Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Китай и его роль в новом мировом порядке / Статьи
Экспансия Китая в нефтегазовый сектор стран центральноазиатского региона
Материал разместил: Полончук Руслан АндреевичДата публикации: 04-08-2020

Рассматриваются вопросы активизации китайского участия в нефтегазовом секторе экономики стран Центрально-Азиатского региона.

Экономика КНР в настоящее время находится в экстенсивной стадии развития. В данных условиях высокие темпы роста могут быть удержаны только при использовании дополнительных источников энергоресурсов, в первую очередь – нефти и газа, ввиду возрастающих в стране экологических проблем, связанных с использованием угля. Удовлетворение растущих потребностей в импорте углеводородов является приоритетной задачей внешнеторговой политики КНР. В течение последних 15 лет Китай активно наращивал свое присутствие в нефтегазовом секторе как традиционных производителей углеводородов (страны Ближнего Востока и Северной Африки), так и новых участников мирового рынка энергоресурсов, к которым в том числе относятся постсоветские страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР).

Для торгово-экономических отношений России и стран Центральной Азии негативные последствия имел распад Советского Союза в 1991 году. Уже на следующий год объемы торговли между РФ и странами ЦАР уменьшились почти в 10 раз. Разрушение торгово-экономических связей, выстраивавшихся десятилетиями в рамках единого народнохозяйственного комплекса СССР, привело к возникновению системного кризиса в межгосударственных экономических отношениях на постсоветском пространстве. Формирование альтернативных связей в сжатые сроки было невозможно в сложившейся на тот момент политической и экономической ситуации.

С начала 2000-х годов происходит постепенное укрепление сотрудничества РФ с бывшими советскими республиками ЦАР, но при этом доля России во внешней торговле стран региона снижалась в результате расширения торгово-экономических связей с другими государствами, в первую очередь – с Китаем. Так, доля Китая во внешнеторговом обороте Казахстана за последние 20 лет возросла с 5% до 15%. В Киргизии отмечается рост данного показателя с 3% до 25%, Таджикистане – с 2% до 12%, Туркменистане – менее чем с 1% до 55%, Узбекистане – с 3% до 20%.

Несмотря на низкую долю в общем товарообороте РФ (около 4%), рынок стран региона важен для России с точки зрения экспорта готовой продукции: здесь реализуются значительные объёмы российского продовольствия, а также машин, оборудования и транспортных средств.

В результате распада СССР Россия перестала быть безальтернативным стратегическим партнером для стран ЦАР. В настоящее время основным претендентом на эту позицию является КНР. Степень влияния Китая на формирование экономической политики стран региона возрастает. В первую очередь, данный интерес обусловлен необходимостью поиска новых источников энергосырья, кроме того, китайская сторона заинтересована в расширении географически удобного рынка сбыта своей продукции. В качестве инструментов экономического влияния используются масштабные инвестиции и связанные товарные кредиты, которые, как правило, имеют условием приобретение китайского оборудования и техники, то есть работают на поддержание темпов роста китайской экономики.

В свою очередь политическим руководством стран ЦАР всё чаще декларируются идеи ухода от доминирующей роли РФ во внешнеполитических отношениях и диверсификации географии сотрудничества. Кроме того, нередко инициируются конкурентные ситуации в целях извлечения всевозможных выгод. Казахстан, Туркменистан и Узбекистан активно встраиваются в международное разделение труда в качестве поставщиков энергоресурсов. Объективное совпадение интересов обеспечило быстрое налаживание сотрудничества Китая и центральноазиатских стран в нефтегазовом секторе.

Казахстан и Китай являются естественными экономическими партнерами и укрепляют сотрудничество в области энергетики с использованием значительных китайских инвестиций в казахстанские проекты добычи, переработки, транспортировки и реализации углеводородов. Граничащий с Казахстаном Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) является крупным нефтедобывающим центром в самой КНР (рисунок 1). Общие интересы привели к созданию совместных предприятий и развитию взаимовыгодных проектов.

Рисунок 1. Основные объекты инфраструктуры сообщения нефтегазового сектора КНР и стран ЦАР

Извлекаемые запасы углеводородов в Казахстане составляют около 4 млрд. т нефти и более 1,5 трлн. куб. м природного газа. В 2017 году добыча нефти в стране превысила отметку в 85 млн. т, из них более четверти было добыто китайскими компаниями. Кроме того, с октября указанного года начались первые поставки казахстанского газа в Китай, объем экспорта за неполный год составил 1,1 млрд. куб. м. Природный газ с месторождений по внутреннему газопроводу «Бейнеу – Бозой – Шымкент» (пропускная способность 10 млрд. куб. м в год) поступает в международный магистральный газопровод «Центральная Азия – Китай» (пропускная способность 55 млрд. куб. м в год) и в районе н.п. Хоргос направляется в КНР (рисунок 1). Газотранспортная сеть Казахстана в целом имеет годовую пропускную способность около 90 млрд. куб. м и обладает значительными транзитными возможностями.

Согласно подписанному соглашению, Казахстан до конца 2018 года обязался поставить в КНР 5 млрд. куб. м газа, в дальнейшем планируется нарастить экспорт до 10 млрд. куб. м в год. Объем добычи газа в Казахстане в 2017 году составил 52,9 млрд. куб. м.

Наиболее значимыми статьями импорта Казахстана из Китая являются нефтепродукты (около 280 тыс. т в год), транспортируемые железнодорожным путем (рисунок 1). В настоящее время в Казахстане функционирует три крупных нефтеперерабатывающих завода (НПЗ), но они не могут обеспечить внутренний спрос, в то время как китайские НПЗ в СУАР (таблица 1) зарекомендовали себя надежными поставщиками нефтепродуктов. Казахстан имеет контракты на поставку сырой нефти для китайских НПЗ в обмен на готовую продукцию (такой процесс известен под названием «толлинг»).

Таблица 1. Действующие НПЗ в СУАР

№ п/п

Наименование

Координаты (WGS 84)

Мощность переработки нефти, млн. т в год

широта

долгота

1                     

«Душаньцзы»

44,3333

84,8666

10

2                     

«Урумчи»

43,9833

87,7166

6

Крупнейшими акционерами в нефтегазовой отрасли Казахстана со стороны КНР являются «Китайская национальная нефтегазовая корпорация» (China National Petroleum Corporation, CNPC) и «Китайская нефтяная и химическая корпорация» (China Petroleum & Chemical Corporation, Sinopec Corp.). Обе корпорации находятся в ведении «Комитета по контролю и управлению государственным имуществом Китая» (SASAC), который подчинен непосредственно Государственному совету КНР (рисунок 2).

Наличие китайского капитала с долей участия от 50% выявлено в следующих нефтегазодобывающих компаниях Казахстана: АО «CNPC-АктобеМунайГаз», АО «CNPC-АйДанМунай», АО «КМК Мунай», АО «МангистауМунайГаз», АО «ПетроКазахстан», ТОО «Бузачи Оперэйтинг», ТОО «Эмир Ойл», ТОО «Куат Амлон Мунай», ОАО «КаражанбасМунай», ТОО «Сазанкурак», ТОО «Адай Петролеум Компани», ТОО «Прикаспиан Петролеум Компани», ТОО «Сагиз Петролеум Компани». Указанные компании участвуют в разработке более 30 месторождений, самыми крупными из них являются «Кашаган», «Жетыбай», «Жанажол», «Каламкас», «Кенкияк», «Каражанбас», «Кумколь», «Северные Бузачи» и «Алибекмола».

Рисунок 2. Участие китайского капитала в нефтегазодобывающих компаниях Казахстана

В сфере транспортировки нефти были созданы АО «СЗТК «МунайТас» и ТОО «Казахстанско-Китайский трубопровод», учредителями которых стали казахстанское АО «КазТрансОйл» и дочерняя компания CNPC – China National Oil and Gas Exploration and Development Corporation (CNODC) в долях 51/49 и 50/50 соответственно. Предприятия были созданы для проектирования, строительства и эксплуатации внутриказахстанских нефтепроводов на участках Атырау – Кенкияк (АО «СЗТК «МунайТас»), Кенкияк – Кумколь (ТОО «Казахстанско-Китайский трубопровод»), а также трубопровода Атасу – Алашанькоу (ТОО «Казахстанско-Китайский трубопровод»), соединившего Казахстан и СУАР КНР.

Маршрут Атырау – Кенкияк – Кумколь – Атасу – Алашанькоу предназначен для транспортировки нефти Западно-Казахстанских, Актюбинских и Кумкольских месторождений, а также транзитной российской нефти в Китай. Следует отметить два участка входа нефтепроводов из России: в районе н.п. Уральск и н.п. Павлодар (рисунок 1). В 2017 году в Китай было транспортировано свыше 12 млн. т нефти; проектная производительность трубопровода Атасу – Алашанькоу при вводе в эксплуатацию промежуточных нефтеперекачивающих станций оценивается в 20 млн. т в год.

Суммарно китайские инвестиции в нефтегазовые проекты в Казахстане за последние 20 лет превысили 40 млрд. долл.

Китай и Казахстан также участвуют в совместных проектах в Европе. Так, в конце 2016 года частная энергетическая компания CEFC China Energy Company Limited и казахстанское АО «Национальная компания «КазМунайГаз» (НК КМГ) подписали пакет обновленных соглашений о создании совместного предприятия на базе румынского подразделения НК КМГ – бывшего румынского НПЗ «Ромпетрол». На предприятии планируется осуществлять переработку казахстанской нефти, поставляемой в Европу.

В целом, за 2016-2017 гг. в рамках экономического сотрудничества Казахстана и КНР согласовано свыше 50 проектов по созданию совместных производств на общую сумму 26 млрд. долл. При этом Казахстан не афиширует широких полномочий китайских учредителей по управлению создаваемыми предприятиями, а также сведения об их будущей принадлежности.

Таким образом, руководство КНР стремится к расширению возможностей совместных предприятий в Казахстане, оказывает им финансовую поддержку, в связи с чем требует максимальных, где это возможно, либо паритетных полномочий по их управлению, тем самым косвенно приобретает значительные возможности для влияния на нефтегазовый сектор и экономику страны в целом.

В Туркменистане нефтегазовая корпорация CNPC ведет разведку, обустройство и разработку месторождений договорной территории «Багтыярлык», а также обустройство гигантского месторождения «Галкыныш». На его разработку, кроме того, Китай выделил Ашхабаду более 9 млрд. долл. целевых кредитов и около 5 млрд. долл. инвестиций. Часть экспорта туркменского газа идет в счет оплаты выданных китайских кредитов и поставок нефтегазового оборудования.

Несмотря на большие извлекаемые запасы углеводородов, в первую очередь – природного газа (около 20 трлн. куб. м по оценке BP), Туркменистан в настоящее время находится в довольно уязвимом положении в условиях экономического кризиса, связанного с длительным периодом низких цен на энергоресурсы. Текущая ситуация осложнена безальтернативностью экспорта туркменского газа в Китай, по сути являющегося главным источником валютных поступлений, а также отсутствием возможности ощутимого увеличения поставок в ближайшее время.

В 2018 году было принято решение отложить строительство четвертой нити газопровода из Туркменистана в Китай через территорию Узбекистана, Таджикистана и Киргизии с пропускной способностью до 30 млрд. куб. м в год. Суммарная мощность трех действующих ниток трубопровода «Центральная Азия – Китай», пролегающих через Узбекистан и Казахстан, составляет 55 млрд. куб. м. В 2017 году Туркменистан поставил в КНР более 30 млрд. куб. м газа, Узбекистан – около 10 млрд. куб. м, Казахстан только начал осуществлять поставки, но их планируемый объем также оценивается в 10 млрд. куб. м. Суммарно в 2017 году Китай импортировал 94,7 млрд. куб. м природного газа, что почти на 25% больше, чем в 2016 году.

До 2010 года 85% экспорта природного газа осуществлялось в РФ (в Иран – 15%), а в 2016 году поставки туркменского газа в Россию были полностью прекращены. Данное решение было принято российской стороной по причине отказа Туркменистана от пересмотра контрактов в условиях падения мировых цен на углеводороды, а также снижения спроса в Европе и на Украине. Руководство Туркменистана рассматривает Россию как монополиста в энергетической сфере, а ее газовую политику как экспансионистскую, и сознательно идет на конфронтацию, показывая неуступчивость в вопросах ценообразования. В 2017 году из-за контрактных разногласий также были прекращены поставки газа из Туркменистана в Иран.

Освоение западного направления и подключение к Трансанатолийскому газопроводу (TANAP) для экспорта газа в Европу осложнено правовым статусом Каспия, по дну которого планируется проложить трубопровод до Азербайджана, и требует согласия всех прикаспийских государств.

Несмотря на заявления руководства Туркменистана о готовности начать поставки газа по строящемуся газопроводу «ТАПИ» (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) в 2019 году, данные планы не имеют под собой оснований, поскольку афганской стороной заявлено, что строительство ее участка газопровода не закончится ранее 2020 года. Также не решен вопрос о части маршрута, пролегающего по территории, контролируемой талибами. Корпорация CNPC неоднократно подтверждала свою готовность к инвестициям в проект «ТАПИ».

Туркменистан отказался от российского предложения по совместной охране туркмено-афганской границы, ссылаясь на нейтральный статус страны. Данный факт не исключает возможность некоторых уступок в отношении Китая, заинтересованного в обеспечении безопасности своих инвестиций.

Таким образом, Китай остался, по сути, единственным импортером туркменского газа, несмотря на наличие еще четырех перспективных направлений для поставок (в Россию, Иран, Европу и Индию). Усиливающееся присутствие китайского капитала в туркменской нефтегазовой отрасли, а также деструктивная политика Туркменистана в отношении некоторых стран-импортеров, может стать причиной невозможности диверсифицировать маршруты экспорта туркменского газа и усиления зависимости экономики страны от валютных поступлений из Китая.

Узбекистан рассматривается Пекином, в первую очередь, как важная газотранспортная артерия, соединяющая китайских потребителей с месторождениями Туркменистана, поскольку большинство эксплуатируемых узбекистанских газовых месторождений относятся к некрупным и находятся в разных районах страны. Кроме того, качество добываемого газа сравнительно невысоко, и прежде чем попасть в магистральные газопроводы и конечным потребителям, исходное сырье нуждается в дополнительной переработке. Все это заметно повышает издержки геологоразведки, обустройства месторождений, добычи и транспортировки газа. Бóльшая его часть потребляется внутри страны.

В то же время Узбекистан занимает третье место среди стран СНГ по объемам добычи природного газа (в 2017 году было добыто 56,4 млрд. куб. м), и является крупным экспортером с перспективой серьезного увеличения поставляемых объемов топлива для Китая.

Главным условием для наращивания экспорта газа из Узбекистана в КНР является модернизация газотранспортной системы, которая не обновлялась с 1980-х годов, и Китай расценивается как основной инвестор в проведении данных работ. КНР уже участвует в совместном проведении геологоразведочных работ и освоении нефтегазовых месторождений, развитии транспортных и перерабатывающих мощностей узбекской энергосистемы.

Так, в 2013 году ГК «Узбекнефтегаз» и CNODC создали совместное предприятие New Silk Road Oil & Gas для обустройства газовых месторождений «Денгизкуль», «Ходжадавлет», «Шаркий Алат». Кроме того, дочерние предприятия китайской нефтегазовой корпорации CNPC (China Petroleum Engineering & Construction Corporation, XIBU Drilling Engineering Company Ltd, China National Logging Corporation и др.) являются подрядчиками в проведении работ по обустройству месторождений, строительству эксплуатационных скважин, их ремонту и испытаниям. Крупнейшим совместным проектом является разработка месторождения «Мингбулак». Финансирование проектов осуществляется за счет китайских кредитов, выданных под гарантии CNPC.

