Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Трагедия Югославии: уроки и выводы / Статьи
Полковник Орович: За 78 дней агрессии НАТО уничтожило нам один танк
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 11-04-2018

Полковник Боривое Орович, начальник штаба легендарной 37-й моторизованной бригады Армии Югославии, награжденной Орденом Народного героя за вклад в оборону страны от агрессии НАТО, в интервью для Russia Beyond открывает как его подразделение на Косово и Метохии противостояло авиации НАТО и албанским повстанцам, готовы ли были к наземной агрессии НАТО, как армия помогала местному албанскому населению и как в его подразделении воевали русские добровольцы.

Одним из главных очагов албанского восстания на КиМ был район Дреницы. Непосредственно в ту область командование Третьей армии Войске Югославии направила из Рашки 37-ю бригаду Армии Югославии, под командованием тогда еще подполковника Любиши Диковича, сегодняшнего начальника Генштаба Армии Сербии. За вклад в оборону страны в течение агрессии НАТО, это подразделение награждено Орденом Народного героя. Ее начальник штаба, полковник Боривое Орович, поделился с нами своими военными воспоминаниями и эмоциями, которые остались с тех тяжелых времен.

Как вы восприняли весть о том, что началась агрессия НАТО?

Боривое Орович: «В тот день, 24 марта, на мой 39-й день рождения, я находился в Рашке в должности начальника штаба, одновременно и заместителя командира 37-й моторизованной бригады. В военном смысле, агрессию НАТО мы встретили полностью готовыми. Из казармы и складов распределены боеприпасы, минно-взрывные средства, топливо и другое оборудование для мобилизации сборов. В подразделение была призвана часть офицеров запаса и военнообязанные всех критических специальностей. Что же касается рациональной и эмоциональной части, мы просто ждали, когда начнется то, что было неизбежным – окончательной и навязанной битвы за Косово и Метохию.

В затемненной канцелярии командира подразделения, в казарме «Ибарские шахтеры», вместе с командным составом подразделения прослушал обращение союзного премьера Момира Булатовича о том, что мы находимся в состоянии непосредственной военной опасности. Тогда нам стало ясно, что агрессия может начаться в любой момент. После проведенной мобилизации и остальных приготовлений, подразделение в течение двух ночей, 30 марта и 1 апреля, в две колонны перебросили из Рашки в район Дреницы: одну колонну через долину Ибра, а другую – через Нови Пазар и Рибарич. Эту комплексную операцию, которая подразумевала переброску около 6000 солдат и больше сотни боевых и небоевых машин, артиллерийских орудий, инженерных машин и другой техники, непосредственно спланировал и провел я, т.к. командир бригады, тогда подполковник, Любиша Дикович с несколькими сотнями солдат уже находился в зоне наших будущих военных действий.  

 

Начальник Генштаба Армии Сербии, генерал Любиша Дикович на праздновании дня 37-й моторизованной бригады. 

Уничтожили нам лишь один танк

С какими потерями столкнулась 37-я  моторизованная бригада в течение 78 дней интенсивных действий НАТО?

Б.О.: Наша бригада, со всеми подкреплениями, которые у нас были в наличии, имела всего 60 погибших и 184 раненых солдат и офицеров. Каждая человеческая жертва – большая и невосполнимая потеря. Однако статистически и в военном отношении - это немного и составило всего 1,5 %. Что же касается потерь в технике, то у нас был уничтожен один танк Т-55, два зенитных орудия и несколько транспортных средств. Эти потери в технике незначительны. Чтобы вы поняли весь контекст, наше подразделение столкнулось с тройной угрозой для людей и материальных ресурсов. Кроме авиации НАТО, которая имела абсолютное превосходство в воздухе, мы подвергались действиям шиптарских террористических сил. Наша зона ответственности составляла  340 км2 и покрывала район Дреницы. Нам было противопоставлено от 2500 до 3000 хорошо вооруженных шиптарских террористов, поделенных на три регулярные и одну специальную бригаду, т.н. ОАК оперативной зоны «Дреница». Они были хорошо организованы, вооружены и имели единое командование. Третья угроза исходила от противотанковых и противопехотных мин. Свыше тысячи мин китайского производства занесено на нашу территорию после массового ограбления военных складов в Албании весной 1997 года.  

Заметна эмоция, когда говорите о страданиях ваших солдат. Какие потери для вас тяжелее?
Б.О.: Каждая потеря по-своему особая, особенно, когда гибнут сыны подразделения. Однако, мне в память особенно врезалось 8 апреля 1999 года. Во время акции нашей разведывательной четы, усиленной 6 танками Т-55 против террористов ОАК в селе Обринье, американский самолет А-10 не попал в танк, а ударил в автомобиль «Пинцгауэр», в котором находилось 8 солдат, сержантов и офицеров во главе с командиром четы Ивицей Станковичем. Все погибли на месте. 

Другой случай, который бы выделил, произошел в конце того же месяца, когда во время возвращения в район дислокации командир 1-го моторизованного батальона капитан Драган Митрович совместно с еще одним резервным офицером и тремя солдатами попал в засаду террористов. Водитель их машины погиб первым после неравного боя. Кровопийцам из ОАК этого как будто было недостаточно и тела погибших они облили бензином и подожгли. Картина, которую мы застали, была страшной. Покойный Драган Митрович родом был из одного села в окрестностях Ужице и посмертно награжден и возведен в чин пехотного майора. Его сын пожелал пойти по стопам отца, поступил в военную академию и с отличием окончил ее несколько лет назад. Таким образом, Митровичи получили еще одного офицера в семье, а покойный Драган – своего наследника в тяжелой офицерской профессии. 

Была ли ваша бригада готова к наземной операции НАТО?

Б.О.: Абсолютно. До конца апреля мы очистили зону от шиптарских террористических сил и их активность свели к нескольким небольшим группам, которые мы полностью контролировали. После этого мы заняли оборонительные позиции и готовыми ждали НАТО.

Танк Т-55 (Министерство обороны Сербии).

Среди общественности можно было слышать, что наша армия успела обмануть и пакт НАТО в смысле эффективности действий ее авиации. Ваше подразделение пользовалось  такими методами?

Б.О.: Конечно.  Маскировка и обман являлись составной частью ежедневных действий. Например, единственный танк, который нам уничтожила авиация НАТО, мы иногда «оживляли», зажигая огонь на том месте, где находился двигатель, и таким образом рядом с ними создавали «картинку», что танк и двигатель работают, потому он был «уничтожен» как минимум 10 раз. Привел бы и пример важного моста в нашей зоне ответственности, между Глоговцем и Комораной. Из Военно-технического института нам были доставлены т.н. пассивные противорадарные отражатели, небольшие устройства в форме тетраэдра, которые при соответствующих инструкциях, в парах, посылают радиолокационное отражение авиации, что это мост. Наши инженеры рекомендовали поставить по две пары этих устройств на нескольких сотнях метров по течению реки, и они авиации НАТО создавали обманчивую картину, будто бы мост находится в другом месте. Думаю, мост «разрушили» также минимум раз десять, выпустив десятки ракет и бомб по нейлону, которым были связаны отражатели. Подразумевается, что мы из подручного материала изготавливали макеты танков, артиллерийских орудий, машин и других средств. 

Мы заботились об албанцах и помогали им

Как вела себя Армии Югославии по отношению к местному албанскому населению в зоне ведения боевых действий?
Б.О.: Относились  ответственно, в соответствии с правилами международного военного права. Любой поступок, противоречащий этим правилам, был процессуирован в соответствии с законом. Что же касается нашего подразделения, мы много раз оказывали им медицинскую помощь и помогали в обеспечении основными продуктами питания. Выделил бы два случая. Первый – забота о раненом местном населении, когда авиация  НАТО в начале апреля бомбила фабрику боеприпасов в Србице. Мы тогда организовали  перевоз и заботу о раненых к нашей медицинской роте.  Сформировали импровизированную больницу. За это время наши врачи приняли несколько родов.

Второй случай, который бы выделил, - из Глоговца, произошел в мае месяце. Видя, что отсутствует снабжение местного населения основными продуктами питания, и что часть населения буквально голодает, мы приняли решение – с одобрения командования – и раздали населению основные продукты – муку, сахар, соль, масло, рис, макаронные изделия и консервы. 

Как вы приняли информацию о выводе войск с Косово и Метохии?

Б.О.: Когда нам было приказано планиовать подготовку подразделения для марша, ради вывода с Косово и Метохии, ощутил разочарование, печаль, беспомощность, ярость.. Армия в момент политического решения об оставлении Косово и Метохии была полностью готова к решающим боям. Все, что произошло до этого, мы считали «разогревом» перед финальным боем. Приказ, который должен был быть выполнен, лично для меня является самым большим поражением. Я много раз повторял, что Армия Югославии не поражена и, что нас касается, мы бы и сейчас были на Косово и Метохии и там гарантировали бы полный суверенитет государства Сербии. 

Как ваша семья восприняла агрессию НАТО и ваше участие в войне?
Б.О.: Тяжело. Как и семьи остальных, кто там находился. Поделюсь с вами одной деталью. В мае я получил письмо от супруги Лиляны, которая в это время, вместе с детьми, находилась в Рашке. Писала, что с ними все в порядке, что много времени проводят в убежищах. В письме было и «дополнение», обертка  шоколада «Наилучшие пожелания», на которой моя дочь Елена извещала, что все закончит на отлично и получит диплом Вука, и передает послание сына, шестилетнего Бояна: «Папа, береги себя и вернись к нам. И защищай наше Отечество». И сейчас чувствую «кость в горле», когда вспоминаю это. 

Русские добровольцы были прекрасными солдатами

Вы соприкасались с русскими добровольцами?

Б.О.: За время наших действий на территории Косово и Метохии в нашем подразделении, если мне не изменяет память, было 5 русских добровольцев, из которых трое находились в разведывательной роте, а двое – в подразделении ПВО. Это были хорошие, дисциплинированные и храбрые воины, с опытом предыдущих войн. Вспоминаю одного солдата-разведчика Олега. Он воплощал лучшие воинские достоинства. Из них пяти один, к сожалению, погиб – пропал без вести. 

Считаете ли вы, что Россия должна была более конкретно помочь Югославии в 1999 году?

Б.О.: Считаю, что тогдашняя «слабая» России Бориса Ельцина сделала все, что могла. Что могла бы и больше – да.

Пишите поэзию, и в ней частично упоминается и Россия. Что для Вас представляет Россия?

Б.О.: Россия на протяжении всей истории являлась бастионом славянства и защитницей малых православных народов и стран. Если бы не было России и ее материальной и другой поддержки, не было бы ни современной черногорской державы. Хорошие отношения России с Черногорией изменились после Первой мировой войны, когда была создана Югославия, чьи  отдельные компоненты не были благосклонны по отношению к славянству. Россия сейчас представляет собой единственную защиту безумию нового мирового порядка. Благодаря позитивному вкладу России и президента Владимира Путина, мир сегодня выглядит намного иначе, чем он выглядел двадцать лет назад, когда НАТО бомбило  и дисциплинировало «непослушные» страны. Их жертвой, к сожалению, были и мы. Я уверен, что и события 90-х годов, где сам был непосредственно актером,  имели бы совершенно другой исход, если бы Россия была сильной, как сейчас. У меня весьма позитивное отношение к России, отечеству нескольких сотен народов, ее культуре и государственности. Могу сказать, что я открытый русофил. русофил.



Полковник на пенсии Боривое Орович живет в Подгорице. Пишет стихи и афоризмы, член Союза писателей Черногории и Литературного сообщества Югославии.
 

Беседовал Игорь Дамьянович


Источник: http://www.vaseljenska.com/vesti/pukovnik-orovic-za-78-dana-agresije-nato-nam-je-unistio-jedan-tenk/ 


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение