Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Новое в военном деле / Статьи
Негосударственные участники военных действий в конфликтах нового поколения. Уроки и возможности для России
Материал разместил: Неелов ВладимирДата публикации: 28-10-2016
Окончание Холодной войны и исчезновение с политической карты мира Советского Союза не привело к «концу истории» и прекращению крупных противостояний с применением военной силы, как это прогнозировали многие западные идеалистические мыслители во главе с Фрэнсисом Фукуямой. Десятилетия с момента распада СССР сопровождались войнами и вооружёнными конфликтами разной интенсивности, ежегодное число которых хотя и несколько снизилось по сравнению с 1991, однако в последние годы имеет устойчивую тенденцию к росту [1]. Растёт и число жертв вооружённых противостояний. Анализ конфликтов последних десятилетий позволил исследователям и военным специалистам говорить о серьёзных изменениях характера войны и способов её ведения, что нашло отражение не только в экспертных докладах и исследованиях, но и в доктринах и концепциях военного строительства разных государств.

С одной стороны, в исследованиях современных военных специалистов речь идёт о так называемых войнах четвёртого (или в российской классификации шестого) поколения, отличительной особенностью которых является использование передовыми в военном отношении государствами широкого спектра высокоточного оружия. Его применение, по словам профессора Владимира Слипченко, способно разрушить промышленный и экономический потенциал противника, сломить политическую волю и волю населения к сопротивлению, обеспечив победу без задействования крупномасштабных армейских соединений [2]. При этом эффективность использования указанных вооружений обеспечивается применением их в рамках концепции сетецентрической войны (англ. – network-centric warfare). С другой стороны, прямые военные столкновения между государствами происходят всё реже, уступая место внутригосударственным конфликтам, гражданским войнам, которые, прежде всего, вызваны внутренними причинами, но зачастую инспирированы или поддерживаются извне. В военных действиях войн данного типа всё большую роль играют негосударственные участники или акторы (англ. – non-state actors). Настоящая работа ставит своей целью осветить роль негосударственных акторов в конфликтах нового типа в контексте открывающихся возможностей и рисков для обеспечения безопасности России.

Существуют различные подходы к классификации негосударственных участников военных действий, изучение которых не является целью настоящей работы. Подчеркнём, что в военной и экспертной среде США, которые являются лидерами в разработке концепций ведения боевых действий в условиях войн нового типа, продолжается серьёзная дискуссия о терминах. Дебаты ведутся вокруг таких понятий как, например, «неконвенциональные/нетрадиционные военные действия» (англ. – unconventional warfare), иррегулярные военные действия (англ. – irregular warfare) и связанных с ними определений. Они противопоставляются традиционным или конвенциональным войнам, центральными участниками которых являются государства с их вооружёнными силами. В противовес этому большинство исследователей сходятся во мнении, что в современных войнах центральная роль принадлежит повстанцам/повстанческим группировкам, террористам/террористическим группировкам, партизанам/партизанским отрядам, экстремистским организациям, и другим не связанным с государством участникам. При этом, как отмечается в монографии Рачьи Арзуманяна «Стратегия иррегулярной войны: теория и практика применения», четкое разделение между указанными участниками военных действий в конфликтах нового типа отсутствует [3]. Кроме того, учитывая постоянное развитие современных технологий и появление кибервоенных угроз, некоторые исследователи говорят о кибертеррористах и идеологически мотивированных хакерах-одиночках, как об отдельных категориях негосударственных акторов военных действий [4].

В научных исследованиях, посвящённых неконвенциональным войнам и негосударственным акторам, являющимся главной движущей силой подобных конфликтов, большое внимание уделяется тем угрозам, которые исходят по отношению к государству со стороны сил, использующих партизанскую тактику ведения боевых действий. Их роль в качестве ресурса и инструмента достижения целей тех или иных государств в большей мере становится предметом публикаций в средствах массовой информации. Принимая во внимание, что внутригосударственные конфликты и гражданские войны последних десятилетий, главным образом, вызваны внутренними противоречиями (политическими, экономическими, социальными), следует подчеркнуть и тот факт, что в значительном числе случаев своего рода спусковым крючком для начала открытых противостояний является внешнее вмешательство с целью реализации политики третьих стран. В данном случае негосударственные акторы выступают именно в роли ключевого инструмента и проводника внешней политики преследующего свои интересы государства.

Соединённые Штаты имеют чётко выработанную систему работы с негосударственными акторами в вооружённых конфликтах, о чём свидетельствуют доктринальные документы, находящиеся в открытом доступе. Так, в словаре военных и сопутствующих терминов Министерства обороны США («Единый устав 1-02» - Joint Publication 1-02) при определении ряда терминов напрямую заложена необходимость использования негосударственных акторов при проведении специальных операций [5]. В «Едином уставе 3-05» (JP 3-05), среди прочего, говорится о поддержке «Северного Альянса» Силами спецопераций США при освобождении города Мазари-Шариф в качестве успешного примера использования негосударственных формирований в афганской войне [6]. В полевом уставе FM 3-05.130 (Army Special Operations Forces Unconventional Warfare) обозначены меры поддержки негосударственных акторов и семь этапов осуществления специальных операций с их использованием [7]. Подобные операции, среди прочего, сопровождаются проведением информационно-психологических мероприятий и усилиями на международной арене. Объём настоящей работы не позволяет провести более глубокий анализ американских документов, посвящённых данному вопросу. Однако указанные примеры демонстрируют, что США имеют чёткую, научно обоснованную систему проведения военных операций с использованием негосударственных акторов. При этом большую и самостоятельную роль выполняет Государственный департамент, как на этапе подготовки мероприятий, так и на всех последующих.

Наглядным примером использования государствами негосударственных формирований в качестве средства решения задач военно-политического характера является сложившаяся на Ближнем Востоке ситуация. В 2011 году страны НАТО сделали ставку на непрямое вооружённое вмешательство с использованием Сил специальных операций (далее – ССО) во время гражданской войны в Ливии, что позволило в итоге свергнуть режим Муммара Каддафи. При этом уровень и спектр задействованных для поддержки ливийских повстанцев ресурсов был крайне широк. Была обеспечена так называемая «бесполётная зона», что лишило правительственные войска одного из преимуществ над отрядами вооружённой оппозиции. ССО стран-членов Альянса выполняли инструкторские функции, осуществляли поддержку и управление отрядами повстанцев, участвовали в планировании. Имеются сведения о задействовании некоторыми государствами в данной операции такого инструмента, как частные военные компании, которые, по своей сути, также являются негосударственным актором военных действий [8]. Западными странами осуществлялось масштабное информационное сопровождение и информационная поддержка проводимых повстанцами операций. Всё это лишь часть фактов, иллюстрирующих целенаправленность использования негосударственных акторов в вооружённых конфликтах третьими странами.

Указанный тезис подтверждает и война с Сирии, число негосударственных участников в которой, по разным оценкам, более 1 тысячи вооружённых групп различной численности [9]. При этом известно, что наиболее крупные группировки (среди которых, в том числе террористические) поддерживаются такими государствами как Катар, Саудовская Аравия, Турция, США, страны ЕС, Израиль, Иран, Иордания и другие, каждое из которых преследует свои цели в данной войне. По существу, Сирийская война является, ко всему прочему, примером так называемой «опосредованной» или «проксивойны» (англ. – proxy war), где сталкиваются не только интересы различных государств, но и негосударственных акторов, таких как, например, «Хезболла» и «ХАМАС» [10].

Проведённый краткий анализ свидетельствует о широком использовании негосударственных акторов в вооружённых конфликтах государствами в решении широкого спектра военно-политических задач. Данный опыт следует учитывать военно-политическому руководству нашей страны. При этом подобная практика не является принципиально новым явлением в истории войн, а у России есть свой опыт поддержки и использования негосударственных участников военных действий. Так, Российская Империя оказывала поддержку славянским народам в их борьбе против Османской Империи в XIX веке, когда были распространены идеи панславизма, а Советский Союз поддерживал национально-освободительные движения по всему земному шару в XX веке, руководствуясь идеями коммунизма.

Вместе с тем уникальным по сравнению со многими другими странами мира является опыт русского добровольческого движения. Примерами масштабного участия русских добровольцев в войнах, в которые Россия не была вовлечена напрямую, являются сербско-турецкая война 1876 года, англо-бурская война 1899-1902 годов, первая и вторая балканские войны (1912-1913 годов) и другие. Важную роль русские добровольцы сыграли в современных конфликтах как на постсоветском пространстве (войны в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе), так и на Балканах. При этом, несмотря на удалённость от российских границ по сравнению со странами СНГ и трудности, которые приходилось преодолевать добровольцам из России, в войне на Балканах смогли принять участие более 500 человек [11]. Главной отличительной чертой русских в этих войнах была высокая мотивация и боевой дух, что вкупе с выучкой позволило говорить об эффективности отрядов добровольцев.

Беспрецедентным является участие добровольцев в конфликте на Юго-Востоке Украины, в котором, по некоторым оценкам, приняли участие от 30 до 50 тысяч российских граждан [12]. Во многом, именно участие добровольцев из России на стороне сил ДНР и ЛНР позволило добиться успехов, пусть и ограниченных, в противостоянии народных республик с украинской стороной. Данный опыт поднимает ряд серьёзных проблем, требующих обсуждения. Не берясь рассматривать целесообразность и допустимость использования государством добровольцев в качестве инструмента решения внешнеполитических задач, следует отметить ряд важных моментов, важных для обеспечения безопасности нашей страны.

Указанный опыт показал, что, будучи относительно стихийным, добровольческое движение включает в себя граждан с разной степенью подготовки. Несмотря на то, что значительное число русских добровольцев в Донбасской войне – это лица, имеющие военный (в том числе боевой) опыт, - многие из тех, кто отправился воевать на Донбасс, не имели даже базовой военной подготовки, с чем было связано большое число потерь среди личного состава. В значительной степени это связано с отсутствием минимального набора навыков, необходимых при обращении с оружием – так называемой «культуры обращения с оружием». Поскольку речь идёт о российских гражданах, сохранение жизни и здоровья которых в условиях сложной демографической ситуации является, в том числе, заботой государства, целесообразным представляется создание системы начальной и специальной военной подготовки для определённых категорий населения. При этом частный вопрос о добровольцах поднимает более общий и важный вопрос об отсутствии развитой системы подготовки населения не только к конфликтным, но и чрезвычайным ситуациям.

В условиях роста дестабилизации по периметру российских границ нельзя исключать угрозу возникновения очагов нестабильности внутри страны. О необходимости повышения эффективности территориальной обороны говорил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов в своей статье «По опыту Сирии» [13]. Вместе с тем, по мнению некоторых специалистов», «надежда на то, что в рамках существующих подходов к территориальной обороне удастся эффективно срывать операции регулярных войск противника разноведомственными, достаточно разношерстными группировками своих войск, может не оправдаться». Территория России слишком велика для обеспечения её обороны и безопасности только силами армии, полиции, МЧС и созданной Росгвардии. Учитывая характер прогнозируемых угроз и их разнообразие, представляется целесообразным усовершенствование системы территориальной и гражданской обороны с более широким привлечением населения на местах, что должно позволить не только эффективнее противостоять деятельности диверсионных групп и террористических организаций, но и преодолевать последствия крупных природных катаклизмов и техногенных аварий. Скорости реагирования на угрозу у государственных органов и структур в условиях общей дестабилизации может не хватить, поскольку сами силы и средства будут отвлечены на решение задач непосредственной обороны. И в таком случае не обойтись без широкого привлечения граждан, объединённых в дружины или ополчение в зависимости от типа и уровня угрозы. Всё это также невозможно без создания сети обучающих организаций или повышения эффективности уже имеющихся институтов.

В этом отношении нельзя не отметить некоторые шаги, которые предпринимаются для усовершенствования системы военных сборов, что должно помочь поддерживать и совершенствовать имеющиеся знания и навыки граждан, пребывающих в запасе. Существующая система во многом остаётся формальной и не позволяет освоить новые виды техники или качественно повысить знания по воинским учётным специальностям. Представляется целесообразным способствовать развитию системы ДОСААФ, а также военно-спортивных клубов, интерес к которым у мужского населения всех возрастов является естественным. Полезным в этом отношении является создание так называемой «Юнармии». При этом следует учитывать негативный опыт Украины, где подобные организации (различные скаутские движения, тренировочные лагеря для боевиков ОУН, Правого сектора и других праворадикальных маргинальных организаций) создавались зачастую на средства и по модели, утвержденной иностранными государствами при активном информационном воздействии с целью поощрения антироссийских настроений. В итоге это привело к созданию готовых боевых формирований, готовых не только свергнуть действующую власть, но и с оружием в руках вести войну против русского и русскоязычного населения страны.

Осознанная государственная политика в этом направления должна нивелировать риски, позволив молодым людям получить необходимую подготовку для обеспечения безопасности собственной страны. При этом опыт создания военно-спортивных организаций может быть реализован и на территориях других – прежде всего постсоветских государств. Целью является формирование имеющих подготовку групп пророссийского населения, способных противостоять агрессивным антироссийским группировкам. Отсутствие подобной политики также проявилось в конфликте на Украине, где численность подготовленных пророссийски настроенных граждан на этапе ещё уличных столкновений оказалась недостаточной по сравнению с отрядами украинских националистов.

Список знаний и навыков, необходимых при обучении условных сил гражданского ополчения, должен составляться с учётом особенностей современных конфликтов. Целесообразно включить в него курсы обучения безопасному обращению с оружием и стрелковой подготовки, а также базовым тактическим и медицинским знаниям, навыкам оказанию помощи в условиях катастроф и чрезвычайных ситуаций. Полезным могло бы быть обучение использованию средств связи. Всё это, как уже сказано выше, позволит не только повысить оборонительный потенциал страны, но и будет полезным в условиях обычной жизни. Так, например, базовые медицинские знания в случае овладения ими значительным числом граждан, способны понизить уровень смертности в результате ДТП или чрезвычайных ситуаций.

Таким образом, общая стратегическая неопределённость, изменение характера угроз и возрастающая роль негосударственных акторов военных действий в конфликтах нового поколения (как самостоятельной, так и в качестве орудия в руках третьих стран) ставит вопрос о повышении эффективности и усовершенствовании уже имеющихся и создании новых ресурсов для противодействия обозначенным вызовам. Наличие негосударственных инструментов способно повысить гибкость российской политики при решении задач обороны и безопасности страны. Изучение, расширение имеющегося и внедрение нового опыта использования негосударственных акторов важно, в том числе для увеличения эффективности российской операции в Сирии, где приходится иметь дело именно с данной категорией участников военных действий.

Новым инструментом обеспечения российских интересов могли бы стать частные военные компании, которые в настоящий момент в отечественных доктринальных документах продолжают рассматриваться как угрожающий безопасности России инструмент иностранных государств. В пользу принятия закона о деятельности данных структур, среди прочего, говорит наличие значительного числа военных специалистов, не проходящих службу в рядах вооружённых сил, но готовых выполнять различные функции, связанные с обеспечением безопасности России за рубежом. Однако, безусловно, этот вопрос требует более детального обсуждения. Опыт войны на Юго-Востоке Украины показал, что русские добровольцы являются серьёзным фактором, который следует учитывать при планировании обстановки на постсоветском пространстве. И хотя участие данной категории акторов военных действий не поддерживается государством, признание их роли и повышение уровня подготовки представляется важным.

Смещение акцентов с ведущей роли государственных органов при организации территориальной и гражданской обороны на повышение роли условного местного ополчения представляется в высшей степени важным, учитывая широту и характер имеющихся угроз. При этом требуется широкое обсуждение и изучение различных моделей организации подобных структур в других странах (например, Национальная гвардия США). При должной организации системы подготовки и обучения они могли бы стать надёжным резервом вооружённых сил, а наличие такой подготовки у граждан повысило бы уровень безопасности не только в условиях войны, но и мира.

Список источников и литературы

  1. Scott Gates, Håvard Mokleiv Nygård, Håvard Strand, Henrik Urdal Trends in Armed Conflict, 1946-2014 // Доклад исследовательского центра Peace Research Institute Oslo 01.2016. <http://file.prio.no/publication_files/prio/Gates,%20Nygård,%20Strand,%20Urdal%20-%20Trends%20in%20Armed%20Conflict,%20Conflict%20Trends%201-2016.pdf>
  2. Слипченко В. К какой войне должны готовиться вооружённые силы // Отечественные записки. 2002. № 8 <http://www.strana-oz.ru/2002/8/k-kakoy-voyne-dolzhny-gotovitsya-vooruzhennye-sily>
  3. Арзуманян Р.В. Стратегия иррегулярной войны: теория и практика применения // Центр стратегических оценок и прогнозов, М., 2014.
  4. Sharanya Ravichandran Non-State Conflict and the Transformation of War // E-International Relations August 29, 2011 <http://www.e-ir.info/2011/08/29/non-state-conflict-and-the-transformation-of-war/>
  5. Joint Publication 1-02 Department of Defense Dictionary of Military and Associated Terms. 8 November 2010 (As Amended Through 15 February 2016) <http://www.dtic.mil/doctrine/new_pubs/jp1_02.pdf>
  6. Joint Publication 3-05 Special Operations. 16 July 2014 <http://www.dtic.mil/doctrine/new_pubs/jp3_05.pdf>
  7. FM 3-05.130 Army Special Operations Forces Unconventional Warfare. September 2008 <https://fas.org/irp/doddir/army/fm3-05-130.pdf>
  8. Head of French Company is Killed in Libyan City // Информация с сайта газеты “The New York Times” May 12, 2011 <http://www.nytimes.com/2011/05/13/world/africa/13benghazi.html>
  9. Syria’s Armed Opposition // Доклад на сайте исследовательской организации Small Arms Survey Geneva January 2016 <http://www.smallarmssurvey.org/fileadmin/docs/R-SANA/SANA-Dispatch5-Syria-armed-opposition.pdf>
  10. Захар Гельман ХАМАС против «Хезболлах» // Статья на сайте издания «Независимое военное обозрение» от 13.09.2013 г. <http://nvo.ng.ru/wars/2013-09-13/14_hamas_hesbollah.html>
  11. Олег Валецкий О роли русских добровольцев войны 1992-95 годов в Республике Сербской // Статья на сайте «Senica.ru» <http://www.senica.ru/balkans/facts/republika-srpska/o-roli-russkikh-dobrovolcev-voyny-1992-95-godov-v-respublike-serbskoy>
  12. В России создан Союз добровольцев Донбасса // Информация с сайта ИА ТАСС <http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2215105>
  13. Валерий Герасимов По опыту Сирии // «Военно-промышленный курьер» № 9 за 9 марта 2016 года <http://vpk-news.ru/articles/29579>

Владимир Неелов


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение