Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Иран: вчера, сегодня, завтра / Статьи
Иранский газ, который может “взорвать” Азию
Материал разместил: AдминистраторДата публикации: 14-11-2012

Последний год мировые СМИ практически единогласно пророчат «большую войну» на Ближнем Востоке, эпицентром которой «неминуемо» станет Иран, расходясь лишь в сроках, когда конкретно США или их союзники нанесут военный удар по «непокорному» Тегерану. Соглашусь с журналистами в одном – Северная Африка, Ближний Восток и Центральная Азия, не без содействия США, сегодня серьезно раскалены от Ливии и Египта до Афганистана и Пакистана.

Но является ли это обязательным и необоримым поводом для начала «большой войны» в Иране или соседних странах? Считаю, что нет. Причина проста, конфликтные зоны от Ливии до Пакистана созданы США и в большей или меньшей степени ими контролируются. Все страны региона, хотят они того или нет, являются объектами азиатской геополитики Вашингтона, в том числе и Иран, который не столько окончательная цель для США, сколько важный геополитический инструмент, предназначенный уравновешивать возрастающее влияние в регионе суннитского фундаментализма. И пока Вашингтон в состоянии контролировать применение этого «инструмента», нет смысла преждевременно его разрушать. Ведь если вдуматься, то ни «ядерная программа» Тегерана, ни угрозы перекрытия Ормузского пролива, ни выпады иранских лидеров в адрес Израиля, ни поддержка Ираном Сирии не являются неразрешимыми вызовами для ближневосточной политики Вашингтона. Косвенное подтверждение тому – официальные высказывания США по обозначенным проблемам. Они хотя и достаточно жёсткие по тону, но не категоричные. Однако следует заметить, что такая ситуация будет сохраняться лишь до тех пор, пока Вашингтон в состоянии влиять на социальную ситуацию и экономику Ирана через международные финансово-банковские санкции, а также эмбарго танкерных перевозок нефти.

Что же сегодня происходит в крайне напряженных ирано-американских отношениях? Тегеран, осознавая свои слабости, пытается вырваться из «экономических тисков» Запада, а США этому достаточно эффективно препятствует. Но есть ли шансы у Тегерана преодолеть экономический пресс Вашингтона? Да, и ответ сокрыт в иранских недрах – вторые в мире по величине разведанные запасы природного газа – 29,6 трл.м3.

И наихудший вариант для США, если Тегеран сможет организовать его трубопроводную транспортировку и реализацию в соседние страны – преодолев тем самым господство США на морских путях поставок углеводородов. Недаром любые планы строительства Ираном новых экспортных газопроводов мгновенно вызывают жёсткое и категоричное информационное и практическое противодействие официального Вашингтона на самом высоком уровне.

Тем не менее, желающие покупать иранский газ в значительных объемах есть – Турция, ЕС (проект NАВUССО), Индия и Пакистан. Из них с 2001 года потребляет иранский газ лишь Турция. Но объемы этих закупок относительно небольшие. Кроме того, Вашингтон в состоянии влиять на торговые отношения Анкары с Тегераном, что наглядно показало недавнее уменьшение Турцией закупок иранской нефти в рамках американского эмбарго, несмотря на проблемы с обеспечением страны углеводородами в достаточных объемах. Поддерживающий американские санкции против Тегерана ЕС, также пока рассматривает иранский ресурс лишь как потенциальный для наполнения NАВUССО в дальней перспективе.

Остаются Индия и Пакистан. На них остановимся подробнее.

Небольшой экскурс в историю. Идея строительства крайне важного для бурно развивающихся экономик обеих стран газопровода Иран-Пакистан-Индия (ИПИ), зародилась в 1989, а оформилась в проект еще в 1994 году. Но, до конца 2011 указанные страны постоянно натыкалась на препоны, преимущественно создаваемые и поддерживаемые США.

До 2007 года главным камнем преткновения были крайне напряженные, на грани военного противостояния, отношения между Индией и Пакистаном. В 2007 произошел первый прорыв в реализации ИПИ. После начавшихся в конце 2005 года трехсторонних переговоров и консультаций Дели признал экономически оправданным сооружение газопровода. Последовательную позитивную позицию в отношении реализации данного проекта занял и Пакистан, несмотря на существенное давление со стороны тогда еще союзных Пакистану США и предупреждения Исламабада об «абсолютной неприемлемости» ИПИ. Но идиллия длилась недолго. Практически изначально встали финансовые вопросы долевого участия стран в строительстве газопровода, стоимости газа и тарифов на его транзит. В результате в 2008 Индия вышла из проекта, сославшись на то, что ей сначала необходимо урегулировать вопрос о цене транзита газа с Пакистаном, а уж потом полноценно участвовать в самом газовом проекте.

Это официальное объяснение, но, вероятнее, что основное влияние на такое решение Индии оказало именно давление Вашингтона, связанное с угрозой прекратить любое сотрудничество с Нью-Дели в области атомной энергетики. И подтверждение тому то, что именно в октябре 2008 года, после отказа Индии от участия в ИПИ, президент Буш наконец-то подписал принятый американским Конгрессом закон, утверждающий двустороннее соглашение между США и Индией по сотрудничеству в гражданской ядерной энергетике, известное также как “соглашение 123”, предварительно подготовленное еще в 2005 году. С той поры, Индия регулярно лишь проявляла интерес к иранскому газу, но не более, а в 2012 году у Индии появилась реальная перспектива доступа к туркменскому газу.

В июне 2009 году в СМИ появилась информация о заинтересованности участия в разработке иранского газа китайской CNPC, а в декабре о намерении начать работу в проекте газопровода ИПИ объявил «Газпром». Но намерения так и остались намерениями. До сего дня, «Газпром», несмотря на выгодность для России восточного направления иранского газа (потенциального конкурента российскому газу на рынке ЕС), не решается прямо вступить в проект ИПИ, опасаясь экономических санкций со стороны США. И главной виной всему непоколебимая и категоричная позиция Вашингтона, которая не меняется уже более 15 лет – табу на экспорт иранского газа под угрозой ведения односторонних экономических и других санкций со стороны США.

Но вернемся к газопроводу ИПИ. 2012 год стал переломным, когда Пакистан окончательно решил, что эффективной альтернативы иранскому газу у бурно развивающейся экономики страны не существует, несмотря на всё противодействие и угрозы США, а также стойкое нежелание Индии присоединяться к указанному проекту.

Справочно: Доказанные запасы газа Пакистана, которые, по данным международных энергетических агентств, составляют около 900 млрд. кубометров, при сохранении нынешних добывающих мощностей через 20-25 лет резко сократятся. В 1999 году Пакистан потреблял 20,3 млрд. кубометров газа в год. Через 10 лет, в 2009 году этот показатель возрос почти вдвое - до 38,7 млрд. кубометров. В 2015 году ожидается повышение этого уровня до 92 млрд. кубометров. Предполагается, что в это время производство природного газа в стране понизится до 31,5 млрд. кубометров. Еще через десять лет Пакистану потребуется для удовлетворения внутренних потребностей импорт 60 млрд. кубометров природного газа в год.

А после принятия конгрессом США в феврале 2012 резолюции, призывающей наделить провинцию Белуджистан правом на самоопределение, Пакистан в марте поточного года окончательно принимает решение о сотрудничестве с Ираном в газовой сфере. А именно, уточняются сроки и объемы поставок природного газа, и, через обращение к новоизбранному президенту России В.Путину приглашается «Газпром» вне конкурса к сотрудничеству в строительстве пакистанского участка ИПИ.

Жесткий ответ на этот шаг официального Вашингтона не заставил себя ждать, и его прямо озвучила Госсекретарь США Х.Клинтон :

“Выступая на слушаниях в одном из подкомитетов комитета по ассигнованиям палаты представителей Конгресса США, она заверила, что администрация Обамы признает наличие у Исламабада “существенных потребностей в энергоресурсах”. Однако, создания газопровода из Ирана в Пакистан либо в качестве отдельного проекта Тегерана, либо в качестве совместного предприятия двух сторон представляло бы собой “нарушение нашего (т.е. американского) законодательства о санкциях” в отношении исламской республики, подтвердила Клинтон.

“Мы все знаем, какими были бы последствия этого. И это имело бы особенно разрушительное воздействие на Пакистан, поскольку его экономика без того неустойчива. Дополнительное давление, к которому были бы вынуждены прибегнуть Соединенные Штаты, еще более подорвало бы их (т.е. пакистанцев) экономическое положение”, - отметила шеф американской дипломатии.

По ее словам, США “совершенно ясно” изложили свою позицию по данному вопросу Пакистану. “Мы призываем Пакистан искать альтернативы (приобретению природного газа у Ирана)”, - подчеркнула глава внешнеполитического ведомства США.

С ее точки зрения, “немножко необъяснимо”, почему Пакистан в настоящее время “пытается вести переговоры (с Ираном) о строительстве трубопровода”, зная, что Вашингтон изо всех сил старается “увеличить давление” на Тегеран в связи с его отказом прояснить в полной мере характер ядерных разработок. “И есть альтернативный вариант, который мы решительно поддерживаем, - трубопровод Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия. Как нам кажется, это более удачный альтернативный вариант в плане как предсказуемости, так и избежания ведения дел с Ираном”, - подытожила госсекретарь США.”

Тем не менее, предупреждение Вашингтона Исламабад проигнорировал. И, видимо, последней каплей, которая побудила Исламабад к такому «отчаянному» шагу, стало осознание, что у Пакистана больше нет «союзника за океаном», когда США после длительных размолвок практически вычеркнули страну из транзитной цепочки снабжения афганской группировки, заменив её Россией и Узбекистаном.

И сейчас Пакистан вынужденно пошел на открытое сближение с Тегераном. Так, во время чрезвычайное заседание Организации Исламского Содружества, проведенного во второй декаде августа в Мекке президент Пакистана Асиф Ал Зардари, выступая с трибуны конференции, поддержал позицию Ирана по Сирии, призвав исламские страны положить немедленный конец кровопролитию в стране и дать возможность сирийскому народу без внешнего давления самостоятельно избрать свое будущее .

А 22 августа управляющий директор Национальной газовой компании Ирана Джавад Овдж заявил, что строительство газопровода Иран-Пакистан завершится еще к марту 2013 года.

Сегодня основное внимание американской политики полностью уделено предстоящим президентским выборам. Но наиболее вероятно, что уже в ноябре-декабре этого года приоритетной задачей (даже важнее, чем решение «сирийского вопроса») внешней политики новоизбранного президента США станет максимальное противодействие завершению строительства и пуска газопровода Иран-Пакистан всеми доступными средствами. Вашингтон просто не может себе позволить пассивно наблюдать, как Иран обретает экономическую самостоятельность.

Конечно, можно под избитым лозунгом “противодействия иранской ядерной программе” нанести удар по Тегерану. Но такой шаг пошатнет годами создававшееся равновесие между суннитами и шиитами в исламском мире. Потому, вероятнее всего, США изберут целью все же Пакистан. А если не возымеют действие уговоры ограничиться только туркменским газом из газопровода ТАПИ и другие методы гарантированного экономического и политического давление Вашингтона на Исламабад, то, после предварительной подготовки (нельзя сбрасывать со счетов пакистанское ядерное оружие), Штаты могут прийти и к необходимости решения проблемы силовыми методами. Либо Вашингтон инициирует отделение провинции Белуджистан от Пакистана, либо спровоцирует Индию на столкновение с Исламабадом. В любом случае, если ситуация дойдет до конфликта, от него вполне может “загореться” не только Азия, но и весь мир.


 

Источник: etoruskiy.livejournal.com


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика