Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Климатические проблемы мира: что в них миф, а что - реальность? / Статьи
Климатическая лихорадка
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 01-12-2021
Бушующая второй год пандемия в первые две недели ноября уступила новостную повестку встрече в верхах по климату. И действительно, без всякого преувеличения можно сказать, что весь современный мир с большим вниманием следил за работой Конференция ООН по изменению климата, которая проходила в шотландском Глазго с 31 октября по 12 ноября 2021 года.

Официальное название этого мероприятия звучит достаточно сложно для человека непосвященного в детали мирового климатического процесса – 26-я сессия Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (КС-26 РКИК ООН). Если отойти от официальных формулировок чиновников ООН, то в двух словах по факту встречи в Глазго можно сказать следующее: первые лица государств (а это ни много ни мало - 200 стран мира!) собрались в очном формате на климатический саммит в Шотландии и приняли Климатический пакт Глазго после двухнедельных споров и дебатов по всей климатической повестке.

Оценки результатов саммита в Глазго сильно разнятся - некоторые называют это мероприятие большим успехом, другие наоборот - полным фиаско, кто-то же считает, что такие масштабные международные мероприятия — это лишь бесполезная трата времени и денег, которые можно было бы потратить на решение более насущных проблем.

Премьер-министр Великобритании, страны-организатора саммита, Борис Джонсон высказался с присущей ему претензией на глобальную роль в текущей мировой политике – по мнению г-на Джонсона «через несколько лет весь мир оглянется на КС-26 в Глазго как на начало конца изменения климата». Звучат эти слова очень пафосно, но, чтобы поверить британскому премьеру нужно объективно оценить результаты климатического саммита, понять позиции стран-участниц до и после встречи. А еще есть вопрос более высокого порядка – почему проблематика изменения климата вызывает сейчас такой беспрецедентный живой интерес у мировых лидеров, которые готовы в самый разгар коронавирусной пандемии бросать все свои насущные дела дома и лететь на встречу по климату?

Начнем с главного – в чем же главные причины развивающейся прямо на наших с вами глазах «климатической лихорадки». Даже если максимально дистанцироваться от различных конспирологических теорий, то нельзя не увидеть признаки некоего единого сценария во всем том, что происходит в последнее время с климатической повесткой. Нетрудно увидеть в происходящем и интересы инициаторов ускоренного принятия мер по борьбе с изменением климата. На наш взгляд, речь идет в первую очередь о сохранении лидерства на мировой политической арене. Не секрет, что это лидерство до недавнего времени бесспорно признавалось за ведущими странами Западного мира, ну а мировым гегемоном безусловно считались США. Условно можно сказать, что евроатлантическое содружество во главе с Соединенными Штатами на протяжении нескольких предыдущих десятилетий являлось законодателем всех мировых тенденций развития: от бытовых привычек до программ освоения космоса и перехода в новый экономический уклад.  И вот буквально совсем недавно вдруг стало выясняться что это лидерство уже не такое уж безусловное, и что в мире появились новые центры силы, которые не только не хотят жить по навязываемым им правилам, они еще и начинают перехватывать инициативу в самых различных областях, набирая все больший вес за счет своих естественных преимуществ. Речь в первую очередь идет о России и Китае, но в гонку за место в мировые лидеры включились Индия и Бразилия. Да и есть еще ряд стран, которые с большим интересом следят за развернувшимся сражением за место под солнцем в меняющемся мире.

В такой ситуации нынешним мировым лидерам во что бы то ни стало нужно было создать новые инструменты влияния, поменять мировую повестку и заставить конкурентов играть на своем поле и по своим правилам. И самым подходящим инструментом стал климат. Точнее – вопросы изменения климата. Тема сама по себе многогранна и сложна. В нее вмещаются самые разные направления жизнедеятельности человека. А в ходе климатических дискуссий ставятся под сомнения те экономические системы, которые сложились за последние десятилетия, возникают новые социальные аспекты с изменением отношения людей к окружающей среде,  маркируются под негативным знаком те или иные отрасли промышленности, переформатируется отношение к энергетике и  так далее.

Иными словами – с такой резкой сменой экономических и политических ориентиров создается неопределенность для многих участников мирового процесса, поскольку беспокойство об изменении климата из привычных уже общих разговоров вдруг начинает приобретать фундаментальный характер и в ускоренном темпе менять привычный хозяйственный уклад,  нарушая сложившееся торговые связи и логистические цепочки.

Конечно, глобальное потепление – это объективный процесс с вполне выраженными характеристиками и научно обоснованными критериями. И борьба с загрязнением атмосферы Земли, а также предотвращение угрозы поднятия уровня воды в мировом океане – вещи насущные и вызывающие поддержку у подавляющего большинства населения нашей планеты. Но в этом-то и весь фокус – использование климатической повестки для изменения правил игры с целью сохранения мирового лидерства очень хорошо продуманный и умный ход. И теперь каждому субъекту мировой политики приходится в сжатых временных рамках принимать множество сложных решений, которые будут существенно влиять как на повседневную жизнь людей, так и на траекторию развития различных отраслей национальной экономики.

Но вернемся в Глазго, точнее к результатам саммита. 

Чего удалось все-таки достичь странам-участницам в ходе встречи. Как мы уже сказали, этот документ будет теперь называться - Климатический пакт Глазго. Его основные пункты:

  1. Постепенное сокращение объемов используемого угля как самого разрушительного для экологии ископаемого топлива
  2. Анализ предпринимаемых мер и встречи на более регулярной основе
  3. Увеличение финансовой помощи бедным и развивающимся странам для борьбы с изменением климата

Также, в документе сохранена цель удержать рост среднемировой температуры в пределах 1,5 градуса. И хотя соглашение подписано делегациями почти 200 стран, практически каждый его пункт вызывает разногласия сторон.

Что нового в этом документе?

Во-первых, впервые официально упоминается негативная роль ископаемого топлива в климатическом кризисе - таких формулировок не было при подписании знакового Парижского соглашения.

Во-вторых, Климатический пакт Глазго закрепил условие постепенного сокращения субсидий на уголь и выводу угля из мирового энергетического баланса. Изначально язык Пакта по отношению к углю был жестче, но под давлением представителей Индии формулировки смягчили. Индия заявила, что примет формулировку с одной поправкой - уголь должен быть постепенно сокращен (phase down), а не сокращен (phase out). Министр окружающей среды Индии Бхупендер Ядав, который выступал против жесткой формулировки по выводу угля из топливного баланса, сказал, что его стране будет сложно прекратить использование угля и отказаться от субсидий на ископаемое топливо, поскольку Индия все еще борется с бедностью.

Другие важные моменты климатических договорённостей, которые не вошли в текст итогового документа.

  • Лидеры более 100 стран, на долю которых приходится около 85% мировых лесов, пообещали остановить вырубку лесов к 2030 году. Деревья могут поглощать огромное количество углекислого газа, поэтому прекращение обезлесения рассматривается как жизненно важный способ борьбы с изменением климата.
  • Более 100 стран согласились сократить выбросы метана — одного из самых мощных парниковых газов, на 30% к концу этого десятилетия – то есть к 2030 году.
  • В совместном соглашении США и Китай обязались активизировать усилия для сокращения выбросов в этом десятилетии. Китай впервые взял на себя обязательство разработать план по сокращению выбросов метана (Китай и Россия не подписали соглашение по сокращению выбросов метана).

Мнения же участников саммита пестрят противоречиями.

Исполнительный директор Гринпис Интернэшнл Дженнифер Морган считает достижение соглашения по углю большим преимуществом для климата. «Послан сигнал о том, что эра угля заканчивается. И это имеет большое значение», - сказала она.

«Это соглашение не приблизит нас к 1,5 С но лишь затруднит достижение этой цели», - заявила министр окружающей среды Швейцарии Симонетта Соммаруг.

В последнем историческом научном отчете о климате, опубликованном ООН в августе текущего года, содержится призыв к сокращению выбросов примерно вдвое к 2030 году, а к середине века - к нулевому уровню выбросов в мире, чтобы иметь хоть какую-то надежду на сохранение глобального потепления на уровне 1,5 градуса по Цельсию.

Еще один важный аспект переговоров – роль богатых стран в борьбе с глобальным потеплением.

Еще в 2009 году богатые страны согласились с тем, что бедные страны будут получать не менее 100 миллиардов долларов в год из государственных и частных источников, чтобы помочь им сократить выбросы и справиться с последствиями климатического кризиса. Но участники саммита в Глазго вынуждены были констатировать что этот механизм так и не заработал в полной мере.

Лидеры развивающихся стран были серьёзно возмущены отсутствием обещанной финансовой поддержки, что отразилось и на ходе переговоров. На саммите в этот раз было обещано, что финансирование на следующие пять лет достигнет 500 миллиардов долларов. Но есть нюанс, который вызывает разногласия - развивающиеся страны настаивают на том, чтобы больше выделяемых денег было потрачено на адаптацию их экономики к климатической повестке, а не на сокращение выбросов. Представители ООН и лидеры некоторых стран призывали к разделению 50:50 между финансированием сокращения выбросов и финансированием адаптации -  но консенсуса по этому вопросу достигнуто не было.

Россия в климатической повестке

Что все это значит для нас?

В работе саммита в Глазго участвовала достаточно представительная российская делегация во главе с вице-премьером Алексеем Оверчуком. В работе саммита также приняли участие: спецпредставитель президента РФ по климату Руслан Эдельгериев, глава Минприроды Александр Козлов, глава Минэкономразвития Максим Решетников, глава Росгидромета Игорь Шумаков, а также руководители ряда ведомств, представители российского бизнеса и неправительственных организаций. В то же время, президент России Владимир Путин не поехал в Глазго, что вызвало критику со стороны западных лидеров, а президент США Джо Байден в своем выступлении на климатическом саммите разразился по этому поводу очередным комичным пассажем с упоминанием «горящей тундры» у Владимира Путина. Но это все лирика, а что же в «сухом остатке»?

Оценку итогам саммита по возвращению дал спецпредставитель президента РФ по климату Руслан Эдельгериев.

«Россия приветствует итоговые решения 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP26) в Глазго, отмечая их сбалансированный характер»

«Основным достижением COP26 стало завершение разработки правил реализации Парижского соглашения, включая правила по общим временным срокам для определяемых на национальном уровне вкладов, рыночным и нерыночным механизмам статьи 6 и транспарентности. Российская Федерация приветствует этот результат, который позволит в полной степени операционализировать Парижское соглашение спустя 6 лет после его принятия», - заявил Эдельгериев в своем комментарии.

Что касается российских инициатив по климату, что их озвучил Владимир Путин во время заседания лидеров большой двадцатки (G-20) в Риме, которое состоялось накануне встречи в Глазго.

Ключевые российские инициативы – усиление контроля за вырубкой леса и увеличение площади лесов, а также – включение мирного атома в баланс «зеленой» энергетики.  В основе этих предложений лежат прямые национальные интересы. Российские леса - это  крупнейшая «фабрика» по поглощению углекислого газа в мире. Также, атомная энергетика является основой энергетического баланса России и в этой отрасли у нашей страны есть серьёзные технологические и системные преимущества.

В своем выступлении Владимир Путин озвучил и сроки движения России к углеродной нейтральности – не позднее 2060 года. Это дает нашей стране хороший запас по времени и исключает различного рода манипуляции на тему климата со стороны наших международных (западных) партнеров. Как известно, лидеры Европейского Союза в рамках «Зеленой сделки» определили сроки климатической нейтральности ЕС – 2050-й год. Как говорится – «только после вас».

Поводя итог можно сказать, что климатическая тематика будет все больше влиять на развитие мировой экономики и мировой энергетики, но во всем этом лихорадочном движении необходимо сохранять спокойствие и избегать принятия непродуманных решений под давлением партнеров, либо из желания «идти в ногу» с мировыми тенденциями. Российская позиция по климатической повестке должна быть продиктована исключительно национальными интересами и иметь под собой серьёзную научно обоснованную базу. Для такой работы необходима консолидация отечественного научного и экономического потенциала.

Вячеслав Мищенко


Источник: НЕФТЬ И КАПИТАЛ №12 декабрь 2021

Скачать файлы:

9443.pdf (1063 Кбайт)


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение