Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Революции XXI века: ненасильственные методы / Статьи
Расчеты и просчеты «мягкой силы» Барака Обамы на Ближнем Востоке
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 06-12-2012

Недавняя волна нападений на дипломатические представительства США в арабских странах показала, как легко радикал-исламисты могут возродить антиамериканские стереотипы в своих стратегических усилиях натравить массы мусульман на «враждебный и злокозненный Запад».

В этом им, несомненно, помогают радикалы и фундаменталисты от христианства, публично сжигающие Коран. Но в схватке двух религиозных фундаментализмов – исламского и христианского – пассионарность и массовость на стороне мусульман. Эмоции правят «арабской улицей». Охваченные ими люди не признают правовых ограничений, часто демонстрируют готовность к насилию и «самопожертвованию во имя Аллаха».  

«Арабская весна» поколебала рейтинг Обамы

Реальность такова, что радикал-исламисты, воспользовавшись провокационным фильмом «Невинность мусульман», смогли (возможно, на какое-то время) подменить вектор демократических процессов «арабской весны» вектором противостояния мусульманских толп с США и даже мусульман и христиан в широком контексте. Другая реальность состоит в том, что Соединенным Штатам, проводящим прагматичную политику, удалось сохранить прежние позиции в странах «арабской весны», но одновременно стало ясно, что «культурно-идеологические усилия» Вашингтона в этих странах не приносят желаемых результатов. Третья реальность еще печальнее: в самих Соединенных Штатах усиливаются голоса тех, кто считает, что своей политикой на Ближнем Востоке и, в частности, «разворотом в сторону мусульман и ислама» («заигрыванием с мусульманами») Барак Обама лишь ослабил безопасность американских граждан. Еще до начала «арабской весны» так считали 46,5% опрошенных американцев при 20,4% неопределившихся. Иными словами, до основательных потрясений в этом регионе политику Обамы там поддерживало порядка трети опрошенных американцев.

Динамика нарастания отрицательного отношения арабов к Соединенным Штатам и их политике превысила даже самые высокие показатели времен Дж. Буша-младшего.   Массовые демонстрации протеста и нападения на учреждения США в арабских странах в середине сентября 2012 г. стали во многом лишь внешним проявлением достаточно сильной тенденции к снижению показателей положительного восприятия Соединенных Штатов в этом регионе. В первые месяцы президентства Обамы, особенно после его каирской речи (июнь 2009 г.), симпатии «арабской улицы» к новому главе Белого дома возобладали над антипатиями времен Джорджа Буша-младшего. Однако в ходе «арабской весны», начиная с января 2011 г., эти симпатии заметно уступали антипатиям.

Примечательно, что динамика нарастания отрицательного отношения арабов к Соединенным Штатам и их политике превысила даже самые высокие показатели времен Дж. Буша-младшего. Так, по данным исследования авторитетного американского «Pew Research Center», в июне 2012 г. положительно оценивали США и их политику в регионе 48% ливанцев (в 2008 г. при Буше-младшем – 51%). В Египте, Иордании и Пакистане эти показатели были также ниже «бушевских» соответственно на 3%, 7% и 7%. Аналитики компании «Gallup» приводят другие данные (возможно, из-за различий в методиках опросов и общего анализа): к началу лета 2012 г. средний показатель одобрения политики США в странах Ближнего Востока и Северной Африки составлял 20%, что на 5% выше показателя 2008 г., года завершения президентства Буша-младшего.

При разбросе показателей по отдельным странам результаты исследований «Pew Research Center» и «Gallup» в целом достаточно близки. Социологи «Gallup» подтверждают тенденцию к снижению положительных оценок действий администрации Обамы, начиная с пика в 25% в 2010 г. (22% в 2011 г., в разгар «арабской весны») до 20% в мае 2012 г. Скачок среднего показателя, по «Gallup», по-видимому, можно объяснить невиданным в арабских странах взлетом симпатий к США среди населения Ливии – 54% в январе 2012 г. Эта же тенденция фиксируется и среди части населения Сирии: скачок с 4% одобряющих политику Обамы до начала восстания до 24% в январе 2012 г.

В других странах, особенно в Египте и Тунисе, уровень положительной оценки действий администрации Обамы на протяжении 2012 г. заметно снижался. Во многом это объясняется противоречивыми политическими процессами, связанными с проведением выборов и победой на них исламистов, равно как и попытками исламистов у власти внешне дистанцироваться от США. Можно предположить, что своим отношением к США, выраженным в ходе опросов, многие жители стран «арабской весны» показали разочарование результатами революционных процессов в своих странах, пытаясь переложить немалую часть ответственности за произошедшее на политику администрации Обамы.   Штурм американских диппредставительств в арабских странах, хотя и совершаемый не всей «улицей», а только радикальными ее элементами и в целом осуждаемый новыми властями этих стран, по сути, означает основательное пробуксовывание американской идеологической концепции, которая реализуется в регионе Ближнего Востока с 2001 г.

Механизмы «мягкой силы» США на Ближнем Востоке

Речь идет о концепции, которая была предложена администрацией Буша после трагедии 11 сентября и базировалась на идее поддержания цивилизационного баланса между Западом и Востоком посредством объединения усилий в борьбе против экстремистов и террористов. Базовые тезисы концепции, условно названные нами «имиджевой триадой», были рассчитаны на пролонгированный эффект. Основные установки триады таковы: 1) американцы не настроены враждебно к исламу и мусульманам; 2) США стремятся предотвратить возможный конфликт цивилизаций, в том числе путем наращивания противодействия экстремизму на условиях партнерства и взаимодействия с умеренными силами в регионе; 3) США поддержат своих союзников на Ближнем Востоке. Триада была призвана воздействовать на широкие слои населения арабских стран, главным образом, по трем каналам – телекоммуникационные сети, кинематограф и специальные пиар-мероприятия.   Данная концепция корректировки имиджа США в арабских странах была привнесена в качестве важного элемента американской политики на Ближнем Востоке начиная с 2001 г. В 2002–2004 гг. началась отстройка системы культурно-идеологических коммуникаций с целью воздействия на мусульманское население региона, причем на средства не только самих США, но и их союзников в арабском мире, в частности, Саудовской Аравии и Катара. Система включала в себя электронные СМИ – телеканалы, радиостанции, Интернет, которые подкреплялись пиар-мероприятиями госорганов США и средствами публичной дипломатии.

Начатая администрацией Буша в 2003 г. военная кампания против режима Саддама Хусейна в Ираке нуждалась в особом информационном и идеологическом обосновании. Напомним, что на тот момент Ирак находился под санкциями ООН и не совершал агрессии против кого бы то ни было (как это было в январе–марте 1991 г., когда следствием нападения Ирака на Кувейт стала международная операция «Буря в пустыне»). Иракская кампания рассматривалась в Вашингтоне как превентивная, как первая война нового исторического этапа, отмеченного вхождением человечества в период необходимости силового противодействия угрозам, возникающим в результате распространения оружия массового поражения.

Иными словами, война стала результатом аккумулирования страхов большинства американцев, рисовавших апокалипсическую (особенно после 11 сентября) картину попадания ОМП в руки «неустраненного Саддама», который готов на взаимодействие с террористами, чтобы отомстить Америке за свое поражение в 1991 г. Феномен страха активно подпитывался самим Саддамом, распространявшим слухи о наличии у него ОМП, которые, по мнению аналитиков, были призваны сдержать ядерные амбиции Ирана и возвеличить Саддама в арабском мире.

Своим отношением к США, выраженным в ходе опросов, многие жители стран «арабской весны» показали разочарование результатами революционных процессов в своих странах, пытаясь переложить немалую часть ответственности за произошедшее на политику администрации Обамы.   К началу 2003 г. США столкнулись с пропагандистской атакой Саддама, начавшей приносить ощутимые плоды: в борьбе за манипуляции умонастроениями «арабской улицы» США явно проигрывали.

Администрации Буша пришлось столкнуться с «управляемой» иракским диктатором волной антиамериканизма после событий 11 сентября и вторжения войск коалиции под руководством США в Афганистан. Развернутая Саддамом пропагандистская кампания была призвана обеспечить защиту и выживаемость его режима, что автоматически трансформировалось бы в политико-идеологическое поражение Соединенных Штатов. Таким образом, имиджевые усилия администрации Буша развертывались на фоне войны в Ираке и попыток режима Саддама Хусейна перетянуть на свою сторону «арабскую улицу» в региональном масштабе.   Времена президентства Обамы характеризовались относительно более благоприятными условиями. Его администрация имела возможность на фоне завершения войны в Ираке и вывода военного контингента «перевернуть страницу» в отношениях с исламским миром и начать «накачивать» имидж США по-новому. Это и было сделано, в первую очередь, самим американским президентом. Доминантой новой риторики США стал тезис об общности человеческих ценностей и исламского мира (1, 2, 3).

Команда Обамы добавила в свой пиар-инструментарий новый интригующий элемент – в ход был пущен фактор личной харизмы президента по имени Барак Хусейн (намек на близость главы Белого дома к исламу), что весьма успешно работало на внешнюю аудиторию, в первую очередь, в арабских странах. Некоторые успехи там удалось обеспечить именно благодаря этому фактору: после знаменитой речи Обамы в каирском университете «Аль-Азхар» (июнь 2009 г.), выступления в турецком парламенте и перед турецкими студентами (апрель 2009 г.) на «арабской улице» заговорили о возможных новых временах в отношениях с Америкой.

Впрочем, этот ресурс довольно быстро был исчерпан как в арабском мире, так и в самих США: радикальные слои «арабской улицы» увидели в этом «коварное лукавство» Обамы (это обвинение послужило одним из слоганов исламских радикалов при развертывании атак на американские посольства). Американской же аудиторией, равно как и израильской, «близость Обамы к исламу» стала восприниматься скорее как серьезный недостаток, чем преимущество.

Так, в контексте потрясений в арабских странах в связи с вышеупомянутым фильмом, в самый разгар президентской гонки в США, в газете «The Washington Times» появилась серия статей известного эксперта Дэниэла Пайпса, президента Middle East Forum. В них автор пытался доказать, что «многочисленные связи президента с исламом» – это не вымысел, а реальность [1]. Стремясь опровергнуть утверждение Обамы, что он «никогда не был мусульманином», Пайпс настаивал на том, что Обама «родился мусульманином и получил мусульманское воспитание». Аргументировал он это тем, что в исламе дети отца-мусульманина автоматически считаются мусульманами, а имя Обамы – чисто мусульманское – Барак Хусейн. «В детстве в Индонезии он числился мусульманином в школьных документах, посещал уроки Корана в общеобразовательной школе, иногда ходил в мечеть, носил саронг – одежду индонезийских мусульман, заучивал Коран наизусть», – утверждал Пайпс [1]. Намек на чрезмерно близкую духовную связь Обамы с исламом выглядит как компромат на главу государства.   Как бы то ни было, «мусульманство» Обамы, сыграв свою роль, не сильно подкорректировало главную задачу усилий администрации на «имиджевом» направлении работы в исламском мире. Тезис о завоевании симпатий «арабской улицы» оставался неизменным при обеих администрациях. Внешнеполитический антураж – условия «войны» при Буше или «мира» при Обаме – лишь меняли акценты риторики. В плоскости же методологической и практической реализации сохранялись прежняя логика и преемственность.  

Отметим, что на протяжении минувшего десятилетия Госдепартамент регулярно подводил промежуточные итоги своих «культурно-идеологических усилий» в арабских странах. И, несмотря на сохранение традиционно устойчивых антиамериканских стереотипов на «арабской улице», в Вашингтоне считали, что достичь определенных успехов все же удалось. В частности, было создано ядро противодействия антиамериканским информресурсам: телеканалы «Аль-Хурра» (финансирование из бюджета США) и «Аль-Арабия» (при поддержке дружественных США арабских корпораций), радиостанция «Sawa» и ряд печатных изданий, ориентированных на обсуждение проблем молодежи в регионе (а это, заметим, весьма чувствительный момент для большого сегмента населения, одна из основных претензий которого по отношению к свергнутым правителям сводилась к отсутствию перспектив и социальных «лифтов»). Все эти новые каналы информации, хотя и воспринимаются арабской аудиторией с настороженностью, не отторгаются ею. Особенно это проявлялось в период «арабской весны», когда прежние власти Туниса, Египта и Ливии пытались жестко контролировать или даже блокировать информресурсы в своих странах. К примеру, четверть горожан Каира и Александрии следили за событиями египетской революции по выпускам новостей «Аль-Хурры».

Позитивную роль в выстраивании положительного имиджа США в регионе играл и так называемый «фактор Голливуда» [2]: помимо активного участия американских кинопрофи в ближневосточных кинофестивалях, были расширены обменные программы для арабских кинематографистов, направленные на изучение американской кинокультуры, ее истории, художественных и нравственных смыслов [3].

Важно подчеркнуть, что при всем различии подходов политических элит разных арабских стран (например, Египта, Йемена, Ливии, Иордании и Саудовской Аравии) к США и к западным ценностям по-прежнему сохраняется общий феномен в виде гигантского разрыва в специфике восприятия Запада элитами и «арабской улицей».   Подчеркнем, что в сложившейся сегодня в странах «арабской весны» ситуации крайне сложно фиксировать конкретные результаты так называемого культурно-идеологического воздействия США. Речь скорее можно вести об его ограниченном эффекте или о тенденциях. При этом оценка этого эффекта может складываться из анализа следующих параметров: эволюция отношения к Америке на уровне политических элит и «арабской улицы»; эволюция отношения «арабской улицы» к западным ценностям, к феномену терроризма и к войне против него.

В этом плане важно подчеркнуть, что при всем различии подходов политических элит разных арабских стран (например, Египта, Йемена, Ливии, Иордании и Саудовской Аравии) к США и к западным ценностям по-прежнему сохраняется общий феномен в виде гигантского разрыва в специфике восприятия Запада элитами и «арабской улицей».

Атаки на американские диппредставительства выявили устойчивость прежней тенденции, а именно – способность радикал-исламистских групп в новых условиях достаточно быстро менять вектор массового восприятия США и западных ценностей. И это при том, что на улучшение имиджа Соединенных Штатов именно на «арабской улице» и были направлены в последнее десятилетие основные усилия экспертов в области информации и пиара, поскольку во взаимоотношениях с группами арабской элиты у Вашингтона проблем всегда было меньше.

Вместе с тем эффект культурно-идеологического воздействия на сознание людей в арабских странах неизменно остается вторичным по отношению к восприятию ими конкретных действий США на Ближнем Востоке. А последние чаще всего воспринимаются там негативно, сводя на нет усилия американских пиарщиков.

Киносюрприз с «Невинностью мусульман» оказался серьезным ударом для политики администрации Обамы в регионе, поскольку речь в данном случае не идет о каких-то действиях Вашингтона, которые могли бы стать причиной миграции массового сознания «арабской улицы» в негативную зону. Более того, США достаточно определенно встали на сторону «революционных масс» в решающие моменты «арабской весны», призвав прежних правителей (Х. Мубарака, Бен Али, М. Каддафи, а сегодня – и Б. Асада в Сирии) уйти в отставку. И, тем не менее, накопленный к этому моменту положительный имиджевый ресурс оказался малоустойчивым – радикалам удалось быстро воссоздать глубинные антиамериканские настроения в достаточно широких массах мусульман.  

Конкуренты «корректируют» Обаму  

В этих условиях задача «завоевания симпатий арабской улицы» (формулировка Буша-младшего и Кондолизы Райс) посредством культурно-идеологического воздействия по-прежнему остается одной из важнейших для внешней политики США на Ближнем Востоке.

Проблема для Обамы заключается еще и в том, что улучшать имидж США среди мусульман прежними методами, а именно – демонстрацией больших симпатий к ним, чем к израильтянам, становится труднее. Опросы подтверждают, что на этом пути возникает все больше внутриполитических ограничителей. Так, согласно соцопросу «Gallup», американские евреи демонстрировали твердую поддержку демократического кандидата. В июне 2012 г. 64% избирателей этого электорального сектора поддерживали Обаму. Одновременно усиливается и критическое давление на Обаму со стороны Израиля, который был и остается главным стратегическим партнером США в регионе.

В своем выступлении на сессии Генеральной ассамблеи ООН 25 сентября 2012 г. Обама сделал акцент именно на ситуации в регионе Ближнего Востока. Построив речь вокруг факта гибели американского посла в Бенгази, президент заверил, что, несмотря на эту трагедию и рост антизападных настроений в регионе, «США всегда поддерживали и будут поддерживать силы перемен».   Оппоненты демократов традиционно обвиняют Обаму в проведении не инициативной, а «реактивной» политики (реакция на уже свершившиеся события), в недостаточной жестокости по отношению к Ирану и недостаточной благожелательности к главному союзнику США в регионе – Израилю.

В частности, он резко осудил отказ Обамы (под предлогом плотной занятости) встретиться с израильским премьером Биньямином Нетаньяху в рамках сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.   Республиканцы считают, что эффективной может оказаться ставка на реформы в арабских странах. По их словам, инициирование так называемых «Prosperity Pacts» («Пактов процветания»), т.е. программ помощи для развития свободного предпринимательства и обеспечения людей работой в регионе, должно стать основой новых отношений между США и арабскими странами.   Критики Обамы уверяют, что в ближневосточных странах его администрации не удалось создать и развить образ Америки как мощной и решительной державы, твердой в поддержке своих союзников и партнеров. Судя по всему, именно эту идею намеревались положить в основу своей имиджевой конструкции пиарщики Ромни.

Пришедшие к власти в странах «арабской весны» умеренные исламисты пытаются подчеркивать (в основном своим согражданам) «новизну политического курса» и не упускают случая продемонстрировать свою независимость, прежде всего, от США.   Атмосфера самоутверждения новой власти путем создания видимости дистанцирования от США преобладает в политических кругах Египта и Туниса. Речь идет о реализации определенных пиар-установок новых арабских элит по дистанцированию от Соединенных Штатов.

Так что говорить об успехах «мягкой силы» Барака Обамы на Ближнем Востоке, по крайней мере, на данном этапе политического транзита в этих странах явно несвоевременно.  

Инна Шумилина

----------

1. PIPES: «His middle name is Hussein» // The Washington Times, 12.09.2012.  

2. Так называемый «фактор Голливуда» пиар-стратеги Белого дома рассматривали как один из наиболее важных в системе выстраивания имиджа США за границей в целом и на Ближнем Востоке в частности в силу преобладающей доли американской продукции в мировом кинопрокате. После событий 11 сентября доминирующей тематикой в самых разных жанрах американского кино стало осмысление трагедии, ее причин и последствий, отмечалось активное проникновение политики в кинопроцесс. Эти вопросы, соответственно, выносились и на «живое» обсуждение на различных кинофорумах. Одновременно стали выдвигаться темы культурного взаимодействия, обозначились попытки поиска путей сближения культур в контексте современных вызовов – они стали центральными в профессиональных дискуссиях. Вместе с тем произошло повышение интереса кинопрофессионалов и обычных зрителей на Западе и в США к арабской кинопродукции как к некоему отражению жизни и современных политических процессов. Таким образом, киноплощадки стали, по сути, одной из информационно-имиджевых платформ.

3. Например, в январе 2010 г. США посетили кинорежиссеры и продюсеры из 16 стран, включая ближневосточные, в том числе из Туниса, Катара, Омана, Египта, Палестинской автономии и Израиля. В рамках программы Госдепартамента «Фильм в США» они получили детальное представление о современных тенденциях и технологических возможностях американской киноиндустрии. Программа включала посещение профильных заведений в Нью-Йорке, Вашингтоне, Остине, Джексонвилле, Канзас-Сити, Лос-Анджелесе, а также кинофестиваля Сандэнс в Солт-Лейк-Сити. Участники программы были ознакомлены с разными возможностями процесса кинопроизводства – от Голливуда до небольших независимых киностудий.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение