Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Иран: вчера, сегодня, завтра / Статьи
Конкуренция и/или конфронтация
Материал разместил: Панкратенко Игорь НиколаевичДата публикации: 16-01-2016

Отношения между Саудовской Аравией и Ираном остаются прежними.

Отношения между двумя лидерами исламского мира никогда не были безоблачными, а в начале года они значительно испортились после того, как в королевстве был казнен известный шиитский проповедник.

Иран резко осудил казнь проповедника, в стране прошли массовые акции протеста, были атакованы посольство Саудовской Аравии в Тегеране и консульство в Мешхеде. В ответ на это Саудовская Аравия разорвала дипломатические отношения с Ираном. Ее примеру последовали Бахрейн, Джибути, Судан и Сомали. Кувейт и ОАЭ понизили уровень дипотношений.

В прессе уже появилось много различных толкований очередного обострения отношений между Эр-Риядом и Тегераном. Некоторые эксперты прогнозируют большую войну. О сложившемся положении дел между двумя государствами и в регионе в интервью газете «Каспiй» поведал российский востоковед, доктор исторических наук Игорь Панкратенко.

- В чем суть конфликта между Саудовской Аравией и Ираном? Действительно ли главная причина имеет религиозные корни и заключается в противостоянии суннитов и шиитов?

- Знаете, на мой взгляд, ни один человек, серьезно изучающий Ближний Восток, не скажет, что конфликты между суннитами и шиитами происходят исключительно на почве религиозного противостояния. Это своего рода маркер - как только эксперт начинает говорить о том, что все дело в «извечном конфликте между суннитами и шиитами», то тем самым он расписывается в собственной некомпетентности. Так называемое «суннито-шиитское противостояние» - это инструмент для политических манипуляций, для решения вполне прикладных задач, не имеющих ничего общего с религиозными разногласиями.

Если говорить в целом, то Исламская республика Иран (ИРИ) и Королевство Саудовская Аравия (КСА) - это государства-антиподы, воплощения совершенно противоположных социальных моделей и носители диаметрально противоположных взглядов на то, какой должна быть архитектура безопасности и взаимоотношений в регионе, ну и так далее. Их отношения и до Исламской революции в Иране не отличались теплотой, но тогда хоть были некоторые точки соприкосновения - антикоммунизм, борьба с «арабским социализмом», партнерство с США.

После революции в Иране количество этих точек сократилось до антикоммунизма. Тоже вроде как база для некоторого партнерства, но - грянула агрессия Ирака против Ирана, в которой саудиты безоговорочно поддержали Хуссейна, сопроводив эту поддержку военной помощью Багдаду на сумму около 40 миллиардов долларов.

В общем-то, после этого отношения Эр-Рияда и Тегерана укладываются в формулу «дубль К»: конкуренция и/или конфронтация. Временами все это действительно относительно мирная конкуренция, как, например, в период, когда президентами Ирана были Али Акбар Хашеми Рафсанджани (1989-1997), имеющий огромное влияние на нынешнего иранского президента, или Мохаммед Хатами (1997-2005). В период его пребывания у власти, кстати, в 2001 году был подписан договор о сотрудничестве ИРИ и КСА в борьбе с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков.

Временами же происходили весьма серьезные конфликты, как это было в 1984 году - саудиты сбивают истребитель иранских ВВС. Или в 1987 году - столкновение шиитских паломников в Мекке с саудовской полицией, 200 погибших. Или в 2011 году, когда в ответ на выступление шиитов в Бахрейне Эр-Рияд послал туда экспедиционный корпус, жестоко подавивший протест.

Кстати, и атака на саудовское посольство в Тегеран уже была - в 1987. И дипотношения Эр-Рияд разрывал - с 1988 по 1991. Так и тянет на изъезженную цитату: «Воистину: нет ничего нового под Луной».

Так вот эти отношения и развиваются почти сорок лет. И о «суннито-шиитском противостоянии» вспоминают только тогда, когда возникает необходимость некую политическую манипуляцию оформить «духовными скрепами».

- То есть в казни шейха Нимра ан-Нимра, после которой все и началось, не было религиозной подоплеки?

- Совершенно. Чистая политика, причем, в первую очередь - внутренняя. Смотрите, первые лица правящей династии начинают модернизацию, без проведения которой они ни государство не сохранят, ни физически выжить, скорее всего, не смогут. Нынешний король - переходная фигура, задача которого состоит в том, чтобы передать трон от «геронтократов» новому поколению лидеров, тем же наследному принцу Мухаммаду ибн Наифу (второму заместителю премьер-министра, министру внутренних дел и председателю Совета по вопросам политики и безопасности) и заместителю наследного принца Мухаммаду ибн Салману, (также второй заместитель премьера и министр обороны). Оба они неприлично по саудовским меркам молоды. Первый - 1959 года рождения, второй - вообще 1985-го.

Как рассуждают сегодня консервативные круги в Королевстве? Мало того, что нынешние фактические правители молоды, так еще и с их подачи женщинам разрешают за руль садится и в выборах участвовать. Экономику намерены диверсифицировать, зависимость от нефти хотят сократить, с Вашингтоном в антитеррористическую коалицию объединились. Нет, террористы, конечно, не подарок, но они идейно близкие, некоторые вообще выходцы из приличных семей, а их преследуют, деньги им запрещают отправлять… И многое другое, что неслыханно, против традиций и правил.

Поэтому «смутьянов» надо было примерно наказать, укоротив на голову. А что шейх ан-Нимр попал в этот список - так это и протестующим шиитам Восточной провинции предостережение, и консервативным кругам успокоительное послание - не волнуйтесь, модернизация имеет свои границы, количество полноправных граждан за счет включения в эту категорию шиитов не увеличится. И это послание, между прочим, очень важно. Расходы на дотации и пособия «коренным», «истинным саудовцам» в бюджете будут сокращаться, поэтому суннитскую элиту беспокоит вопрос - а не придется ли еще с кем делится?

Так что тут одна сугубая прагматика, без всяких религиозных мотивов. Дискриминация шиитов обусловлена, в первую очередь, социальными и экономическими причинами. А о вопросах вероисповедания правящая элита вспоминает только по мере политической необходимости. Часть тамошнего духовенства (сразу оговорюсь, что это условный термин, который употребляю только для того, чтобы было понятно светскому читателю), конечно, придерживается иной позиции, но у него с династией достаточно сложные отношения.

- Может ли ситуация настолько обостриться, что между странами вспыхнет вооруженный конфликт?

- Разумеется, нет. Прямой вооруженный конфликт Эр-Рияда и Тегерана невозможен. Ну и потом, необъявленная война между Тегераном и Эр-Риядом идет уже давно и масштабно. Достаточно назвать территории проживания шиитов в монархиях Персидского залива, Ирак, Сирию, Ливан - и аж до Пакистана.

- Кому из стран - не резидентов этого региона выгоден конфликт между Саудовской Аравией и Ираном?

- В данном случае - никому. Проблем много - «шерсти» мало, если под «шерстью» понимать некие выгоды. Для США в данный момент эта конфронтация - откровенная головная боль, не к месту и не ко времени. Были у ряда лиц надежды, что конфликт этот повлечет за собой рост цен на нефть - не срослось. Но главная причина незаинтересованности внерегиональных игроков, тех же Вашингтона и Пекина, заключается не столько в отсутствии выгод, сколько в адекватном понимании простого обстоятельства - нынешний конфликт совершенно не носит того апокалиптического характера, который ему стараются придать масс-медиа. В одном российском издании его назвали даже «новым конфликтом года». Экие, право, фантазеры.

- Насколько велики шансы стать посредниками в этом конфликте у Москвы и Анкары?

- Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр уже дал исчерпывающий ответ по поводу возможного посредничества Москвы. Процитирую еще раз: «Что касается посредничества, то оно нам не нужно. Мы знаем позицию Ирана, Иран знает позицию Саудовской Аравии. Они знают, в чем состоят наши претензии, и им нужно показать нам, что они настроены серьезно».

Ну а Анкара и сама к этому не стремится, понимая и подоплеку ситуации, и то, что Эр-Рияд и Тегеран сами между собой разберутся. Ситуация для Турции, конечно выгодная, два ее конкурента в регионе конфликтуют, а потому нет сомнений, что Анкара использует сложившиеся обстоятельства в интересах своей экономики и внешней политики.

- Как ухудшение отношений между Саудовской Аравией и Ираном отразится на конфликте в Сирии?

- На мой взгляд - никак, поскольку хуже, чем там есть - просто быть не может. Нет никакой Сирии. Есть набор территорий, воюющих между собой, есть фронт без линии фронта - что в такой ситуации можно ухудшить?

- Некоторые эксперты полагают, что в сложившейся ситуации Эр-Рияд может пойти на приобретение ядерного оружия, чтобы дополнительно обезопасить себя со стороны Ирана?

- Ну, это уж совсем фантастическое допущение. Во-первых, тот же Вашингтон подобного не допустит. Во-вторых, Королевству это просто не нужно. Оно получает такое количество сложной и современной военной техники от США, что полностью перекрывает свои запросы в области безопасности. Тем более, что планы ПерсоПРО, системы противоракетной обороны монархий Залива от, как они считают, возможной, иранской атаки потихоньку реализуются. Пусть и не слишком быстро, все же система очень дорогостоящая, но - методично.

Роман ТЕМНИКОВ


Источник: http://kaspiy.az/news.php?id=36010#.Vpd5CPmLSWh


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика