Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Трагедия Югославии: уроки и выводы / Статьи
Региональная стратегия НАТО на Балканах в 1990-2000-е гг. в контексте геополитических интересов России
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 15-11-2014

Сегодня Балканы в очередной раз в своей истории переживают непростой период. Регион, который славится своим конфликтным потенциалом продолжает оставаться ареной для геополитического противостояния как региональных, так и внерегиональных игроков. Особую роль в процессе трансформации региональной системы безопасности в 1990-2000-е гг. сыграл Североатлантический альянс. НАТО провела целый ряд военных операций в регионе, реализовала собственный проект интеграции балканских государств.

Можно констатировать, что за два десятилетия, прошедших с момента окончания Холодной войны, НАТО разработала универсальную модель вовлечения целого региона в орбиту собственного военно-политического влияния, которую в настоящий момент пытается применить на постсоветском пространстве, трансформируя своими действиями традиционную региональную архитектуру безопасности. Безусловно, это вызывает беспокойство со стороны России и требует выработки ответных мер, основанных на анализе произошедших событий. Для того чтобы понять механизм проникновения Альянса в зоны геополитических интересов России, попробуем проанализировать реализацию региональной стратегии НАТО в 1990-2000-е гг. на примере балканских стран.

Обзор геополитической ситуации после окончания Холодной войны

Начало 1990-х гг. ознаменовалась коренным переломом в системе международных отношений. Распад Советского Союза создал для США и их союзников уникальные возможности для проникновения в те регионы, которые ранее входили в зону советского влияния. При этом в качестве форпоста на европейском фланге геополитического наступления Запада были выбраны Балканы, а роль основной ударной силы была отведена Североатлантическому альянсу.

К тому моменту, когда стало понятно, что роспуск ОВД произойдет в самое ближайшее время и завершит тем самым многолетнюю биполярную конфронтацию, руководство НАТО по-прежнему продолжало мыслить категориями времен Холодной войны. Очень скоро стало ясно, что Альянс входит в фазу острого идеологического кризиса, пути выхода из которого не были ясны ни для экспертов, ни для политиков. В условиях исчезновения основного геополитического противника НАТО должна была определить цели своего дальнейшего существования или принять решение о самороспуске.

Наиболее значимыми попытками руководства Альянса подготовиться к кардинальным трансформациям системы международной безопасности стали внесение изменений в военную доктрину, а также принятие целого ряда документов, отображавших видение организацией тех процессов, которые происходили в Европе. Среди них особенно выделялись Лондонская декларация 1990 г. и новая Стратегическая концепция НАТО, утвержденная в 1991 г. Эти документы закрепили стремление Альянса разрушить барьеры, существовавшие в Европе, и протянуть руку дружбы бывшим противникам. Однако кроме декларировавшихся намерений по выстраиванию добрососедских отношений с государствами Центральной и Восточной Европы в документах того периода не было предложено конкретных механизмов переформатирования традиционной региональной архитектуры безопасности.

Не стал таким механизмом и подписанный 19 ноября 1990 г. в Париже Договор об обычных вооруженных силах в Европе. По замыслу он должен был установить равновесие между НАТО и ОВД в классе обычных вооружений и создать определенный потолок для наращивания боевой техники данного вида. Такой документ был выгоден, прежде всего, Альянсу, существенно отстававшему от советского блока по числу танков,  боевых бронированных машин, артиллерийских единиц калибра 100 мм. и выше, а также боевых самолетов и незначительно превосходившему своих оппонентов только по числу ударных вертолетов.
Установленные квоты скоро потеряли свою значимость в связи с тем, что  Договор вступил в силу после роспуска ОВД и не отображал уже сложившейся на тот момент ситуации. Таким образом, сразу встал вопрос о его адаптации, который решался  в течение последующих лет, но так и остался нерешенным до сих пор.

На наш взгляд, вряд ли стоит говорить о том, что руководство НАТО в начале 1990-х гг. было действительно готово пойти на добровольный роспуск организации в условиях краха основного геополитического противника. Наоборот после короткой паузы, взятой для размышления над происходившими масштабными геополитическими трансформациями, Альянсом был взят курс на активное вовлечение в решение региональных и глобальных проблем безопасности.

Силовое вмешательство НАТО в конфликты на Балканском полуострове

В конце 1980-х гг. на Балканах произошел резкий рост конфликтного потенциала, связанный с ослаблением центральной власти, экономическими проблемами, ростом сепаратизма республиканских властей и всплеском националистических настроений среди населения. Распад СФРЮ, в результате которого каждая из республик планировала получить свои дивиденды от существования в качестве суверенного государства, обернулся настоящей катастрофой не только регионального, но и общеевропейского масштаба.  Возник целый ряд как внутригосударственных, так и межгосударственных конфликтов, проявившихся в 1990-2000-е гг. Наиболее существенными из них оказались Боснийская война, конфликт в Косово и Македонии.

Свою позицию по вопросу усиления напряженности на югославской территории НАТО впервые в полной мере официально обозначила в пресс-релизе «Ситуация в Югославии», выпущенном 8 ноября 1991 г. во время заседания Североатлантического совета на высшем уровне в Риме. Альянс выражал обеспокоенность кризисом, вспыхнувшим в стране, а для его разрешения предлагал использовать исключительно дипломатические механизмы.

Балканы представляли для НАТО на тот момент уникальный полигон для отработки новых принципов своей региональной стратегии. Для Североатлантического альянса участие в военных конфликтах на Балканском полуострове стало первым боевым опытом в истории. Естественно военнослужащие стран НАТО стремились отработать боевое взаимодействие различных родов войск из разных стран, чтобы повысить оперативную совместимость. Особое внимание уделялось проведению операций вместе с союзными вооруженными формированиями из числа косовских албанцев и боснийских мусульман, хотя это было, по сути, незаконно. «Балканский» опыт впоследствии будет активно использоваться НАТО в Афганистане и Ливии.

В геостратегическом плане перед военным командованием Альянса в начале 1990-х гг. стояла серьезная задача обезопасить южный фланг организации и защитить границы Турции и Греции от экспорта нестабильности на их территорию. Основной же целью вовлечения НАТО в конфликты на Балканах стала попытка установления гегемонии в регионе в условиях ослабления позиций России на Балканском полуострове. 

В силу ряда геополитических факторов НАТО в первую очередь решила вмешаться в ситуацию в Боснии и Герцеговине, где боевые столкновения между боснийскими сербами, боснийцами и хорватами достигли своего апогея к 1995 г. Это привело не только к резкому росту жертв, но и к миграции значительной части населения в Западную Европу, что создавало предпосылки для гуманитарного кризиса общеевропейского масштаба.

Несмотря на то, что операция НАТО «Преднамеренная сила» была развернута в конце лета 1995 г., Североатлантический альянс, начиная с 1992 г., принимал активное участие в кризисном регулировании. Так с июля 1992 г. Альянс осуществлял патрулирование в водах Адриатического моря в целях выполнения резолюций СБ ООН № 713 и № 757, вводивших эмбарго на поставки оружия и санкции в отношении бывшей Югославии, а затем обеспечивал соблюдение режима «бесполетной зоны» над Боснией и Герцеговиной в соответствии с резолюцией СБ ООН № 781.

В конце года руководство НАТО заявило о возможности участия в миротворческих операциях под эгидой Организации Объединенных Наций. Уже в апреле 1993 г. начала проводиться операция «Запрет на полеты», в рамках которой в феврале 1994 г. были сбиты четыре военных самолета-нарушителя режима «бесполетной зоны». Кроме того, для защиты специальных безопасных районов ООН и оказания поддержки Силам ООН по охране (СООНО) были нанесены авиаудары по наземным целям (бронетехника, склады боеприпасов и радары ПВО).

Кульминацией предпринятых НАТО усилий для ослабления позиций боснийских сербов стало проведение операции «Преднамеренная сила» в августе-сентябре 1995 г., изменившей соотношение сил в конфликте в пользу боснийцев, что заставило боснийских сербов пойти на переговоры, способствовавшие подписанию Дейтонского соглашения 14 декабря 1995 г. Таким образом, впервые за 45 лет своего существования НАТО приняла участие в реальных боевых действиях, продемонстрировав, в целом, свою эффективность, но проявив при этом избирательность при подавлении угрозы, исходившей от каждой из конфликтующих сторон.

Однако окончание операции «Преднамеренная сила» не означало, что Альянс намерен остановиться на достигнутом в Боснии и Герцеговине, поэтому в декабре 1995 г. он приступил к развертыванию Сил по выполнению мирного соглашения (ИФОР) с целью реализации военных аспектов Дейтонского мирного соглашения. Контингент, выделенный НАТО состоял из 60 тысяч военнослужащих, половина из которых были американцами. Вот как согласно разделу «Операции по поддержанию мира в Боснии и Герцеговине» на официальном сайте НАТО был определен статус сформированных Сил: «ИФОР действовали в рамках Главы VII Устава ООН, и их полномочия вытекали из резолюции СБ ООН 1031 от 15 декабря 1995 года. Это наделяло их мандатом не только на поддержание мира, но и, при необходимости, на принуждение к миру. В сущности, ИФОР являлась операцией по принуждению к миру, хотя чаще всего ее называли операцией по поддержанию мира».

К концу 1996 г. обстановка в Боснии и Герцеговине оставалась нестабильной, а определенные задачи, стоявшие перед ИФОР не были выполнены, поэтому было принято решение о развертывании Сил по стабилизации (CФОР) с уменьшенным до 31 тысячи контингентом военнослужащих. Официальное завершение миссии СФОР состоялось 2 декабря 2004 г., место Альянса в Боснии и Герцеговине по отработанному ранее в Республике Македонии сценарию занял ЕС, который развернул свою операцию под названием «Алтея», продолжающуюся до сих пор.

Однако это не означало, что НАТО полностью самоустраняется из процесса кризисного регулирования, т.к. организация продолжает помогать Европейскому союзу в планировании, тыловом обеспечении и управлении миссией согласно договоренностям, достигнутым в соглашениях «Берлин плюс» в марте 2003 г.

После того как в Боснии и Герцеговине был установлен хрупкий мир, и страна попала фактически под контроль НАТО и ЕС, Альянс мог переходить к следующему акту балканской драмы – удару по Сербии.  Поскольку даже жесткие экономические санкции, введенные в 1992 г. Советом Безопасности ООН с молчаливого согласия России не смогли сломить Слободана Милошевича, который вплоть до подписания Дейтонского соглашения активно поддерживал боснийских сербов, а после его заключения переключился на борьбу с сепаратистами в Косово и Метохии, НАТО было необходимо ослабить его позиции. Косовская проблема стала хорошим поводом для вмешательства Альянса во внутренние дела Союзной Республики Югославия.
Начиная с весны 1996 г. в Косово происходила эскалация конфликта между албанскими сепаратистами и югославским руководством. Напряжение достигло апогея  в октябре 1998 г., когда после многомесячного давления НАТО на Слободана Милошевича было принято решение о начале операции против Союзной Республики Югославия. Однако тогда Белград пошел на компромисс и отвел свои войска в места их постоянной дислокации.

Перемирие, которое и так постоянно нарушалось, оказалось недолгим. Произошедший в январе 1999 г. инцидент в Рачаке, не получивший адекватной оценки со стороны международного сообщества, дал очередной повод НАТО вмешаться в Косовский конфликт. Переговоры в феврале  1999 г. между югославскими властями и албанскими сепаратистами в замке Рамбуйе во Франции не имели успеха, а предложенный США и Великобританией очередной проект мирного урегулирования был отвергнут Белградом. В этих условиях руководство Альянса приняло решение о начале военной операции  «Союзная сила», которой было суждено стать точкой бифуркации в новейшей истории Балкан.

Последствия военной кампании НАТО оказались катастрофическими для Югославии. Была в значительной части разрушена транспортная, промышленная и социальная инфраструктура. В стране  начался экономический хаос, но самым болезненным итогом для сербов стала потеря Косово, который фактически с 1999 г. находится под контролем Альянса. Произошедшая в начале октября 2000 г. так называемая «бульдозерная революция», в результате которой Слободан Милошевич был вынужден подать в отставку, поставила точку в активном сопротивлении югославского руководства Западу.

Что касается операций и миссий, проведенных НАТО на территории Республики Македонии, то, стоит отметить, что они стали завершающим аккордом в установлении военного доминирования организации на Балканах. Конечно. Альянс находился в непростой ситуации, т.к. ему приходилось действовать фактически против интересов своих основных союзников – албанцев, которые составляли около 25 % македонского населения и требовали автономии. Однако вмешательство во внутренние дела Македонии позволило НАТО разместить на время  свою военную базу на ее территории, что, по сути, поставило Скопье в геополитическую зависимость  от Запада.

Россия, которая традиционно рассматривала Балканы как сферу своего геополитического влияния, с недоверием отнеслась к появлению Альянса в регионе в начале 1990-х гг. При этом Москва не торопилась с активным вовлечением в кризисное урегулирование на Балканском полуострове. Много времени ушло на выработку стратегии в отношении сторон-участниц кризисов.

Стоит отметить, что позиция, занятая российской дипломатией с самого начала конфликта на Балканах была двойственной. С одной стороны, существовало исторически обоснованное стремление поддержать сербов в их борьбе с боснийскими мусульманами, хорватами и косовскими албанцами. С другой, ослабленная Россия старалась следовать в фарватере американской политики и не решалась открыто протестовать против принимаемых Вашингтоном решений, даже в тех случаях, когда она могла это сделать. Кроме того, не хотелось портить  отношения с новыми независимыми государствами. Вот что вспоминает о позиции РФ по мирному урегулированию известный советский и российский дипломат А.Л. Адамишин: «При таком раскладе задача России должна была бы заключаться в том, чтобы не допустить военного вмешательства, тем более что речь шла о гражданской войне, это в конце концов стали признавать и на Западе. Противопоставить силе политическое урегулирование при равном подходе к трем конфликтующим сторонам – сербам, хорватам и боснийцам. В принципе такой линии мы и следовали, но в ключевые моменты срывались, пасуя перед давлением со стороны США».

Ярким подтверждением непоследовательности российской политики на Балканах в начале 1990-х гг. стало принятие резолюции Совета Безопасности ООН, вводившей санкции против Югославии. По сути, это было предательство как Югославии, так и собственных национальных интересов.

Очень часто такие ошибки допускались из-за несогласованности позиций МИД и президента Б.Н. Ельцина. Министр иностранных дел РФ А. В. Козырев действовал порой, опираясь лишь на собственное видение ситуации, что снижало эффективность проводимой политики. В числе главных просчетов середины 1990-гг. на балканском направлении, по мнению руководителя Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН Е.Ю. Гуськовой  можно назвать признание независимости Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины, невыполнение данных сербам обещаний, а также поддержку санкций ООН против СФРЮ и сербов в Боснии.

Определенный поворот в сторону более решительной политики на балканском направлении произошел лишь в конце 1990-х гг., когда российский МИД возглавил Е.М. Примаков. Однако, к сожалению, этот период российской дипломатической истории связан лишь с отдельными резонансными акциями (разворот самолета Е.М. Примакова над Атлантикой, бросок над Приштиной), а не с фундаментальными изменениями на шахматной доске Балкан, т.к. исправить что-то в сложившемся статус-кво уже было невозможно.

Логическим дополнением военного вмешательства НАТО в конфликты на Балканах с целью установления собственной гегемонии стала интеграционная политика организации.

Интеграция государств Балканского полуострова в НАТО имела важную особенность. Она проходила в регионе, который еще не успел оправиться от последствий крупных этнополитических конфликтов внутригосударственного и межгосударственного масштаба.

С точки зрения геополитики интеграционные процессы были крайне важны для Альянса. В перспективе необходимо было соединить  территорию Греции и Турции с остальными членами НАТО не только при помощи морских коммуникаций, но и по суше. Для этого требовалось включение хотя бы нескольких балканских стран в организацию. В настоящий момент эта задача частично решена, т.к. Словения, Болгария, Румыния, Албания и Хорватия уже стали членами Альянса, а Черногория, Македония, Босния и Герцеговина являются кандидатами на вступление. При этом представителями Управления общественной дипломатии НАТО ведется работа даже с сербским общественным мнением, что говорит о желании Запада в будущем включить Белград в процесс евроатлантической интеграции, как бы абсурдно это не звучало. Такой расклад сил не позволяет РФ рассчитывать даже в среднесрочной перспективе на возобновление военно-технического сотрудничества  с государствами региона и говорит о полной утрате контроля с российской стороны над государствами Балканского полуострова.

Уроки военно-политической активности НАТО на Балканах для постсоветского пространства

Военно-политическая активность НАТО на Балканах продемонстрировала высокий потенциал организации по переформатированию больших геополитических пространств. Североатлантический альянс за 20 лет фактически смог поставить крупный регион под свой контроль без проведения классической завоевательной войны.
Российская Федерация оказалась не готовой к такому развитию событий и не сразу поняла, что единственным гегемоном на Балканском полуострове  отныне является Североатлантический альянс.

На наш взгляд, для того, чтобы не допустить «балканизации» постсоветского пространства РФ должна предпринять следующие меры. 

На внешнеполитическом  уровне:

  • активная общественная дипломатия с целью предотвращения попыток создания негативного образа России;
  • укрепление потенциала ОДКБ;
  • контроль над транспортно-логистической и энергетической инфраструктурой в регионе.

На внутриполитическом уровне:

  • укрепление военно-стратегического потенциала и развитие ОПК;
  • усиление экономических и транспортно-логистических связей регионов;
  • разработка и реализация стратегии по укреплению национального единства и межконфессионального мира для противодействия этнополитическим конфликтам.

Сегодня России необходимо усвоить «балканские» уроки для того, чтобы не допустить развития подобной ситуации вблизи своих границ или на собственной территории в ближайшем будущем.  От того насколько успешно пройдет работа над ошибками, будет зависеть получение определенной роли Российской Федерацией в большой геополитической игре XXІ в.

 

Коренев Е.С.

 

Литература

  1. Адамишин А.Л. Югославская прелюдия [Электронный ресурс] // Славянская Европа. – Режим доступа: http://www.slavic-europe.eu/index.php/articles/60-world-articles/524-2013-10-07-06-20-26 (дата обращения: 13.11.2014.).
  2. Операции по поддержанию мира в Боснии и Герцеговине // The North Atlantic Treaty Organization. – URL: http://www.nato.int/cps/ru/SID-846D091C-1D50A873/natolive/topics_52122.htm (дата обращения: 13.11.2014.).
  3. Резолюция 713 от 25 сентября 1991 года [Электронный ресурс] // Организация объединенных наций. – Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/RESOLUTION/GEN/NR0/597/33/IMG/NR059733.pdf?OpenElement (дата обращения: 13.11.2014.)
  4. Резолюция 757 от 30 мая 1992 года [Электронный ресурс] // Организация объединенных наций. – Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/RESOLUTION/GEN/NR0/012/64/IMG/NR001264.pdf?OpenElement (дата обращения: 13.11.2014.)
  5. Садовская А. Н. Партнерство НАТО-ЕС: от конкуренции к сотрудничеству [Электронный ресурс] // Центр изучения внешней политики и безопасности. – Режим доступа: http://ru.forsecurity.org/партнерство-нато-ес-от-конкуренции-к-сотрудничеству (дата обращения: 13.11.2014.)
  6. СБ ООН продлил на год операцию ЕС в Боснии и Герцеговине [Электронный ресурс] // РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/world/20131112/976403383.html#13924717553843&message=resize&relto=register&action=addClass&value=registration (дата обращения: 13.11.2014.)
  7. Declaration on a Transformed North Atlantic Alliance // The North Atlantic Treaty Organization. – URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_23693.htm?selectedLocale=en  (дата обращения: 13.11.2014.)
  8. NATO’s Relations with Bosnia and Herzegovina // The North Atlantic Treaty Organization. – URL: http://www.nato.int/cps/ru/SID-96D78919-FC482028/natolive/topics_49127.htm (дата обращения: 13.11.2014.)
  9. The Alliance's New Strategic Concept (1991) // The North Atlantic Treaty Organization. – URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_23847.htm?selectedLocale=en  (дата обращения: 13.11.2014.)
  10. The General Framework Agreement for Peace in Bosnia and Herzegovina // Office of the High Representative. – URL: http://peacemaker.un.org/sites/peacemaker.un.org/files/BA_951121_DaytonAgreement(ru).pdf (дата обращения: 13.11.2014.)
  11. The Situation in Yugoslavia // The North Atlantic Treaty Organization. – URL:http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_23849.htm?selectedLocale=en (дата обращения: 13.11.2014.)

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение