигоном, на котором была опробована новая западная военная стратегия "управляемой войны" была Югославия. Суть «управляемой войны» достаточно проста - подавление путем дипломатического и экономического давления, бюрократических интриг и действий «миротворческих войск», наконец путем тайных операций и идеологической пропаганды, всякой свободной инициативы воюющих сторон и в конечном итоге установление над ними своего господства.

Такая война официально признана еще уставом американской армии FM—100(ныне уже отмененного), в которой, первоначальное главенство "воздушно-наземной" наступательной операции в версиях 1982 и 1984 годов, в 1993 году, в версии FM—100/5  было приспособлено к тактическим действиям "миротворческих" контингентов, как правило, ранга батальона-бригады, имеющим, однако стратегические цели. Воздушно-наземная операция в этом случае применялась лишь как поддержка миротворческим операциям. Естественно, в этом уставе не указывалось, что миротворческие операции были лишь логическим завершением долгой политико-пропагандистской компании, в которой десятки лет использовались методы "тайной войны".

Югославия тут была не только полигоном, но и инструментом определенных сил на Западе по созданию «нового мирового порядка», и весьма печально, что как раз сербы, против которых была нацелена эта дипломатия, этого не поняли. Более того часть номенклатурного аппарата сербской стороны даже пыталась в ходе войны восстановить былые отношения с США, дабы стать их главным союзником на Балканах, идя, соответственно, на многие уступки как раз за счет интересов сербов в Хорватии и Боснии и Герцеговине.

Отказ от коммунистической идеологии ничуть не поколебал, а, наоборот, укрепил ее положение, ибо в данном случае ничто уже не мешало ее представителям вести себя в обществе как в завоеванной стране, произволом получая все то, что принадлежало распадающемуся государству, ибо сам распад СФРЮ был выгоден номенклатуре во всех республиках бывшей СФРЮ.

По сути, в СФРЮ еще при Тито был создан слой «новой коммунистической буржуазии», получившей полную политическую власть в 1980-х гг., а полную экономическую – в 1990-х гг. и приватизировавшей государство «криминальным методом». Коррупция и бандитизм стали в 1990-х гг. неотъемлемыми свойствами государственности бывшей СФРЮ. Пионером, естественно, была Сербия, ибо центром СФРЮ был Белград, откуда и начал развиваться распад еще с 1974 г., с принятия новой Конституции.

В 1990-х гг. ситуация усугубилась, и известные истории с «банкротствами» акционерного общества «Югоскандик» Ездемира Васильевича и банка «Дафимент» Дафины Миланович, оставившие без сбережений десятки тысяч людей, были делом рук этого аппарата. Так, из «Югоскандика» под надзором ДБ Сербии черпали средства влиятельные государственные чиновники и приближенные к ним люди формально на проведение боевых операций в Хорватии и в Боснии и Герцеговины, но фактически немалая часть денег оседала в их карманах. Еще в 1993 г. в СМИ Югославии появились документы, свидетельствующие о том, что бюджет города Белграда (при тогдашнем градоначальнике Небойше Човиче, будущем «демократическом» оппозиционере, а впоследствии и члена «демократического» правительства Югославии) управляющий делами «Югоскандика» Аврамович (еще один будущий реформатор финансовой системы Югославии) перечислил миллион немецких марок, не указав, правда, в квитанции получателя.

Естественно, банкротство «Югоскандика» не разорило югославских чиновников, а Ездемир Васильевич без препятствий покинул Югославию и одно время через СМИ даже угрожал устроить государственный переворот в Белграде. В своем открытом письме в прессу Васильевич писал о том, что в мае 1993 г. в Тель-Авиве в присутствии представителей из Госдепартамента США и службы Моссад его просили организовать правительство в изгнании, при этом Джиор Гринберг пообещал ему связь с наследником королевского престола Александром Караджорджевичем, тогда как Яков Мелер готов был начать выплату финансовых средств – для начала 7 300 000 швейцарских франков.

После всего этого Ездемир Васильевич был арестован израильской полицией, а в августе 1993 г. в Италии было организовано похищение его семьи – жены Корнелы, матери Славки и сына Стефана – группой югославов Долорес Шкарицей, Бранко Радуловичем, Вики Ружицой.

Так что после всего этого Васильевич решил, видимо, оставив свои интриги с генералами ЮНА, с семьей, освобожденной итальянским правосудием, уехать в Эквадор, а ДБ Сербии после этого интереса к нему не проявила.

Впрочем, владелица «Дафимент-банка» Дафина Миланович вообще не захотела уезжать из Югославии, хотя граждан Сербии, разоренных ею, насчитывались тысячи, и нередко появлялась на экранах ТВ в окружении телохранителей.

Впоследствии, уже после падения Милошевича, на судебных процессах, возбужденных в Сербии против Дафины Миланович и Ездемира Васильевича, выяснились факты того, что операции госбезопасности Сербии финансировались долгое время как раз банками «Югоскандик» и «Дафимент», тесно связанных с капиталами в банках Израиля (так, 25% капитала «Дафимент-банка» принадлежало израильским совладельцам, а Васильевич в 1993 г. эмигрировал в Израиль, где продолжил свои финансовые операции).

Политику официального Белграда достаточно хорошо характеризует также факт «раздела» государственной казны СФРЮ в середине 1990-х гг. и то, что Интерпол в Страсбурге тогда получил задачу по поиску 60 тонн золота, «пропавших» вместе с большим количеством иностранной валюты (иракских динар, северокорейских сомов, американских чеков на предъявителя и т.п.) из казны.

Секретом Полишинеля было и то, что с согласия югославского руководства караваны с различным имуществом вывозились из охваченных войной Хорватии, Боснии и Герцеговины в Сербию, так и то, что в обратном направлении, прежде всего неприятельской стороне, шли конвои с сигаретами, боеприпасами и горючим. Власти Республики Сербской и Республики Сербская Краина здесь занимали подчиненное положение по отношению к власти в Белграде, но следовали, естественно, ее примеру. Разумеется, все это привело к расцвету криминала в обществе, тем более что с началом войны многие местные «криминальцы» (бандиты) были вынуждены возвратиться домой из Западной Европы, ставшей уже менее гостеприимной к югославам. А так как организованная преступность без покровительства полиции существовать не может, то грань между «бандитами» и «органами» с ходом войны становилась все менее различимой.

Также стирались границы между политическими идеологиями, и главным стимулом становились деньги и власть.

Хотя сербский народ, без сомнения, имел много умных и культурных людей, но возникшие различные политические и общественные движения оказались не на высоте положения. Тяжело было ожидать национального возрождения, когда почти любое собрание людей по этому вопросу заканчивалось взаимными обвинениями в предательстве, выдвижением фантастических планов при полном нежелании кого-либо что-либо слушать и что-то делать.

Невозможно обвинить в подобном саботаже «иностранные спецслужбы» ибо сами сербские спецслужбы плотно контролировали сербское общество и продолжали это делать и  после потери власти Милошевичем в 2001 году.

Конечно, новые технологии и новое политическое устройство мира, возникшее с распадом СССР диктовали свои правила и  «глобализация» означала все более тесные финансово-экономические связи политических элит различных государств, и потому представители бизнеса социалистической Югославии могли только приспосабливаться к тем требованиям, которые уже существовали на Западе.

Тем не менее, более чем странно выглядит, созданная  в ходе войны югославскими пропагандистами, картина так называемого «героического» сопротивления Югославии всему блоку НАТО, когда финансовые средства государства Югославии находились в руках  олигархов с британскими, американскими и французскими паспортами, чьи капиталы находились в банках США, Великобритании и Франции.

Созданная в Сербии партийная диктатура в данном случае этим олигархам благоприятствовала, ибо именно при ней в годы Милошевича эти олигархи и смогли стать владельцами огромных состояний.

Партийная диктатура приводила к возникновению "культа личности", который делал политику "партийного" государства очень восприимчивой от личных качеств вождей. Вождь же, как и всякий человек, был восприимчив и к собственному окружению, которое с годами "партийной борьбы" входя во вкус власти, все больше пренебрегало "партийными обязанностями" в угоду "партийных привилегий".

Встав на путь капитализма, этот аппарат сделал предметом различных махинаций само государство, что привело к развалу экономики и вооруженных сил.

Во времена социализма аппарат настолько был связан с идеологией, что отказ от нее привел к хаосу в рядах армии, а война только усугубила этот хаос.

В итоге, как политические, так и военные деятели на ключевых постах «завязли» в партийных интригах и, нередко, в организованной преступности. Это привело к появлению в их окружении многочисленных «специалистов», опытных лишь в партийных интригах и в хищениях в особо крупных размерах и вместо военных специалистов на ключевые должности по партийно-клановому ключу выдвигали неграмотных выскочек и авантюристов, тех, для кого была на первом месте была нажива и для которых жульничество и обман были признаком «хорошего тона».

Было очевидно, что все это случайностью быть не может и что в государственном аппарате Югославии  существовала определенная группа лиц которая  сделала все, чтобы ослабить обороноспособную мощь государства.

Судьба СФРЮ также хорошо показывает действительную надежность современных "механизмов международной безопасности" как и различных международных гарантий, ибо они без подкрепления силою оружия стали никому не нужны, как не стала нужна и сама СФРЮ после распада СССР.

Хотя сербский политический верх был в данном случае обманут США, фактически ничего  в этом неожиданного не было, учитывая тех, кто и определял в США политику по отношению к Югославии.

Одним из тех, кто определял эту политику был идеолог «гуманитарных интервенций» Мортон Абрамович, председатель Карнеги фондации, член Демократической партии США и бывший посол США в Турции.

Он основал “Balkan Action Council” и “European Action Council”, а совместно с сенатором Митчеллом основал “International Crisis Croup”. Показательно, что эта, по сути, общественная организация стала играть роль наднациональной структуры, кроившей границы на Балканах («Пут у Рамбуjе. Косовска криза 1995-2000». Предраг Симић. «Неа». 2000).

Так как Абрамович согласно Симичу был настроен антисербски, то и рекомендации этой группы были соответствующие, вне зависимости от постоянно повторявшихся в СМИ Сербии фразах о заслугах сербов по спасению единоверцев Абрамовича в годы Второй Мировой войны.

Между тем югославское лобби в США как раз и состояло в большинстве из единоверцев Абрамовича, с которыми был тесно связан Иосип Броз Тито и его окружение.

После смерти Тито эти связи стали рваться, и фактически Югославия, в первую очередь сербы, в конце 80-х годов была списана со счетов, не догадываясь об этом.

Поразительно, но сербское руководство, обманутое сохранением связей на личном уровне, даже в 90-х годах не могло этого понять. Причем американцы особо и не скрывали своего пренебрежения к сербам и еще в 1989 году Роберт Каплан в работе «Балканские духи» ( “Balkan ghosts”), опубликованной в «Wall street journal», описывал будущий распад СФРЮ, основываясь на уже, очевидно, существующих планах.

Как пишет Предраг Симич, в ходе визита комиссии Карнеги в Белград в 1996 году ее члены Лео Тиндеманс, Ллойд Катлер, Бранислав Геремек, Джон Ропер, Тео Зомер, Симон Вейл и Давид Андерсон не проявили особого интереса к происходящему, что было ясным знаком отношения администрации США, чью волю выполняла комиссия Карнеги («Пут у Рамбуjе. Косовска криза 1995-2000». Предраг Симић. «Неа».

При этом, как пишет Симич, по материалам комиссии, подготовленным заранее, сразу после визита Лео Тиндеманс выпустил книгу «Незаконченный мир» (“Unfinished peace”. Report the international commission on the Balkans. ASPEN Institute (Berlin), Carnegi  Edowment for International Peace (Washington D.C.). Leo Tindemans. 1996), в которой главной виновницей войны была названа сербская сторона.

Этот отчет представлял один из ключевых документов в международной политике на Балканах и был подготовлен до визита комиссии Жаком Рупником, Дейном  Алином, Джеймсом Брауном и Марком Томпсоном («Пут у Рамбуjе. Косовска криза 1995-2000». Предраг Симић. «Неа». 2000).

Сам тезис коллективной ответственности сербов, согласно Предрагу Симичу, впервые ввел Даниэл Джонах Голдхаген в статье, опубликованной в журнале «The New Republic», под названием «Новая Сербия – если вы хотите ее восстановить» (“New Serbia – if you rebuild it”). В этой статье Голдхаген писал, что суть репрессий против немцев и японцев заключалась в геополитических целях, в их воспитании и отвращении от национализма.

Хотя Голдхаген писал, что сербы не являлись настолько отъявленными врагами, как немцы, которых перевоспитывали напалмом, однако и они должны быть перевоспитаны путем военного поражения и оккупацией, вне зависимости от того, готов ли Запад к военной интервенции или нет.

Согласно Голдхагену, сербов должна была перевоспитывать «мягкая оккупация», ибо на внешнюю политику они права не имели.

Показательно, что целый ряд единородцев Голдхагена, такие как Джордж Сорош, Генри Киссенжер, Уорен Зимерман, Мэдлин Олбрайт, Ричард Холбрук, Альфред Гор, Вильям Коэн, Сэмуэль Бергер, Джеймс Рубин, Жак Клайн, Питер Гелбрайт, Энтони Лэйк, Уорен Кристофер, Реджиналд Бартоломью, Ричард Шифер, Джефри Сакс, Ричард Голдстон, Джон Дейч, Роберт Фровик, Весли Кларк, Малколм Рифкинд, Карлос Вестендорф, Роберт Бадинтер, Бернар Леви, Жак Аттали, Бернар Кушнер,Израэл Келман и  многих других.

В полном согласии с его теорией и проводили в бывшей СФРЮ политику на «перевоспитание» сербов.

Между тем власть в Белграде продолжала рассматривать США как своего союзника, чего не поколебали даже авиаудары 1999 года, так как Слободан Милошевич, как собственно и вся югославская партноменклатура, были частью западного мира, и в отличии от народных масс, достаточно тесно были интегрированы в западный мир бизнеса и политики.

Расплата последовала достаточно быстро в виде событий 5 октября 2000 года.

Впоследствии выяснилось, что революция 2001го года финансировалась различными иностранными фондами (в первую очередь, Соросом),  создавшими ряд так называемых «общественных» организаций». Из последних следует выделить студенческую организацию «Отпор» («Сопротивление»). Усвоив фразеологию и символы «антифашистского движения», эта организация главной своей целью сделала молодежь и поступала согласно инструкциям своих западных шефов, обучавших руководителей этой организации в центрах некоторых западных спецслужб. Эти центры находились на территории Венгрии, куда граждане Югославии могли тогда ездить без виз.

В Венгрии в городе Сегед был создан лагерь, где стали готовить активистов «неправительственных» организаций, в первую очередь специально созданного движения «Отпор», чей символ был сжатый кулак, призванных вести пропагандистскую работу против тогдашней югославской власти

Как пишет Ханс Хофбауэр(“Balkan – krieg. Zehngohre Zerstorung Jugoslawienc.Hannes Hofbauer. Wien. 2001), свержение Милошевича финансировал фонд «Freedom House», основанный в 40-х годах Элеонор Рузвельт, а также организации “German Marshall Found”, “International Republican Institute”, “National Democratic Institute”, “National Endowment for Democracy”, получавшие поддержку США.

Координировало же действия против Милошевича  представительство США в Венгрии– US office for Yugoslavia – во главе с Вильямом Монтгомери, находившееся в Будапеште.

Монтгомери, как пишет Ханс Хофбауэр с 1988 по 1991 годы работал в дипломатической миссии США в Софии и участвовал в свержении власти Тодора Живкова, а затем Монтгомари был отправлен в Загреб, после чего работал на Лондонской бирже.

Монтгомери, закончивший National War Colleage, имел в подчинении тридцать сотрудников. Именно он, как пишет Хофбауэр, на заседании в Сегедине выбрал Воислава Коштуницу лидером оппозиции и главным критерием было то, что Коштуница преподносил себя как национальный политик, в открытую не сотрудничал с Милошевичем и пользовался поддержкой армии, о чем писал французский “Mong” в номере от 21 октября 2000 года.

Под поддержкой армии подразумевалась поддержка военной безопасности, в первую очередь ее бывшего руководителя Александра Васильевича, который сотрудничал как с США, так и с Израилем и Россией, и потому имел широкую поддержку.

При этом Международный трибунал по военным преступлениям в бывшей Югославии  - ICTY – финансировался теми же спонсорами, которые финансировали сербскую оппозицию.

Уже в 90-х годах можно было прочесть в открытых всем планах Запада и о федерализации, и о денацификации Сербии. Данные планы не являлись чем-то новым для Сербии, ибо такая «денацификация» уже проводилась  силами югославских коммунистов в ней после 1944 года с последующей «федерализацией».

В итоге в ходе «демократической революции» 5г октября 2000 года в Белграде  в результате «взрыва народного гнева» (согласно СМИ Сербии) был, свергнут «балканский палач» (согласно терминам западным СМИ) Слободан Милошевич.

Вся шаткость официального курса как раз и проявилась 5 октября 2000 года. Тогда произошла весьма абсурдная с первого взгляда вещь: те структуры, что в наибольшей мере участвовали в проведении  курса официальной политики, теперь обеспечили беспрепятственное проведение демократической революции.

Это относится, прежде всего, к госбезопасности Сербии и ее спецподразделению «красных беретов», которые могли бы с легкостью подавить в зародыше всякие попытки антиправительственных выступлений в Ужице и Чачке, а не то, что в Белграде.

При этом им не составляло труда силою оружия остановить колонны демонстрантов шедших на Белград из Ужицы и Чачка, тем более что Велимир Илич который руководил колонной демонстрантов, следующей из Чачка, как пишет Миладин Вилотич в своей книге «Кто и почему скрывал истину о Косово и Метохии» («Ко jе и зашто скрива о истину о Косово и Метохии». Миладин Вилотић. «Западни студио Лозница». 2011) позднее признал, что в грузовиках он вез оружие для демонстрантов.

Надо отметить, что использование бульдозеров в марше колонн демонстрантов на Белград было предложено советниками из Израиля и соответственно можно предположить, что эти советники дали еще ряд советов, облегчивших свержение Милошевича.

В книге Тима Маршала «Игра теней» подробно описана подготовка событий 5 октября 2000 года и согласно Маршалу бывший градоначальник Белграда Небойша Чович тогда руководил штабом подготовки переворота в Белграде. На территории фабрики, где находился этот штаб, находилось было складировано две тысячи стволов оружия и дислоцировано две  тысячи боевиков.

Вся  демагогия о неудержимости народного возмущения кражей на выборах нескольких процентов голосов со стороны социалистов Милошевича, выглядела очень неубедительно после прошедших, совершенно мирно для общества Сербии, сдачи целой РСК и значительной части РС, хотя ради их создания, сербской стороной было потрачено много сил, средств и жизней.

Столь же мирно в сербском обществе был воспринят вывод армии Югославии и полиции Сербии из Косово и «сербский Иерусалим» как Косово и Метохию называли сербские СМИ, был легко сдан, и тогда никаких массовых антиправительственных демонстраций не возникло, как и патриотических заговоров офицеров спецназов и спецслужб, в иных ситуациях тащивших в тюрьму, а то и убивавших, те личности, что властью определялись, как изменники. Так что вся эта «демократическая революция» была лишь окончательным номером этого фиглярского представления.

Странно  было слышать речи о «трогательной заботе» о жизни и здоровье демонстрантов из уст офицеров госбезопасности и спецподразделений «красных беретов», САЙ и полиции особого назначения, чьи командиры тогда соревновались в «гуманности», хотя именно эти подразделения за полтора года до «демократической революции» участвовали в этнических чистках  в Косово и Метохии, и не только выселяли, но и согласно многочисленным приговорам как раз судов Сербии, убивали гражданских албанцев, немало которых вовсе не были причастны к действиям УЧК.

Эти же спецподразделения участвовали в ликвидация различных оппозиционеров в самой Сербии и потому было удивительно наблюдать как госбезопасность Сербии обкатанная во многих войнах и повязанная внутри себя множеством связей, была в октябре 2000 года настолько беспомощна, что не могла заставить несколько тысяч людей разогнать силой оружия и спецсредств несколько десятков демонстрантов, большинство которых были обычными зеваками.

После того как толпе удалось поджечь  Скупщину (парламент) Сербии, после формального сопротивления одной жиденькой цепи полиции, к вечеру на не особо большой площади, осталось всего до десятка  тысяч демонстрантов, немало которых бродило в пьяном и полупьяном состоянии. Вся боевая энергия этой толпы вылилась тогда в грабежи нескольких магазинов и ларьков.

Разогнать эту толпу мог бы один отряд полиции  в несколько сот человек. Все оппозиционные политики со всеми своими помощниками и охранниками могли бы были бы взяты в плен спецподразделениями госбезопасности и САЙ.

Блокады мостов демонстрантами были смешны, ибо армия и полиция имели на вооружении достаточное количество бронетехники и  вертолетов.

На деле же спецназ государственной безопасности - «ЙСО» известный и как «красные береты», находившийся у здания Скупштины Сербии так и не попытался хотя бы к вечеру разогнать изрядно поредевшие толпы демонстрантов перед Парламентом, а отряд САЙ МВД Сербии сразу перешел на сторону оппозиции.

Выяснилось  впоследствии, что силы госбезопасности   имели тайный договор с руководителями разношерстной оппозиции об аресте Милошевича. Также впоследствии, а именно после убийства «демократического» премьер-министра Зорана Джинджича 5 марта 2003 года в ходе полицейской операции «Сабля» выяснилось, что к данному договору имела отношение и местная мафия, тесно связанная с упомянутой «госбезопасностью. Таким образом, спецслужбы годами выискивавшие и выдумавшие различных иностранных шпионов в итоге сами оказались под контролем шпионов, ибо иначе никак не объяснить их поведения в октябре 2000 года.

Возможно, сотрудникам спецслужб власть Милошевича и его жены порядком приелась и, возможно,  их действия по свержению власти этой семьи были государственно необходимы, но тогда возникает вопрос: почему главный удар по власти Милошевича был нанесен именно из полиции и, прежде всего, из госбезопасности? И почему командир отряда ЙСО Милорад Лукович и командир особой полиции Бошко Буха были готовы двинуть своих бойцов против армии, когда узнали что существует вероятность ее выхода из казарм ради защиты  власти Милошевича?

Конечно, можно найти много оправданий, но весьма противоестественной выглядит демократическая революция, проведенная спецслужбами, ибо  все эти спецслужбы и спецподразделения силы были главное движущей силой предыдущей национальной революции Милошевича, и должны были до последнего защищать ее вождя. Происшедшее тяжело подвести под обычный «преторианский» переворот, ибо тут менялся сам курс государственной политики, которую сами преторианцы годами навязывали своему народу, представляя себя в качестве главной опоры национального духа в государстве и обществе.

Силами спецподразделения ЙСО был, затем и арестован Милошевич 1го апреля 2001 года, что позднее признал командир этого спецподразделения Милорад Лукович в своем интервью газете "Глас Явности" из Белграда от 26 июля 2013 год. Силы полиции, в том числе спецподразделение САЙ не только при этом окружили вилу Милошевича в районе Дединья, но и силою разгоняли сторонников Социалистической партии Сербии пробивавшихся на помощь к окруженной полицией виле, в которой находилась охрана Милошевича.

Хотя как пишет Ханс Хофбауэр, два дня подразделение специального назначения МВД Сербии осаждало виллу Милошевича, обороняемую добровольцами(«Eksperiment Kosovo: povratak kolonializma». Hannes Hofbauer. «Albatros Plus». Beograd. 2000 - Hannes Hofbauer. “Experiment Kosovo: Die rück kehr des kolonialismus”),но политические партии, поддерживавшие Милошевича тогда не смогли собрать, сколько нибудь боеспособные отряды добровольцев за исключением пары десятков человек возглавлявшихся Синишей Вучиничем.

После ареста Милошевича его быстро (28 июня 2001 года) выдали Международному трибуналу в Гааге, где он умер 11 марта 2004 года.

Причины его смерти так обнародованы и не были, а министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил сомнения в том, что смерть Милошевича была естественной.

Как писали тогда некоторые СМИ Сербии, повышенное давление у Милошевича способствовало  увеличению скорости растворения медицинских препаратов, которыми его отравили.

Движение же «Отпор», сыгравшее важную роль в свержении Милошевича и которое финансировалось Джорджем Сорошем, в дальнейшем, в 2004 году появилось на Украине. Согласно интервью Ханса Хофбауэра с Михайло Свистовичем при поддержке фондации «Ренессанс», принадлежавшей Сорошу, туда отправилась группа членов движения «Отпор» из Сербии(«Eksperiment Kosovo: povratak kolonializma». Hannes Hofbauer. «Albatros Plus». Beograd. 2000 - Hannes Hofbauer. “Experiment Kosovo: Die rück kehr des kolonialismus”).

Старая власть, ввергшая Сербию в многочисленные неудачные войны была естественно тогда, в октябре 2000 года обречена и ничего конструктивного предложить не могла. К тому же большинство ее представителей быстро перешло на сторону новой «демократической» власти и поэтому прошедшую революцию октября 2000 года следует воспринимать как «операцию» все того же номенклатурного аппарата по сохранению своей власти, но уже под прямым покровительством Запада.

Очевидно ведь что подобные революции произведение растущих аппетитов олигархов той или иной страны, чьи корпорации разрослись, прорвали границы эффективного государственного контроля, став часть мировых транснациональных корпораций.

В таких условиях куда более важную роль получали местные спецслужбы, тесно связанные с подобными олигархами и кровно заинтересованные в смене власти.

Разумеется, идеологический фактор в данном случае играет важную роль, ибо как то так получается, что руководители демократических переворотов оказываются членами тех или иных тайных лож или сект.

В таких условиях державоохранительная сторона, де-факто руководится сторонниками подобной революции, для чего на первые роли в попытках подавления подобной революции сознательно выдвигаются наиболее одиозные для общества и наименее разумные личности. Соответственно отслеживается экономическая ситуация, а нередко она и искусственно ухудшается и создается своего рода массовка, увлекающая за собой активную часть общества, в чьем недовольстве лежат вполне оправданные причины. Однако к руководству масс приводятся лица как раз и неспособные решать подобные вопросы. Подобные лица должны быть легкоуправляемы, в чем и лежит причина предшествующих революции политических репрессий, направленных не против всех оппозиционеров, а против неподконтрольных либо малоуправляемых оппозиционеров.

Когда же революционные массы, наконец, выйдут на улицу, то после ряда вполне продуманных репрессий, силы правопорядка либо отойдут в сторону, либо присоединятся к народу, дав власть тем, кого и выбрали представители нового мирового порядка, рекомендовав их местным олигархам.

Вместе с тем удивляли беспочвенные надежды той части госаппарата, которая надеялась на безболезненную смену власти с началом сотрудничества с Западом, и в первую очередь с Европейским сообществом.

Ведь очевидно было, что в номенклатурном аппарате бывшей СФРЮ в ЕС не нуждались.

Всилу самого характера номенклатурного аппарата созданного при Тито, этот аппарат после распада Югославии своей главной целью имел получение материальной корысти для членов этого аппарата, в том числе путем противоправных действий.

В таких условиях все государство оказывалось втянутыми в криминал и соответственно, что государственная безопасность Сербии стала в такой политике ключевым фактором.

Оспаривать тут нечего и судебный процесс по так называемому «Земунскому клану», в который согласно судебному решению входил и командир отряда «красных беретов» Милорад Лукович предоставил достаточно тому доказательств. Вместе с тем абсолютно не исследована была подоплека событий, то что так называемый «земунский клан» возник не сам по себе а в силу того что Земун-район Белград, граничил с общиной Сурчин.

В Сурчине, а также в соседние Земун и Панчево находившихся на территории бывшего Срема, после выселения немцев было переселено много колонистов из Черногории, Хорватии, Косово, Боснии и Герцеговины, в первую очередь ветеранов армии Тито. Всилу своей относительной отдаленности Сурчин жил достаточно замкнутой жизнью и был своего рода аналогом Люберец Москвы начала 90ых.

Возникшие в Сурчине ОПГ тесно сотрудничали с госбезопасностью Сербии и здесь был своего рода центр по организованному краже автомобилей. Всилу своей отдаленности от Белграда у ОПГ из Сурчина не возникало мыслей противоречить Милошевичу в отличии от некоторых иных ОПГ из самого Белграда и потому она благополучно просуществовала все 90ые годы.

Невозможно давать подробный анализ, но в ходе «демократической революции» 5го октября 2001 года центр этой революции находился как раз в Сурчине и именно здесь принимались ключевые организационные решения правительства Зорана Джинджича.

Командир «красных беретов» Милорад Лукович первое время сотрудничавший с этим кланом, затем несколько обособился и совместно с двумя представителями уголовного мира - Милэ Луковичем - «Кумом» и Душаном Спасоевичем - «Шиптаром» свой центр перенес в Земун, где тогда на власти находилась Радикальная партия Воислава Шешеля.

Таким образом, по большому счету никакого отдельного «Земунского клана» не существовала, а существовал конгломерат различных ОПГ, чей центр был в Сурчине и Земуне и которые тесно были связанны с государственной безопасностью, переименованной после 5 октября 2001 года в БИА.

Разумеется, так как Лукович являлся командиром отряда ЙСО «красных беретов, « которые власть продолжала использовать в Южной Сербии в 2001-2002 годах, то даже после своей смены он продолжал контролировать этот отряд и соответственно из него при необходимости рекрутировал лиц для выполнения различных противоправных деяний в интересах вышеупомянутых ОПГ.

Данное обстоятельство, в конце концов, привело к тому, что отрядом стали манипулировать и, в конце концов, использовали его бойцов в подготовке неудавшегося переворота, который должен был последовать за убийством Зорана Джинджича в марте 2003 года.

Последовавшая операция МВД Сербии «Сабля», в которой большинство сербских ОПГ было разгромлено и компаньоны «Легии» Милэ Лукович - «Кумом» и Душан Спасоевичем - «Шиптар» были убиты спецподразделением САЙ при их аресте в марте 2003 года, а сам «Легия» был арестован в мае 2004 года после года скрывания.

Милорадом Лукович (Улемек) - «Легия" получил на суде наказание в 40 лет лишения свободы за организацию убийства премьер-министра Сербии Зорана Джинджича.
Между тем сам Лукович отвергал свое участие в данном убийстве и так  своем интервью данном газете "Глас Явности" из Белграда от 26 июля 2013 год сказал, что возможно Джинджича убил неизвестный снайпер, эвакуированный в день убийства самолетом в Лондон, тогда как офицер ЙСО Звездан Йованович, который якобы и застрелил Джинджича из снайперской винтовки (хотя в отряде снайпером никогда не был) послужил лишь в целях прикрытия.

Аресты и судебные процессы, разумеется, подорвали влияние этого отряда на местные ОПГ и в дальнейшем многие из них попали под влияние британской спецслужбы Ми-6, чей резидент в Сербии Монктон согласно книге Марко Лопушины «Британский обман-Ми 6 в Сербии» как раз и проводила линию на сотрудничество с местными ОПГ.

После событий весны 2003 года, вполне закономерно что, лишившись конкурента в лице структур бывшей государственной безопасности, британская служба стала ключевым фактором в политике Сербии, которая насквозь была пронизана этим самым криминалом, так что те представители уголовного элементы, что вовремя поняли силу британцев, впоследствии годами могли заниматься в Сербии чем угодно от торговли наркотиками и заказными убийствами до участием в приватизации и в различных как внутриполитических, так и внешнеполитических «проектах». Одновременно усилилось влияние и албанской мафии, за которую начали работать сербские преступные группировки в самой Сербии, которым до «патриотических» принципов «красных беретов» дела никакого не было, как и до самих «красных беретов».

Как результат британцы дали указание МВД Сербии начать борьбу против вышеупомянутой системы.

Конечно, само влияние созданной системы в одночасье, было, тяжело было сломать и лишь 16 ноября 2010 года в совместной операции полиций Сербии, Черногории, Словении и Италии было арестовано 80 человек по обвинению в том что они принадлежали к организованной преступной группировке Дарко Шарича, обвиненного в закупке, транспорте и продажи наркотиков, в том числе двух тон кокаина купленных в Южной Америке.

Согласно материалам следствия эта  ОПГ тесно сотрудничала с членами «Земунского клана».

В  2012 году в Испании в феврале месяце была арестована группа Луки Бойовича, бойца СДГ Желько Ражнатовича и ближайшего сподвижника Милорада Луковича разыскиваемых МВД Сербии по обвинениям в убийствах  и торговле наркотиками
В ходе следствия выяснился целый ряд неизвестных доселе информаций, в том числе о том, что целый ряд членов ОПГ из бывшей Югославии, в том числе сербских, сотрудничал со спецслужбами ЮАР.

Собственно об этом в том же году всвязи с вышеуказанным арестом, говорил в своем интервью Первому каналу Сербии, министр внутренних дел Сербии Ивица Дачич. Последний сказал, что в ходе своего визита в Москву встретился там с главой спецслужбы ЮАР и сообщил ему о том, что полиции Сербии известны факты, когда лица разыскиваемые МВД Сербии скрываются в ЮАР под защитой местных ОПГ.

Впрочем, со временем выяснилось, что так называемая борьба против мафии в Сербии свелась к тому, что былых бандитов посадили или убили, а вместо них стали властвовать люди из мира полиции и правосудия, по аналогичным принципам. Данное обстоятельство и объясняет наплыв лиц с достаточно туманными биографиями, ибо как раз эти биографии со столь же туманными источниками доходов, служат залогом верности своим шефам так же в свою очередь столь же послушным своим шефам заграницей

Так в журнале "Таблоид" выходящем в Сербии автор майор Горан Митрович утверждал, что верх МВД Сербии погряз в криминале и коррупции, а серия громких арестов вождей сербской мафии проводившихся в последние три года, силами МВД и БИА (госбезопасности) в координации с американским агентством по борьбе против наркотиков-ДЕА, была вызвана тем, что данные вожди сербских ОПГ не хотели сотрудничать с крупнейшим албанским криминальным кланом Османи, чей центр находиться в Загребе в Хорватии

Естественно, что сербская организованная преступность, где годами переплетались интересы сербских политиков и сербских спецслужб, стали отличным инструментов воздействия на весь сербский народ. Этим воспользовалась отнюдь не только албанская мафия, но и те, кто ее поддерживал на мировом уровне. Тем самым политика по вовлечению государства в криминал в середине 90-ых годов, обернулось катастрофой через всего лишь десять лет.

Уровень морали югославской номенклатуры показывает, что в ходе войны практически вся территории Югославии, как Сербии, так и Черногории, оказалась покрытой сетью публичных домов, в которых «работали» тысячи женщин из республик бывшего СССР – России, Украины, Молдавии и Белоруссии, из Румынии и Болгарии, то есть из тех стран, которые провозглашались белградской пропагандой частью «братского» православного мира.

Как обходились с женщинами из этого «братского» мира, достаточно хорошо известно, и случаев обмана, избиений, педофилии, самоубийств, а то и убийств было более чем достаточно.

Данный «бизнес» годами осуществлялся на линии Россия – Сербия, из России «товар» поставлялся через Югославию во многие страны Европы по наработанным югославскими ОПГ связям, в том числе и с помощью граждан РФ.

В Черногории порт Бар был одним из центров переброски женщин, а иногда и детей, для секс-индустрии Италии силами албанской, черногорской и итальянской мафий, действовавших под прямым покровительством местной полиции, в первую очередь госбезопасности.

Такие же центры торговли людьми существовали в Суботице и Нови-Саде, да и в Белграде особо подобная торговля не скрывалась.

Показательно, что в Сербии СМИ о данном позорном факте начали писать лишь после смены власти в 2001 г. Впрочем, в России и тогда об этом продолжали умалчивать, и лишь в 2008 г. на канале РТР «Россия» прошла передача о том, как из сибирского городка Анжеро-Судженска продавались албанской мафии сотни российских девушек для работы проститутками в Европе и Азии.

Показали в передаче и местную бандершу, израильского сутенера и албанских мафиози в застольной компании с так называемой братвой из России, однако умолчали о том, что данный бизнес, в котором албанцы действовали тесным образом с сербскими преступными группировками, развился как раз в 1990-х гг. и албанцы в Россию попали именно по югославским каналам, чему самый известный пример-албанский олигарх Пацоли.

Зато было предостаточно написано статей о том, что якобы «западные миротворцы» развили в СФРЮ все негативные явления – от наркоторговли и грабежей до проституции. Использовалось в данных пропагандистских целях преступления, действительно имевшие место в послевоенной Боснии и Герцеговине  совершенное сотрудниками американских гражданских компаний, – покупка у местной мафии (как сербов, так и мусульман) несовершеннолетних девушек из СНГ.

Однако скандал подняла как раз американская сотрудница американской частной военной компании «ДайнКорп», которую после этого отправили домой, но «шалман» разогнало американское военное командование.

На самом деле преступность, в том числе организованная проституция, расцвела в бывшей СФРЮ еще в 1980-х гг., и «окно» через СФРЮ в конце 1980-х гг. было использовано ОПГ из тогдашнего СССР, действовавшими совместно с рядом сотрудников советских правоохранительных органов, для переброски гражданок СССР в публичные дома по связям югославских ОПГ, прикрывавшихся югославским МВД.

В Боснии и Герцеговине вопрос с публичными домами решила после долгих хлопот международная полиция ООН, в которой, конечно, были россияне и украинцы, сыгравшие в этом важную роль, однако руководило операцией командование международной полиции в Боснии, главным противником которого как раз и были местные органы внутренних дел, в том числе и сербские, не желавшие отказываться от устоявшего бизнеса, построенного на «славянских сестрах».

При этом в отличие от мусульман местная сербская мафия тут даже развернула псевдопатриотическую кампанию против «оккупантов» и привлекла телевидение Республики Сербской, не постеснявшееся снять данный «пикет». Правда, это не помогло, и гражданок СНГ из ночных клубов выпустили либо перепродали в Косово, где международная полиция не имела такого влияния на албанскую мафию.

Места же в ночных клубах заняли гражданки Сербии, а начался бизнес с вызовов по заказу местных девушек.

Весной 2007 г. в Дервенте в республике Сербской возник скандал: несколько несовершеннолетних девушек 14–15 лет, одна из которых была дочерью погибшего на войне солдата Войска Республики Сербской, занимались «обслуживанием» местных бизнесменов и политиков, а их «макро» все согласовал с завучем школы, согласно как ТВ-репортажу, прошедшему по телевидению Республики Сербской, так и статье в газете «Глас Сырпске» (Zasto o sluсaju Derventa stanovnici ovog grada сute. – Glas Srpske. 16.01.2008). Подобных примеров можно привести сотни, в частности из области наркоторговли, которую в СФРЮ организовали отнюдь не западные спецслужбы, а югославские, однако в данном случае уже надо прибегать не к материалам прессы, а к архивам МВД.

«Мафия», даже «национальная», препятствием для современного западного порядка не является, ибо местный номенклатурный аппарат и породивший эту мафию стал ключевым партнером Европейского сообщества в управлении обществом.

При том созданный в результате подобной политике «сербский» бизнес фактически стал изначально убыточным предприятием, ибо та система, которая построена на хищениях не может уже быть переориентирована на созидание.

В бывшей Югославии олигархи, создавшие свои "империи" в 90ых годах, при поддержке номенклатурной власти, при новой «демократической» власти взявшей огромные кредиты  в Международном валютном фонде, начали свой путь по наклонной плоскости.
Так  Зоран Дракулич, продал контрольный пакет своей компании "Ист. пойнт" западным фондам, состав акционеров которых не раскрывается так как сам "Ист. пойнт" зарегистрирован на Кипре и потому Сербия не имеет права требовать информацию о покупателях этой компании владеющей многочисленными предприятиями и рудниками в самой Сербии, как не имеет право ни на налог на продажу этой компании.
Крупнейший олигарх Сербии Мирослав Мишкович продал  своею торговую сеть "Макси", чьи долги возросли на восемьсот миллионов евро бельгийскому фонду.
Еще один олигарх Сербии Воин Джорджевич оказался также долгах  из за неоплаченных налогов достигших сто миллионов евро
Самый известный олигарх Сербии Боголюб Карич в Сербии был  под следствием, его имущество было конфисковано, а против  членов его семьи и компаньонов в судах находились дела, процессуированию которых препятствовал статус политического беженца полученного Каричем в Российской Федерации

В данном случае эти олигархи обнаружили что США, поставившие под свой контроль Сербию, не нуждались в партнерах, а лишь в слепых исполнителей своей воли и потому проводили планомерную политику по уничтожению всякого крупного капитала в Сербии, могшего бы для них представлять потенциальную угрозу уже самой величиной капитала.

Сами проводимые в «западном» духе реформы, имели достаточно ясную  схожесть в целях с реформами, проведенными после 1945 года коммунистической властью.

Единственное различие было в методах, да и в масштабах целей, ибо Иосип Броз Тито, стремился к созданию в рамках одной СФРЮ - «югослава» как единой национальности, очевидно безрелигиозной, тогда как Европейское сообщество и США, стремятся создать тип западного «космополита», исповедующего так называемую «Нью-Эйдж»(New Age) религию.

Об общественной морали тут нет смысла и подробно писать, ибо общество стало строить отношения во многом на демагогии, обмане и денежном интересе, и вполне закономерно то, что те, кто искренне поверил в то, что защищает идеалы этого народа, в конечном итоге оказались на обочине общества, в котором эти идеалы были мало кому нужны, а храбрость, долг и упорство стали вытесняться эгоизмом, самонадеянностью и враньем.

В области массовой культуры, особенно в музыке, ориентиры брались турецкие и арабские, и сербское общество было оглушено «народняцима» песнями с примитивными текстами и восточной музыкой, исполнявшимися еще с 1960-х гг. в Боснии тамошними цыганами и мусульманами.

Общее духовное положение в сербском народе достаточно хорошо виделось на примере так называемого «сербского бренда» на фестивале трубачей в Гуче.

Картина Гучи со слитием в экстазе сербских бородачей и просто граждан с шайкачами, цыганских трубачей и девушек с голыми животами, извивающимися под турецкую музыку и заливаемых литрами пива и ракии было достаточно красочной характеристикой  современного «сербства».

Данная картина усугублялась вполне сознательной политикой ЕС по возвращению в Сербию многочисленных цыган выехавших из Югославии в государства ЕС, с тем, что в Сербию возвращали и косовских  даже боснийских цыган, причем основная масса цыган сливалась на юг Сербии, где и так они составляли большой процент населения, что фактически дестабилизировало Южную Сербию, граничившую с Косово.

При том эти цыгане, себя считали частью сербской нации и в этом находят поддержку не только части сербских политиков, но и части сербского общества, что приводило к более чем гротескным картинам напоминающих иные строки из «Маугли» Редьярда Киплинга.

Все эти общественные процессы, совпали с двумя процессами - компанией по выделению Косово из конституционного порядка Сербии и с резким ослаблением обороноспособности Сербии.

Одновременно с распадом Югославии, из которой в конце 2006 года вышла Черногория, когда оборонная система былой ЮНА привязанная к федеральным органам Югославии пережила резкие сокращения, Вашингтоном и Лондоном был запущен процесс по провозглашению Косово независимости.

После того, как Югославия в 2003 году перестала существовать на бумаге, и под покровительством Хавьера Соланы был создан Союз Сербии и Черногории,  началось планомерное разрушение былой армии Югославии запущенное под руководством тогдашнего министра обороны Бориса Тадича..

На основании подписанного с ЕС «Пакта о стабильности Юго-Восточной Европы (Stability Pact for South Eastern Europe)» началась деятельность департамента ООН – UNDP - по уничтожению «лишнего» вооружения согласно акту о контроле малого и легкого вооружения (Control of Small Arms and Light Weapons (SEESAC), что стало началом  компании по разоружению армии.

Тогда в ходе различных замысловатых комбинаций чиновников Министерства обороны Югославии большинство кораблей былых ВМС Югославии оказались в составе флотов других стран, как, например, Египта, тогда как с помощью советников из НАТО согласно программе NAMSA все еще боеспособные танки Т-55 списывались и резались на металл, а ПЗРК «Стрела-2» и «Игла» были уничтожены.

Умело играя на противоречиях различных политико-экономических кланов как внутри Сербии, так и внутри Черногории, Запад стал, своего рода, мировым судьей в отношениях между Сербией и Черногорией.

Неудивительно, что в 2006 году этому союзу пришел конец после референдума о независимости Черногории.

С окончательным распадом союзных органов начались новые реформы проводимые под руководством все того же Бориса Тадича, но уже ставшего в 2004 году президентом Сербии.

В итоге стотысячная Армия Югославии, располагавшая четырехсоттысячным резервом, тысячей танков и почти тысячью других бронемашин,3750 артиллерийскими орудиями,155 боевыми самолетами и 53 вертолетами ко времени одностороннего провозглашения Косово независимости в 2008 году была уменьшена в три раза.

Такая политика при почти полной незаинтересованности сербского общества, совпала со стремительным процессом становления независимого Косово, которое очевидно было потенциальным источником будущей войны

Ведь уже в феврале 2006 года в Вене начались переговоры под руководством Марти Ахтисаари, продлившиеся полтора года и закончившиеся неудачей. Новые переговоры, начатые в Бадене 30 августа 2007 года, также закончились крахом.

Премьер-министр Косово Агим Чеку в ноябре 2007 года отверг проект «Косовский компромисс 2007», предложенный правительством Сербии 6 ноября 2007 года в Вене, а проект «Существенной автономии», предложенный правительством Сербии, потерпел окончательный крах на переговорах 28 ноября 2007 года в Бадене под Веной.

В итоге план Марти Ахтисаари был, отвергнут на заседании парламента Сербии 13 февраля 2007 года голосами 224 из 225 депутатов, то есть абсолютным большинством.

Хотя 19 марта 2007 года министр иностранных дел России Чуркин покинул заседание Совета безопасности ООН, на котором Россия и ЮАР выступили против независимости Косово, причем против идеи независимости Косово выступила также и Словакия никакого влияния на процесс это не имело. Хотя Чуркин потребовал от Генерального секретаря ООН Бан Ки Муна провозгласить план о независимости Косово нелегальным, но тот отказался это сделать.

Косово стало первым международным протекторатом, получившим от ООН свою независимость, так что даже флаг Косово был создан с использованием флага ЕС – на синем фоне контур Косово с шестью звездочками.

Решением Парламента Косово от 17 февраля 2008 г. Косово провозгласило независимость  и в этот же день эту независимость признала Коста-Рика, а на следующий день и США. Так же одним из первых независимость Косово признал Афганистан, точнее, созданное в нем США правительство и до середины 2011 г. 76 стран признали независимость Косово.

Вполне закономерно было то что  аналогичные процессы начались и в Воеводине и так 7го ноября 2009го года, прямые наследники югославских коммунистов-социалисты Сербии поддержали в парламенте Сербии закон которым обеспечивается усваивание Статуса (а по сути Конституции) Воеводины, то в редакции дополненной лидером сепаратистов Воеводины Ненадом Чанком двумя своими предлогами, чем, по сути, была восстановлена Конституция 1974 года, когда Воеводина «де-факто» имела  права республики в СФРЮ. 14 декабря 2009 года Воеводина вновь получила статус такой автономии, причем проголосовали за этот статус не только представители "автономашей» (сепаратистов) Воеводины и представители венгерских партий (в Воеводине   14% населения составляют венгры) но и депутаты Демократической партии тогдашнего президента Сербии Бориса Тадича и депутаты Социалистической партии Сербии Ивицы Дачича наследника на  должности партийного лидера Слободана Милошевича.

Так как тогда была  принята и конституция  Воеводины, с возможностью создания министерств и собственной полиции, то очевидно, что  тем самым подобное  право косвенно давалось  и Санжаку, который хоть и не имел автономии как Воеводина, но вместе с тем имел достаточно гомогенное население и при том сплоченное и агрессивное и правительство сформированное Демократической партией Бориса Тадича и Социалистической партии Ивицы Дачича, создало на юге Сербии экономический район основу которого составлял Санджак.

В итоге Сербия к 2015 году продолжала оставаться страной с нестабильной внутренней и внешней политикой.

Практически полный контроль над Сербией оказался у Лондона подспорьем, которому были различные местные олигархи.

Ее, так называемая элита, представляла собою  смесь бывшей партийной номенклатуры, слоя работников полиции, органов правосудия и спецслужб, как и бизнесменов и криминальных элементов.

Всилу родовой структуры местного общества за три десятка лет произошло практически  полное сращивание криминальных и правоохранительных, политических и судебных элементов. Никаким реформам эти структуры а и Сербия как государство не подавались, так как все это было скреплено различными видами связей от родственных и земляческих, до коллегиальных, партийных и масонских и доминировала тут, условно говоря «местническая» психология.

Данная элита себя воспринимала,  как владелец государства и соответственно настроена была резко ксенофобично.

Вместе с тем всилу постоянно ухудшающегося экономического положения, при котором в провинции средние заработные платы составляли в районе 100-200 евро, то правящая элита Сербии вынуждена маневрировать, пытаясь заигрывать и с США и с Германией и с Францией и с арабскими странами и с Китаем.

Конечный выбор в данном случае определялся интересами данной элиты. Так как элита эта глубоко погрязла в криминале и в связях с различными спецслужбами, самой приемлемой фигурой были те силы на международной арене, которые ставили власти  Сербии меньше всего условий в отношения соблюдения законности и больше всего могли дать денег наличкой

Закономерно, что такой силой оказались арабские страны, в первую очередь ОАЭ, опирающиеся на традиционно сильные позиции Великобритании в Сербии

Всилу этого совершено были понятны действия властей Сербии открывавших  двери арабскому капиталу в саму Сербию

Процесс этот остановить было невозможно, ибо он лежал корнями в абсолютном доминировании психологии денежного интереса в местном обществе, в котором за небольшие сравнительно взятки можно было политику развернуть в любом практически направлении

Пример действия правящей СНС, основу, которой составили былые ультранационалисты СРС, которые ради денег и власти задали Сербии куда более быстрое движение в сторону европейских интеграций, нежели могли это сделать так называемые «демократы».

Соответственно в подобные условиях, оперирование категориями экономической выгоды ради определения вектора будущей политики Сербии абсолютно бессмысленно

Ключевыми факторами тут были спецслужбы Великобритании, контролировавшие органы МВД и БИА, а так же США контролирующие структуры военной безопасности и так называемый «черногорский» клан в правоохранительных органах

Никаких оптимистичных прогнозов делать невозможно, ибо корень проблем лежит в непомерном эго этой номенклатуры, вызывающим вулкан интриг в любом вопросе в области политики, экономики и культуры, что делает невозможным их политическое решение

В 21ом веке вся бывшая Югославия стала представлять собою практических протекторат США,  которым они управляли, предоставляя новообразованным государствам, вполне в согласии с духом строк Федора Михайловича Достоевского из «Дневник писателя (Сентябрь - ноябрь 1877 года)» чувствовать себя частью Европы.

Как писал Достоевский политические элиты южных славян стали упиваться мыслью о своей принадлежности к европейской элите. Правда при этом для них слишком поздно стало ясно, что сама Европа уже была неспособна  контролировать территорию бывшей Югославии, без американской помощи, тогда как последняя во много была обусловлена не столько интересами США, сколько интересами исламского мира-которому согласно правилам «бизнеса» США и, по сути, продали Балканы.

То, что тогда авиация США и НАТО сначала в 1995 а затем в 1999 году без объявления войны бомбили сербов было открытым попирание всяких норм права в действиях администрации США для которой главный критерий праведности был их собственная выгода.

Вместе с тем, стоит заметить, что Косово сербы потеряли не только из-за мирового тайного заговора, который  нередко пытаются описать иные слишком амбициозные, но не слишком образованные  авторы, стремящиеся на теме Косово нажить политический капитал в сербском обществе и тем самым лишь профанирующие серьезную тему

Сербы потеряли Косово, как и свою независимость, по тем же причинам, по которым потеряли свою фактическую независимость все некогда христианские народы мира. Конечно, какие-то народы, как сербский, русский, немецкий и испанский, в той или иной мере сопротивлялись вооруженным путем становлению Нового мирового порядка, однако в конечном итоге в конце 20 века был установлен этот порядок по всему былому христианскому миру.

Олег Валецкий

Теги: США , Балканы


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение