Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Оборона и безопасность / Гражданская война в Сирии: предварительные выводы и уроки / Статьи
Война в Сирии: когда же конец?
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 28-03-2017
Новый год страны региона встретили с надеждой на потенциальную  стабилизацию ситуации. Сирия выстояла в тяжелой борьбе с «Исламским государством», и сейчас постепенно освобождает территории, захваченные прежде ИГИЛ.

За 2015 и 2016 год, согласно докладу организации IHS Conflict Monitoring[1] террористическая организация потеряла четверть территорий, которые контролировала по состоянию на январь 2015 года, причем как в Сирии, так и в Ираке. В это же время, исламисты не смогли захватить практически никаких новых территорий. Также прошедший год завершился знаковым событием – освобождением Алеппо («экономической столицы Сирии») правительственными войсками. Сражение за этот город длилось пять лет. Сирийская армия победила и обозначила, таким образом, коренной перелом в войне. Но, стоит отметить следующие важные моменты:

  1. C 2011 по 2016 год сирийская армия сократилась более чем в 2,5 раза (с 300 тыс. человек до 130 тыс. человек соответственно)[2]. Во многом из-за этого, армия была вынуждена покинуть некоторые районы страны, чтобы не потерять другие.
  2. По данным сирийских правозащитников, не менее 70 тысяч сирийских мужчин избегают призыва в армию. Также более 80 тысяч военнослужащих и ополченцев, воюющих на стороне правительства, погибли с начала конфликта в 2011 году. Наблюдается большое количество дезертиров.
  3. За всё время гражданской войны вооруженные силы лишились более 40% бронетехники[3], несмотря на её большое количество (сирийская армия была лидером в регионе по количеству военной техники как стоящей на вооружении, так и находившейся на складах).
  4. Ядро Сирийской Свободной Армии (ССА), которую причисляют к «умеренной оппозиции», составляют дезертиры из правительственных войск (прежде всего, сунниты). Сейчас численность ССА поддерживается во многом за счет джихадистов, прибывающих из Ливана, Ирака, Туниса. Они же постепенно замещают «сирийское ядро» «оппозиции». Само же «оппозиционное движение» насчитывает по разным источникам порядка 40 тыс. человек.
  5. В целом, вооруженные формирования инсургентов, действующие на территории САР, обладают высокой мобильностью, значительными финансовыми и людскими ресурсами, что позволяет им в короткие сроки создавать ударные группировки на направлении сосредоточения основных усилий при информационном, военно-техническом обеспечении, предоставляемом Турцией, США и рядом арабских монархий[4].
  6. Дамаск располагает небольшим количеством реально укомплектованных и подготовленных для ведения боевых действий соединений и воинских частей. Сирийская Арабская Армия (САА – Сухопутные войска Сирии), вместе с так называемыми Силами Национальной Самообороны (НСО) (ополчение или полиция) фактически небоеспособны.
  7. Отсутствует как таковая система обучения новобранцев.
  8. Морально-психологическое состояние личного состава правительственных войск характеризуется как низкое.
  9. Сирийские ВС располагают значительным количеством устаревшей техники с большим расходом моторесурса, износом узлов и агрегатов. Также не лучшим образом на состоянии систем вооружений сказывается безалаберность экипажей боевых машин, неправильное использование техники, непонимание командирами основ тактики их применения.
  10. Отсутствует качественная защищенная система связи. Как результат – частая несогласованность действий частей и подразделений, утечки данных в результате радиоперехвата.
  11. Оставляет желать лучшего уровень денежного довольствия личного состава САА (военнослужащий по призыву получают до $30, по контракту – до $40, младшие офицеры — до $80, старшие офицеры – до $150 в месяц). Рядовой САА получает в десять раз меньше боевика «Исламского государства» (заработная плата рядового боевика составляет $300, командира группы – $500)[5].
  12. Имеет место «оторванность» командного состава сирийской армии от простых солдат.
  13. Отсутствует система централизованного снабжения (финансирования) и комплектования всевозможных частей, подразделений, дивизий, отрядов и т.п. Финансирование сражающихся частей часто происходит по локальному принципу или же частными лицами. Такая ситуация грозит распадом системы материального обеспечения САА (и без того не единой).
  14. Немалое количество частей не желают сражаться на всей территории Сирии. Пример – курды, которые даже в ходе боев за Алеппо не покидали пределов своего квартала. Тоже самое касается различных ополчений и частей, сформированных на локальной, монорелигиозной или моноэтнической основе. Одним из исключений является Республиканская алавитская гвардия.
  15. Для создания «ударного кулака» на каком-либо из направлений, приходится собирать наиболее пригодные части, выдергивая подразделения с других фронтов. Порой, процесс накапливания сил занимает много времени.
  16. Отдельную проблему представляют периодические провалы сирийской разведки. Особым случаем является ситуации, когда ИГИЛ собрало под Пальмирой ударный кулак в 4000 человек с техникой и припасами, посреди ровной пустыни. Хотя не заметить такую группировку было действительно трудно.

Во многом, решить указанные проблемы помогло бы финансирование со стороны властей. Несмотря на то, что экономика Сирии имеет перспективы восстановления, производство по многим отраслям упало за 5 лет на 50% и более[6] (что, все-таки не является полным коллапсом), и Дамаску сейчас неоткуда взять деньги.

Все перечисленные факторы негативным образом влияют на личный состав САА, постепенно разлагая его (учитывая и без того не лучшее состояние САА). А СНО – полувоенная милиция из добровольцев, насчитывающая по разным оценкам, от ста до ста пятидесяти тысяч человек, многие из которых принадлежат к национальным меньшинствам, в принципе не может заменить армию и проигрывает джихадистской пехоте в прямом столкновении. «Эффективность» САА (призывная ее часть) на пару с СНО в условиях реальных боевых действий была продемонстрирована при повторном захвате боевиками ИГИЛ Пальмиры. Кажется, даже сами сирийские генералы слабо верят в способность своих ВС самостоятельно навести порядок в стране, без оказания военной помощи со стороны иностранных государств и полулегальных формирований. А одной гвардии для зачистки всей страны пока что мало.

Таким образом, видна необходимость на порядок повысить боеготовность, боеспособность, экипированность и управляемость САА. В противном случае Дамаск станет перед угрозой нескончаемого продолжения войны в условиях ограниченности и исчерпания собственных ресурсов. Также, все приведенные выше факты объясняют, почему наступление правительственных сил и союзников продвигается крайне медленно.

Стоит отметить, что с началом конфликта, ни одна из 20 формально числящихся в составе в армии дивизий не сумела выставить на поле боя более трети номинального состава. В результате Дамаск смог мобилизовать 20 тактических подразделений бригадного уровня (от двух до четырех тысяч человек), ослабленных волной дезертирств и тяжелыми потерями, причиной которых является, в том числе, и некомпетентность сирийских командиров[7]. Таким образом, имеется не более 70 тыс. человек в составе САА, которых можно условно считать боеспособными, хотя по большей части они не привлекаются к наступательным операциям, а размещены на более чем 2 тысячах блокпостов.

Осознав всю серьезность проблем, стоящих в первую очередь перед сухопутными войсками, командование сирийских ВС смогло вычленить нескольких крупных формирований из состава САА в качестве опоры, костяка сухопутных сил (по причине небоеспособности большинства сил САА). Их, конечно, не хватает на все фронты, что затрудняет ведение спланированных боевых действий, но на их основе уже начато формирование по призыву совершенно новых номерных частей. На фоне несомненных военных успехов новые части достаточно организованы и по-новому мотивированны.

В дополнение Дамаск располагает Республиканской Гвардией (РГ) (минимум 10 тыс. человек), 4-й бронетанковой дивизией Махера Асада (до 25 тыс. человек), подразделениями специальных сил и различные добровольческие формирования. Данные формирования являются самыми надёжных и боеспособными среди всех подконтрольных правительству Сирии. Подразделения гвардии задействовались в боях против оппозиции в Дамаске, Алеппо, Хомсе и т.д. Главное отличие РГ от остальных частей – ее почти монорелигиозный состав (алавиты) и преимущество в получении новой техники и вооружений. Именно с ней (а также с «Тиграми» и 4-й танковой дивизией) плотно работают российские советники.

Российским инструкторам пришлось практически с нуля обучать сирийские «элитные» части современным тактическим приемам, попутно адаптируя их к местности. Масса же призывной армии слабо мотивирована, плохо обучена, не имеет представления о современной тактике боя и склонна к панике. Использование ее даже в тыловых гарнизонах приводит к печальным результатам, наподобие последних событий в Пальмире[8].

В связи с весьма тяжелой ситуацией для САА, Дамаску была оказана серьезная военная помощь со стороны РФ, Ирана и Хезболы. Только к освобождению Алеппо в дополнение к сирийским войскам были привлечены по разным данным минимум 2-3 тысячи иностранных военных из Афганистана и Ирана под руководством командиров иранского элитного Корпуса стражей исламской революции[9], союзники из Хезболы, группировка ВКС РФ, которая в течение длительного времени наносила большинство ударов по боевикам именно в Алеппо[10], и в целом оказала серьезную поддержку Асаду[11]. Естественно, западные страны в целом негативно отреагировали[12] на переход инициативы в борьбе с «Исламским государством» на сторону Асада. Такая реакция вполне объяснима, учитывая, что  удержание части крупнейшего сирийского города оппозиционными Дамаску силами считалось важным фактором политического давления на Асада на планируемых переговорах о будущем Сирии[13]. Но запад лишили этого козыря.

Стоит отметить, что в последнее время террористы теряют контроль над стратегическим треугольником Манбидж (под контролем курдов) – Эль-баб (под контролем ССА (Турции)) – Ракка. Манбидж является стратегически важным населенным пунктом: город находится на перекрестке дорог, которые связывают Ракку с северными районами страны и провинцией Алеппо[14]. Поражение ИГ под Эль-бабом приведет к тому, что Халифат потеряет свои позиции в северной Сирии и выход к границе Турции (а значит и доступ к лагерям беженцев – неисчерпаемому ресурсу новобранцев для террористов), поэтому здесь проходят особенно упорные бои.

Примечательно, что в такой ситуации Россия, Иран и Турция объявили о перемирии между официальными властями Сирии и вооруженными группировками оппозиции (а Россия «убедительно» попросила сирийские власти соблюдать режим перемирия). И 23-24 января между ними, по совместной инициативе России и Турции в Астане прошли переговоры.

Москва, Тегеран и Анкара, выступившие гарантами по сирийскому вопросу, договорились создать «трехсторонний механизм контроля за соблюдением режима прекращения огня и отсутствия провокаций в Сирии». Данные усилия должны быть подкреплены общим сотрудничеством при содействии ООН. При этом отсутствуют какие бы то ни было детали, говорящие о реальности создания подобного механизма контроля над десятками различных группировок в составе «оппозиции», которые то входят в оппозицию, то «поднимают флаг» ИГИЛ.

Судя по всему, данная попытка урегулирования не увенчалась успехом, в том числе из-за тяги оппозиции ставить условия своего присутствия на переговорах и другие требования ходе самого переговорного процесса, на которые Асад более не пойдет.

Итогом переговоров стало эфемерное подтверждение приверженности основных игроков идее целостности и суверенитета Сирии. И действительно подобная идея из уст Турции звучит странно, поскольку турецкие войска уже находятся на территории САР в рамках операции «Щит Евфрата» и не намерены останавливаться в своем продвижении. Анкара устами вице-премьера Турции Нумана Куртулмуша уже заявила о «нежелании передавать город Аль-Баб сирийским военным» после того, как выбьет оттуда боевиков «Исламского государства».

Помимо идеи суверенитета, в результате астанинских переговоров страны-гаранты подтвердили свою приверженность борьбе против ИГИЛ и «ан-Нусры», а также заявили о необходимости отделить эти группировки от вооруженной оппозиции. Однако подобные заявления звучали и прежде, но не приводили к реальным результатам, а «разделение оппозиции и террористов» вообще практически не осуществимо и бесполезно (смысл договариваться с одними террористами и воевать с другими).

По-видимому, ситуация для Дамаска складывается тяжелая. И исходя из этого, сирийская делегация в Астане не отказалась от дальнейших переговоров с оппозицией. Был анонсирован следующий раунд переговоров в Женеве, который прошел 8 февраля. «Ради этой цели правительство Сирии готово вести переговоры за одним столом с вооруженной оппозицией, которая связана с иностранными программами и работает на иностранные силы. Дамаск готов делать это, чтобы спасти Сирию»[15]. Россия же призывает новую администрацию США повлиять на подконтрольных боевиков и начать процесс реальной борьбы с терроризмом, а не отстраняться от созданной предыдущей администрацией ситуации на Ближнем Востоке[16].

Нынешние договоренности о перемирии кардинально отличаются от предыдущих. Они характеризуются  другим форматом и составом участников. Данное перемирие организовано странами непосредственными участниками боевых действий на территории Сирии.  Россия попыталась запустить процесс урегулирования в ситуации, когда Сирия и Иран находятся в сильных позициях в военном отношении и пытаются навязать свое видение шагов к урегулированию конфликта.  Однако следующий раунд переговоров 8 февраля ни к чему не привел, что было ожидаемо, переговоры затягиваются и, в конце концов, срываются. Дабы подтолкнуть другие стороны переговорного процесса к его активизации представляется необходимым, чтобы сирийские войска одержали крупную победу над боевиками.

Необходимо отметить, что успешность переговоров зависит от спектра участников, в том числе стран-игроков другой стороны – оппозиции Асада – арабских монархий, равно как и стран Запада, Соединенных Штатов Америки, да и ООН.

Несомненно, наиболее эффективной может оказаться работа с «вооруженной оппозицией» (пожалуй, наименее радикальной и не столь мотивированной, как остальные боевики), непосредственным участником – Турцией и главным дирижером – США, а точнее новой администрацией.

Однако новый президент обозначил продолжение линии давления на Иран, что затруднит процесс урегулирования. Сомнительно, что Вашингтон вообще примет активное участие в переговорах на данном этапе. Нельзя забывать, что Д. Трамп объявил Иран «террористическим государством номер один».  3 февраля, впервые с момента прихода Трампа в Белый дом, американский Минфин ввёл санкции против Исламской Республики Иран (ИРИ) из-за испытания баллистической ракеты[17]. В целом, ничего критического не произошло, ведь хуже отношения к Ирану у США вряд ли будет, дальше только война. Пока США в серьез не захотят переиграть ядерную сделку, ситуация будет относительно стабильной.

Не вызывает сомнений, что предыдущая администрация прорабатывала планы силовой операции против ИРИ как напрямую, так и косвенно, долгие годы интенсивно вооружая и обучая армии стран залива. Тем не менее, «проба пера» в Йемене показала, что «арабская коалиция» не настолько боеспособна, что бы быстро подавить Иран. Это опять же приведет к затяжной конфронтации (на сегодняшний день достоверной информация об испытании этой страной атомного устройства нет). А монархии уже год как завязли в конфликте в Йемене. Собственно часть подконтрольных саудитам террористов из Сирии были переброшены в Йемен еще в октябре – начале ноября 2015 года. Это также облечило положение Дамаска, который тогда в долгосрочной перспективе проигрывал.

Россия в такой ситуации – самый заинтересованный игрок. Ей необходимо с одной  стороны срочно изобразить «процесс умиротворения» с переходом в переговорное русло[18]. С другой, эти договорённости могут стать инструментах в переговорах с США. В тоже время, риторика же США во главе с новым президентом, объявившим ИГИЛ одним из своих основных врагов на международной арене и обещавших заново начать борьбу с терроризмом, не имеет пока никаких практических последствий для большинства боевиков[19].

При этом даже если сирийским властям удастся заключить полноценное соглашение о мире с «оппозицией», и оно будет выполняться, необходимо учитывать, что её напрямую поддерживает Турция. И в нужный момент оппозиция может вновь выступить против Дамаска. Кроме того, Анкара непосредственно участвует в сирийском конфликте, а ее подразделения незаконным образом вошли в Сирию. По словам Министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу, сейчас армия готовится к проведению операции в городе Манбидж, который находится под контролем курдского Отряда народной самообороны, а также планирует наступление на Ракку[20].

Также никуда не денется ИГИЛ и многие другие группировки, как-то:

  • «Фронт ан-Нусра» (не менее 10 тыс. человек, официальная ячейка Аль-Каиды в Сирии[21])
  • «Ахрар аш-Шам» (до 25 тыс. боевиков[22])

И более мелкие группировки, составляющие Джейш аль-Фатх («Армия завоевания»):

  • Исламский Фронт Освобождения Сирии (СИФО, около 40 тыс. бойцов[23])
  • Сирийский исламский фронт (СИФ, не менее 30 тыс. бойцов[24])

Необходимо понимать, что процесс политического урегулирования сирийского противостояния обещает быть долгим. Ведь в Сирии соприкасаются множество внешних и внутренних акторов, каждый со своими интересами и планами. Важен и тот факт, что стратегическая нестабильность в Сирии и во всем регионе отвечает интересам США, которые, однако, не решили пока, продолжать ли политику распространения нестабильности или же пересмотреть её. Даже если сторонам конфликта удастся договориться, властям Сирии предстоит долгая борьба со значительными силами группировок, отказавшихся от мирных переговоров. Дабы победить в таком противостоянии требуются сила духа, воля к победе, решительность, смекалка, находчивость, тактическое мышление и умение нестандартно мыслить. А с этим в сирийских войсках, как показывает история, бывают проблем.

 

Петречук Александр

 

[1] http://news.ihsmarkit.com/press-release/aerospace-defense-security/islamic-state-caliphate-shrinks-further-12-percent-2016-ihs

[2] Military Balance 2011, p.474 и the Military Balance 2016, Р.354 

[3] https://defence.ru/article/3890/

[4] https://www.gazeta.ru/army/2016/08/17/10137047.shtml

[5] https://www.gazeta.ru/army/2016/08/17/10137047.shtml

[6] https://www.gazeta.ru/army/2016/09/06/10178951.shtml 

[7] http://postskriptum.org/2016/05/19/saa-3/2/

[8] http://vz.ru/world/2016/12/16/849645.html 

[9] http://www.foxnews.com/world/2016/09/26/thousands-iran-backed-fighters-converge-on-aleppo-amid-deadly-syria-airstrikes.html

[10] http://www.bbc.com/news/world-middle-east-34553148

[11] https://www.theguardian.com/world/2016/feb/06/aleppo-under-bombardment-fears-siege-and-starvation

[12] https://meduza.io/feature/2016/02/10/pochemu-osada-aleppo-eto-vazhno

[13] http://vz.ru/world/2016/12/13/849099.html  

[14] https://lenta.ru/news/2016/08/12/hostages/

[15] http://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/01/24/674685-rossiya-iran-turtsiya-sirii

[16] http://proistinu.info/siriya-poslednie-novosti-segodnya-25-yanvarya-2017.html

[17]http://www.iran.ru/news/analytics/104508/Smyagchit_li_Rossiya_voinstvennuyu_ritoriku_Trampa_v_adres_Irana 

[18] https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/12/30/71052-rossii-nuzhny-peregovory-chtoby-nachat-vyvod-voysk

[19] http://eurasian-defence.ru/?q=eksklyuziv/igil-nastoyashchem-blizhayshem 

[20] http://eurasian-defence.ru/?q=eksklyuziv/shchit-evfrata-operaciya

[21] http://www.csmonitor.com/World/Middle-East/2015/0504/Syria-crisis-Spooked-by-rebel-gains-Jordan-doubles-down-vs.-Islamic-State-video

[22] https://meduza.io/feature/2016/12/29/ahrar-ash-sham-kto-oni-takie

[23] http://www.fssb.su/islam-terror/islam-terror-gangs/810-islamistskie-gruppirovki-v-sirii.html

[24] https://ruposters.ru/news/15-09-2015/same-as-isis  


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Оборона и безопасность
Возрастное ограничение