Перенос строительства четвертой нити газопровода «Центральная Азия – Китай» на неопределенный срок, несмотря на формальную инициативу узбекской стороны в этом решении, скорее связан с временным нежеланием Китая усиливать позиции стран ЦАР в энергетическом секторе, а также с целью влияния на формирование цен на энергоносители.

Таким образом, в условиях сохранения Узбекистаном текущего внешнеполитического и экономического курса, Китай усилит свое влияние в нефтегазовой отрасли страны, где главным приоритетом для КНР является газотранспортная система. Это усилит позиции Узбекистана в регионе, однако поставит страну в большую зависимость от китайского капитала и технологий.

Значимость Киргизии и Таджикистана для Китая не так велика, как остальных стран ЦАР. Это, прежде всего, связано с отсутствием больших запасов нефти и газа и неблагоприятным инвестиционным климатом, дополнительные трудности создает сложный горный рельеф. Тем не менее, Китай в указанных странах принимает участие в геологоразведочных работах, инвестирует в добычу полезных ископаемых и другие проекты, недостроенная четвертая нить газопровода «Центральная Азия – Китай» пролегает через территорию Киргизии и Таджикистана.

Одна из возможных причин такого интереса КНР – оказание косвенного давления на Казахстан в вопросе о тарифах на транспортировку газа по газопроводам, связывающим Туркменистан и СУАР через казахстанскую территорию, а также в вопросах сотрудничества в энергетической сфере.

Выводы:

  1. Китай нацелен на постепенную интеграцию ЦАР в сферу своего влияния, делая выбор в пользу кардинального укрепления позиций в экономике государств региона за счет интенсификации проектной деятельности, увеличения объемов инвестиций и кредитов, где нефтегазовый сектор играет ключевую роль.
  2. КНР использует стремление стран ЦАР к диверсификации экспорта энергоресурсов и общей политической независимости. В качестве рычагов влияния китайское руководство использует финансовые механизмы, в том числе выдачу кредитов, поставки оборудования на льготных условиях, создание совместных предприятий, а также охотно принимает участие в региональных и местных проектах, усиливая финансовую и техническую зависимость стран региона. При этом Китай не выдвигает руководству стран ЦАР политических требований.
  3. В настоящее время и в перспективе интерес КНР фокусируется на освоении месторождений, добыче и транспортировке энергоносителей на территории стран региона. Кроме того, Китай заинтересован в экспорте нефтепродуктов и другой готовой продукции собственного производства.
  4. Наибольший интерес в регионе для Китая представляют нефтегазовый сектор Казахстана и газовый сектор Туркменистана. Указанные страны являются основой реализации стратегии глобализации китайских нефтегазовых компаний.
  5. Сотрудничество с Узбекистаном предопределено его географическим положением и заключается в развитии газотранспортной системы, соединяющей Китай с Туркменистаном и, в перспективе, – с Закавказьем, Ближним Востоком и Средиземноморьем.
  6. Китай умело использует противоречия, возникающие между странами региона и РФ, в вопросах энергопоставок и ценообразования, нередко эти противоречия провоцируя. Для Китая целью включения в стратегическое сотрудничество по энергосырью новых партнеров, может быть не только получение самого энергетического ресурса, но и рычага давления на действующих экспортеров углеводородов, как в случае с Киргизией и Таджикистаном.
  7. Диверсификация странами ЦАР путей поставок углеводородов наносит ущерб интересам РФ, поскольку центрально-азиатское и российское сырье являются прямыми конкурентами на рынках сбыта энергоносителей. Кроме того, данный факт будет препятствовать реализации российских проектов по увеличению объемов поставляемых в Китай энергоресурсов.
  8. В существующих условиях России необходимо адаптироваться к наличию мощного конкурента с широкими финансовыми и технико-технологическим возможностями, встраиваясь в транспортно-логистические и экономические проекты и укрепляя торговое сотрудничество со странами ЦАР.
  9. В качестве контрмер со стороны РФ по снижению поставок энергоресурсов ЦАР в Китай может быть рассмотрена активизация собственных закупок углеводородов в Казахстане с возобновлением импорта туркменского газа и подписание контрактов на их поставку в КНР.

 

Полончук Руслан


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение