Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Специальные операции: теория, силы и средства / Статьи
«Забытая мятежевойна» Евгения Месснера как прецедент актуализации военной мысли русского зарубежья в дискуссии о войнах нового поколения
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 14-11-2014

Реформа Вооружённых сил Российской Федерации идёт полным ходом. В войска поступает современная техника, проводятся крупномасштабные учения армейских подразделений и целых военных округов, возрождается система подготовки кадров, осмысливаются новые явления и концепции ведения боевых действий. В информационном пространстве всё чаще встречаются понятия, которые ещё несколько лет назад являлись предметом обсуждения узкого круга военных специалистов и профессионалов, занимающихся военно-политической проблематикой. Сегодня у  всех на слуху такие понятия как «сетецентрическая война», «военные действия в киберпространстве», «информационная война», «психологические операции» и т.д.

В последние месяцы в лексикон теле- и радиожурналистов вошёл такой термин как «гибридная война», являющийся калькой с английского «hybrid warfare».

В деле строительства российской армии военными осмысливается и творчески перерабатывается передовой опыт иностранных армий (прежде всего, армий стран Запада). Изучение, экстраполяцию и внедрение заимствованных передовых технологий и концепций можно только приветствовать. Однако в погоне за всем наиболее актуальным и современным отечественные специалисты часто не уделяют заслуженного внимания наличию большого пласта отечественной военной мысли. Подобная картина наблюдается, в том числе в дискуссии о войнах нового поколения. И если наследие советской эпохи в силу объективных причин продолжает использоваться и изучаться, то самобытные взгляды представителей военной мысли русского зарубежья практически полностью игнорируются и не имеют перспектив к апробации. Ярким примером незаслуженно забытой концепции является теория мятежевойны Евгения Эдуардовича Месснера (1891 – 1974) и сама фигура выдающегося военного теоретика.

Евгений Месснер – видный представитель русского зарубежья, офицер, военный мыслитель и профессор военных наук, который большую часть своей жизни провёл вне Родины. Находясь в эмиграции и будучи убеждённым и последовательным антикоммунистом, Месснер, продолжал работу на благо России. Основным наследием Евгения Месснера, безусловно, являются его военно-научные труды, список которых обширен. Надо отметить, что в России на сегодняшний день опубликованы лишь некоторые работы Месснера, многие из которых – с существенными сокращениями. Однако наиболее известным пластом его работ являются труды, посвящённые войнам нового типа, которые учёный начал описывать в конце 50-х годов и продолжал работу вплоть до 1974 года. Евгений Месснер ввёл в научный и военно-теоретический оборот термин «мятежевойна», который он использовал во многих своих трудах, однако наиболее полно он раскрывает его в таких работах, как «Мятеж – имя третьей всемирной», «Всемирная мятежевойна», «Вселенский тайфун», «Лик современной войны» и др.

Месснер стал одним из первых учёных, которые не просто обратили внимание на устойчивую тенденцию изменения особенностей ведения боевых действий, начиная со времени Первой мировой войны, но и комплексно подошёл к изучению этого вопроса. Он увязал процессы, происходящие на поле боя, с коренными изменениями в человеческом обществе, социальном устройстве, революциями, произошедшими в XX веке. Мятежевойна, по Месснеру, – это «война войск и народных движений», «психологическая война». «Мятежевойна есть всенародное движение, движение, в котором борется весь народ, борется физически и главным образом психически: психологическая война требует применения искусства психологического воевания» . Она, по мнению автора, кардинально отличается от всех предыдущих, «классических» войн. Учёному удивительно точно удалось описать основные особенности войн нового типа, которые разворачиваются на наших глазах. Остановимся на некоторых из них.

В дискуссиях о войнах шестого (в американской традиции – четвёртого) поколения существуют как сторонники, так и противники утверждения о том, что современная война принципиально отличается от всех предыдущих войн. Вместе с тем, даже оппоненты данной позиции признают, что разнообразие участников современных конфликтов и войн радикально увеличилось по сравнению с предыдущими историческими периодами. Данная тенденция была замечена и описана Евгением Месснером. По мнению Месснера, перечислить всех игроков – участников мятежевойны – невозможно. В этот список входят не только государства с их армиями, военным аппаратом, ополчением и другими структурами, но и такие негосударственные акторы, как террористы или повстанческие группировки. Участниками мятежевойны в силу её глобальности и отсутствия географической привязки, по существу, являются все люди, весь народ: «Тотально, от мала до велика, независимо от пола, народ участвует в тотальной войне». Если раньше «воинство ломало вражеское воинство <…>, в будущей войне воинство и народ будут ломать вражеские воинство и народ: народ будет активным участником войны, и, может быть, даже более активным, нежели воинство».
Месснер считает увеличение роли иррегулярных формирований объективным фактом по ряду причин, основной из которых является морально-психологическая составляющая: современный человек разучился подчиняться, он «не столь строг в командовании и не столь податлив в послушании». Именно поэтому иррегулярные участники мятежевойны будут делиться на тех, кто действует в рамках так называемой «полувоинской дисциплины» (партизаны, диверсанты, террористы), с одной стороны, и тех, кого объединит «мягкая гражданская дисциплина» (саботажники и вредители) – с другой.

Особая роль отводится добровольцам, которые, однако, относятся, согласно Месснеру к «полувоинским» формированиям. Это далеко не полный перечень того, о чём пишет Месснер. Пожалуй, русскому учёному не удалось предсказать только появление частных военных компаний (хотя, надо полагать, это и не было целью его работ), являющихся важнейшими игроками в современной войне.

Принципиальное изменение претерпевают, по мнению Месснера цели войны. В мятежевойне на первый план выходят цели психологического, нежели военного или экономического характера. При этом Месснер отмечает разнообразие целей и, как следствие, трудность выбора. Он пишет: «Можно установить такую иерархию целей: 1) развал морали вражеского народа, 2) разгром его активной части (воинства, партизанства, борющихся народных движений), 3) захват или уничтожение объектов психологической ценности, 4) захват или уничтожение объектов материальной ценности, 5) эффекты внешнего порядка ради приобретения новых союзников, потрясения духа союзников врага. Попутно надо стремиться: а) к сбережению морали своего народа, б) к сбережению своей активной, воюющей силы, в) к обороне психологически или жизненно необходимых объектов и г) к избежанию всего, что даст неблагоприятный отклик в государствах нейтральных, но для нас интересных. Во всех случаях иметь в виду реакции не только в руководящих сферах, но и в широких массах, полноценных участниках войны или мятежа».

Формат настоящей работы не предполагает более подробного освещения данного вопроса, однако важно отметить употребляемое Месснером слово «эффекты», которое столь активно используется в наши дни американскими военными и зафиксировано в официальных документах (см. Effects-based operations). Многое, о чём писал русский мыслитель, нашло отражение в концепциях стран НАТО, прежде всего, США. В целом, Месснер пишет о том, что все действия и планы правительств, которые желают добиться успеха в мятежевойне должны согласовываться «с психостратегическими планами и действиями», а также «в выяснении психостратегических планов врага и способов противодействия им».

Отличие мятежевойны от войны классической ещё и в том, что ранее, как пишет Месснер, для государства могло быть лишь два положения: мир или война. Третьего дано не было. Однако в наши дни всё иначе: произошёл «отказ от явной войны», «упразднена определённая, очевидная грань между мирными и военными международными отношениями» . Учёный предлагает оперировать следующими понятиями, характеризующими формы отношений между государствами: «война, полувойна, агрессодипломатия и дипломатия» . Данные особенности, описанные Месснером, активно обсуждаются в среде современных специалистов и находят отражение в таких терминах как «опосредованная война» (англ. – proxy war) или «гибридная война» (англ. – hybrid war), уже упомянутом выше.
Границы стёрлись не только в формах межгосударственных отношений. По мнению Евгения Месснера, во времена мятежевойны нельзя говорить и о конкретном театре военных действий.

В мятежевойне нет явного разделения на фронт, где воюет армия и тыл, где на благо фронта трудится народ. «Теперь надо считаться с тем, что нет больше деления на театр войны и на воюющую страну: совокупность территорий противников это - театр войны» . Крупные зарубежные и отечественные учёные соглашаются с данным утверждением и развивают его, когда пишут об особенностях ведения войн нового поколения. Например, Владимир Слипченко отмечает, что если раньше для того, чтобы одержать победу, нужно было оккупировать территорию противника при помощи сухопутных сил, то сегодня удары высокоточного оружия способны разрушить промышленный и экономический потенциал противника, сломить политическую волю и волю населения к сопротивлению. Стирание границ и отсутствие чётко очерченного театра военных действий подталкивает современные государства к выводу о том, что больше нет необходимости делать ставку на уничтожение живой силы противника: достаточно добиться нарушения снабжения и уровня боеспособности вооружённых сил противника, уничтожив промышленные и экономические центры, инфраструктуру.

Вместе с тем, в подходах Месснера и Слипченко есть существенное различие: если Слипченко характеризует координатную систему войн нового поколения как объёмную трёхмерную, то Месснер позволяет себе расширить её, делая акцент на четвёртом измерении: «В будущей войне воевать будут не на линии, а на всей поверхности территорий обоих противников, потому что позади оружного фронта возникнут фронты политический, социальный, экономический; воевать будут не на двумерной поверхности, как встарь, не в трёхмерном пространстве, как было с момента нарождения военной авиации, а - в четырёхмерном, психика воюющих народов является четвёртым измерением». Прибавим к этому киберпространство, которое, по мнению современных специалистов, является ещё одним полем для ведения боевых действий, и театр ведения мятежевойны можно действительно характеризовать как всеобъемлющий.

Евгений Месснер в своих работах подробно не останавливается на средствах и способах ведения мятежевойны, подразумевая, что все технические достижения, которые так или иначе можно использовать для ведения скрытых и явных боевых действий, будут поставлены ей на службу. «Теперь нет различия между легальными и незаконными способами войны - все способы узаконены если не конвенцией, то явочным порядком» . Международное право в нынешнем виде не способно, по мнению Месснера, сделать войну более гуманной. Воздерживаться от применения тех или иных средств ведения военных действий стороны будут только по взаимному «молчаливому соглашению», как это было, например, во время Второй мировой войне с химическим и бактериологическим оружием: «Если бы встарь для дуэлянтов изобрели станковые пистолеты, точно нацеливаемые в сердце противника, то это не упразднило бы дуэли: дрались бы на саблях. США и СССР имеют «станковые пистолеты», атомное оружие, хорошо нацеленное в уязвимые точки врага. Однако эти «пистолеты» не упразднят войны, но заставят, вероятно, воевать, угрожая водородными бомбами, не применяя их. <…> Зорко следя недруг за недругом, будут воевать в тактике термоядерно, а в стратегии «психоядерно», то есть, расщепляя не атомы водорода, но атомы вражеского народа, его духа, его психики. Не будет атомной войны, будет мятежевойна».

Говоря о пользе работ Месснера для отечественных военных и специалистов, следует отметить: им есть, что почерпнуть в работах Месснера в плане создания самобытной и яркой терминологии. В отличие от современных авторов, которые зачастую просто переводят на русский язык американские термины, Месснер прибегал к созданию собственных определений в лучших традициях отечественной научной школы. Чего стоят такие используемые им понятия как «тайоноополчение», «тайновоевание», «полувойна», «агрессодипломатия», «воевание» и др. Современная российская военная мысль, к сожалению, не может похвастаться удачными примерами создания собственного понятийного аппарата.

Представленный выше материал – это лишь краткий обзор ключевых аспектов работ Евгения Месснера, посвящённых мятежевойне. Фигура автора и его труды являются ярким примером военной мысли русского зарубежья. Данный опыт мог бы найти отражение в дискурсе современной военной науки России, особенно при обсуждении войн нового поколения. Так, уже упомянутый нами термин «гибридная война» в США в официальных доктринальных документах на сегодняшний день не зафиксирован, но с середины 2000-х годов получает всё большее распространение . В нашей стране он вполне мог бы быть заменён на термин «мятежевойна» после определённых корректировок и уточнений.
Реформирование российской армии, без сомнения, должно происходить с самым широким использованием зарубежного опыта. Однако устойчивое долговременное развитие вооружённых сил России должно опираться на отечественную военную традицию, а она включает в себя весь спектр российской военной мысли, как справедливо отмечают в своих работах Александр Евгеньевич Савинкин и Игорь Владимирович Домнин . Здесь и представители Императорской России: Александр Васильевич Суворов, Михаил Иванович Драгомиров, Степан Осипович Макаров. Это и такие выдающиеся военные мыслители, как Андрей Евгеньевич Снесарев или Александр Андреевич Свечин, которые сочли своим долгом развивать российскую военную науку в Советской России, и классики советской военной мысли Михаил Николаевич Тухачевский, Георгий Константинович Жуков, Николай Васильевич Огарков. Классиками военной мысли современной России уже стали Владимир Иванович Слипченко и Махмут Ахметович Гареев. Однако этот перечень будет неполным без представителей военной мысли русского зарубежья, к коим относятся Антон Антонович Керсновский, Александр Владимирович Геруа и Евгений Эдуардович Месснер. Всесторонне развитие отечественной концепции войн нового поколения требует, в том числе объединения русской военной мысли в один большой пласт. Это важная, но необходимая задача, которую только предстоит решить.

 

Неелов В.

 

Источники и литература

  1. Месснер Е.Э. Мятежевойна // Независимое военное обозрение. 1999. 5 ноября. <http://nvo.ng.ru/history/1999-11-05/7_rebelwar.html>
  2. Сборник «Хочешь мира, победи мятежевойну» // Российский военный сборник / Под общ. ред. В.И. Марченкова. Составитель И.В. Домнин. М. 2005 <http://militera.lib.ru/science/0/pdf/messner_ea01.pdf>
  3. Report: Hybrid Warfare // U.S. Government Accountability Office. 2010. <http://www.dtic.mil/dtic/tr/fulltext/u2/a529365.pdf>
  4. Савинкин А., Домнин И. Военная классика – наш золотой запас // Военно-промышленный курьер. 2010. 28 апреля. < http://vpk-news.ru/articles/6872>
  5. Савинкин А., Домнин И. Не на песке – на камне // Военно-промышленный курьер. 2010. 17 марта. <http://vpk-news.ru/articles/7645>
  6. Слипченко В. К какой войне должны готовиться вооружённые силы // Отечественные записки. 2002. № 8 <http://www.strana-oz.ru/2002/8/k-kakoy-voyne-dolzhny-gotovitsya-vooruzhennye-sily>
  7. Слипченко В. К какой войне должна быть готова Россия // Ресурс Полит.ру. <http://polit.ru/article/2004/11/18/slipch/>

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение