Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Революции XXI века: ненасильственные методы / Статьи
Выборы в Государственную Думу 2021 и национальная безопасность: некоторые оценки
Материал разместил: Кривельская Екатерина ПетровнаДата публикации: 09-06-2021
Выборы в Государственную Думу 8-го созыва, безусловно станут самым ожидаемым событием политической жизни России. Пока активная фаза избирательных кампаний еще не началась, а общество еще не разделено на своих и чужих, из числа тех, кто выражает гражданскую позицию с помощью избирательного процесса, имеет смысл поговорить о проблемах, которые могут вызвать целый ряд негативных последствий для политической системы и национальной безопасности России.

В последнее время участились случаи, когда в странах представляющих для геополитической безопасности России стратегический интерес в стабильности, оппозиционные силы с разным соотношением и поддержкой «извне» стремительно оспаривают результаты выборов в государственные органы власти. Что в свою очередь становится неким «камнем преткновения» в дестабилизации политической ситуации внутри страны. Выборы и их результаты становятся одним из главных инструментов антигосударственной полемики и это вполне логично, так как институт выборов является главным фактором легитимации власти, хоть и все реже становится таковым.

Запрос на обновление и реструктуризацию электоральных процессов оформляется также и трендами демократической усталости, и кризисом парламентаризма, в первую очередь на родине демократического института, то есть в Западной Европе. Политические исследователи политической науки посвящают данным процессам научные труды и всячески пытаются «бить тревогу» на тему о бесполезности в современном состоянии института выборов и его неэффективности. К примеру, в нашумевшем политологическом «бестселлере», написанном Дэвидом Ван Рейбруком, говорится о том, что идея демократии людям нравится, но реализация - оставляет желать лучшего.

Дело в том, что сама по себе демократия всегда была и остается аристократическим способом реорганизации элит, с этим связано ее возникновение и продолжительное существование, до относительно свободных обществ конца 20 столетия. По сути, сам факт существования выборов, в их современной интерпретации, препятствует развитию демократических институтов, так как люди зацикливается на самой процедуре, а не на воспроизводстве последней функциональной и эффективной деятельности органов власти. Главными вызовами института выборов на современном этапе, Д. Ван Рейбрук считает: кризис легитимности, кризис парламентаризма, синдром демократической усталости и множество других факторов, которые отражаются в общем снижении явки по всему миру.

Если рассматривать данный труд, в категориях безальтернативной истины, то можно прийти к выводу, что в ближайшей перспективе государства будут децентрализовываться намного интенсивней, а принятие политического решения все реже будет находится в формальном «центре» и, соответственно, будет смещаться в пользу местных сообществ. Но нам до этого еще далеко, однако элита различных стран мира уже встретила данный процесс как потенциальную угрозу своей позиции, поэтому говорить о полном освобождении от избирательного процесса, на сегодняшний день, не приходится.

Однако, учитывая небольшой демократический бэкграунд стран постсоветского региона, вряд ли можно с полной уверенностью утверждать, что причиной различного уровня протестов по завершению электоральных циклов вызвано синдромом демократической усталости или кризисом эффективности. Здесь, как бы банально не звучало, выступает совокупность факторов. Во-первых, резкая актуализация протестных настроений в рамках какой-либо страны, завязана на глубоких внутриполитических кризисах, варианты решения которых частично предлагают в рамках предвыборных кампаний.

Вроде бы абсолютно примитивный тезис, но почему-то условное «большинство» населения стран до сих пор апеллирует к теме внешней угрозы и образу внешнего врага, как к главному инициатору протестных настроений. К примеру - «агрессия России» в Украине, или вмешательство во внутренние дела России из США. Далеко не всегда государство «N» становится главным возбудителем политического кризиса в стратегически важной территории. Это нужно понимать населению и защищаться элите нужно НЕ через усиление собственной власти и политического капитала, а через качество жизни и повсеместное развитие всех сфер общества.

К примеру, стоит упомянуть о некоторой неопределенности курса Белоруссии, с одной стороны мы видим тенденцию к воспроизводству «срединного положения», позиции которого усилились после европеизации Украины. Белоруссия стала претендентом №1 на статус посредника между Россией и Западом. В свое время мы могли наблюдать и за совместными учениями с НАТО и за постоянной истерией вокруг российского газа. Но с другой стороны, позиционирование отношений с Россией, как с дружественным государством: открытые границы и союзное государство, постоянная потребность в российских инвестициях, которая достигает по последнем данным около $20 млрд. На этой почве у странны нет, как сейчас модно говорить «своего пути», она не попала в европейский «guest-list», но при этом и прямая зависимость от российского бюджета каких-то очевидных перспектив не открывает.

Данное положение бесспорно отражается и на настроениях масс, на их фрагментацию в в пользу одного из двух вариантов. Но при этом, ни один из кандидатов на пост президента в 2020 году не был интегрирован ни с одним из этих путей (Россия или Запад) в полной мере, а третьего, собственного пути - кроме А. Лукашенко никто не предложил. Кампания оппозиционных политиков в Белоруссии 2020 года, которые тезисно оформили и запрос на новые лица и на решение ряда социально-экономических проблем (землевладение, приватизация, ставка на труд и др), как и на курс страны в целом - стала катализатором актуализации «кризисной» повестки. По сути они (оппозиция) подняли целый ряд ключевых вопросов, которые до 2020 года просто некому было поднимать на широкую публику, так как ранее не было ни ресурсов, ни повода, хотя кризис 2015 года вполне мог стать таковым. Что и раскрывает в полной мере указанный выше тезис о кризисных предпосылках протестных катаклизмов.

Во-вторых, обычно к долговременной внутриполитической эрозии отлично примыкают несколько неудачных управленческих практик, которые хорошо формируются в негативные информационные поводы, к таковым так же можно отнести действия белорусских властей, которые подвергли уголовной ответственности всех конкурентов, вели политические чистки (через аресты) значимых фигур в избирательной повестке страны. Естественно это вызовет целую бурю негативных эмоций у населения, которому в течении всего предвыборного периода прививали информацию о том, что человек управляющий страной, управляет ей, фактически с ее основания.

Полагаясь на современную практику планирования избирательной кампании, в первую очередь в странах СНГ, при использовании классических теорий позиционирования и повестки дня, - создавать условия для имиджевых издержек при активном выстраивании антирейтинга оппонентами - это прямая дорога в ситуацию, которая таки произошла после оглашения результатов голосования. Условно, А. Лукашенко с не самым позитивным рейтингом из-за ряда факторов, решил испортить его в конец, по крайней мере, данная кампания выглядела именно так. Представим, что есть президент «N» и ряд оппозиционных оппонентов, которые появились в соответствии с потребностью населения, а они появились именно так, иначе им бы не удалось занять хоть какую-то нишу в политической повестке. Пускай эта ниша не является слишком конструктивной и всеобъемлющей, сам факт их присутствия уже отражает настроения целых социальных групп данного государства. И президент «N», вместо того чтобы выбрать стратегию повышения своего имиджа и уменьшения негативных издержек, принимается за открытую физическую расправу с этими оппозиционерами. Выглядит как политическое самоубийство человека, сильно преувеличивающего свои способности и показатели поддержки. Так оно и произошло, вот вам и череда некомпетентных управленческих решений в совокупности с негативными инфо-поводами.

В-третьих, когда неэффективный политический курс вступает в симбиоз с элементами стихийной негативной повестки накануне важного электорального события, образуется «политический вакуум» для информационного и последующего физического вмешательства в дела суверенного государства со стороны заинтересованных акторов. Фактор вмешательства, приоритетность интересов субъектов международной политики - все это вполне признанные нарративы геополитического дискурса. Белорусский кейс без последующего вмешательства не обошёлся, так фонды, которые уже стали классикой мягкой силы США, активизировались и начали занимать интернет пространство по всей территории суверенного государства. Различные призывы к собраниям и другой фейковой информации было столько, что некоторые протестующие организовывались стихийно.

Ситуативный анализ позволяет вычленить уже довольно типичные практики цветных революций, от способа организаций толпы до информационного «штурма», которые были задействованы в белорусском кризисе, однако на большое удивление данный процесс завершился для главного политического актора страны - успешно. Очевидно, что в большинстве случаев, когда население определенного государства уже фактически делится на 2, и проявляет явно недружественные настроения по отношению друг к другу в данной ситуации нужно винить не западных коллег, а собственный политический менеджмент, не способный как предсказать для своего руководства все риски и издержки, так и эффективно спроецировать уровень компетентного политического управления.

Мы можем долго и скрупулёзно рассматривать  белорусский, киргизский или армянский кейсы, но везде будет примерно одинаковый сюжет, который с одной стороны демонстрирует неспособность эффективно управлять государством на постсоветском пространстве, с другой - эффективность мягкой силы западных коллег. На фоне данного умозаключения выборы в России – это целое испытание, в первую очередь для российской власти. И дело не только в том, что на исход российских выборов активно пытаются повлиять неправительственные организации, идентифицированные правительством как иностранные агенты. Протестный информационный шум, который в течении нескольких лет поочередно охватывает соседа за соседом не уходит с экранов телевидения, также как и с материалов газет, а тем более интернет пространства. Данное явление однозначно сказывается на сознании людей, кругом происходит «безумие» и с одной стороны это еще больше усиливает позиции современной элиты, чтобы не допустить тоже самое у нас дома, но с другой, готовит людей к худшему - воспроизводит у потребляющих такой контент восприятие протеста, как обыденности. И так, перейдем к более подробному описанию актуальных вызовов политической системе России в контексте предстоящего электорального цикла.

Сентябрьский избирательный сезон включает в себя не только кампанию 8ого созыва Государственной Думы, но еще и целый ряд избирательных кампаний в региональные парламенты, а где-то и губернаторских. Можно выделить, на наш взгляд, несколько основных тенденций, которые повлияют на выбор избирателя и электоральный процесс в целом в рамках кампании 2021 года:

  • Запрос на новые лица. Об этом свидетельствует ряд муниципальных и региональных выборов 2020 года, где новые партии (Новые Люди, Партия Прямой Демократии, За Правду и Зеленая Альтернатива) прошли в муниципальные и региональные законодательные органы. Данный тренд не являет чем-то новым, но последние социологические замеры, которые демонстрируют отток электоральной базы от думских партий так же подтверждает, что сегодня этот вопрос стоит наиболее остро. Суммарный показатель парламентских партий не превышает 50% это не менее важная деталь в вычленении особенностей будущей избирательной гонки. Под данный запрос так же пытается подстроится и партия власти, в качестве «тяжеловеса» в одномандатных округах. По данным указанных на платформе «Праймериз» примерно 2/3 из кандидатов участвующих в данном конкурсе - новые лица. Но насколько внутрипартийное голосование позволит рекрутировать молодых политиков в кандидатов - вопрос дискуссионный. В целом если браться за анализ потенциальных партийных «одномандатников», как всегда можно диагностировать множество интересных сюжетов, особенно в проблемных регионах. На успех обречены новые лица в субъектах с острыми экологическими катаклизмами, к примеру в Красноярском Крае. Но при этом, говорить о полноценном сдвиге парадигм, как и о переориентации общества в сторону «альтернативных» политических сил по типу новых политических партий, еще слишком рано, да и маловероятно, что это случится в ближайшей перспективе.
  • Отсутствие побед. Если вспомнить прошлые выборы, то очевидной победой для партии власти в информационной повестке стало воссоединение Республики Крым с Россией. Фактор Крыма положительно сказался на рейтинге власти в целом, а также добавил компонент «интеграционных процессов» ввиду сплочения населения перед общим врагом в лице антироссийских санкций, введенных США и Евросоюзом. Отсутствие явных побед может привести к поиску новой. Таковой, по мнению некоторых экспертов в России и за рубежом стала российская вакцина от коронавируса «Спутник-V». Сейчас это самая обсуждаемая тема в мировой и отечественном информационном пространстве, логично и то, что на данный момент это единственный позитивный паттерн, которым партия власти сможет маневрировать в будущем электоральном цикле. Однако на текущий момент еще не представляется возможным в полной мере оценить, на сколько эта «победа» способна качественно консолидировать общество вокруг действующей власти в преддверии думских выборов, так как доверие население к российской вакцине (если анализировать данные по количеству вакцинированных граждан России) как минимум неоднозначное. Но, даже учитывая не совсем конструктивное недоверие к вакцине, доверие к институтам власти (президент, правительство, федеральное собрание) сохранилось в «доковидных» показателях, а где-то и приумножилось. Об этом свидетельствуют рейтинги доверия ВЦИОМ, однако, данная социология - не единственная точка зрения. К примеру, исследования Левада-Центра на фоне стабильных показателей «одобрения» фиксируют рост «неодобряемости». Что свидетельствует о том, что те кто доверял институтам власти, в большей степени остались верны своим предпочтениям, когда как, люди из числа «неопределившихся», начали склоняться к неодобрению.
  • Сохранение традиций. Внешняя политика, которая зачастую является единственной сферой генерации положительных информационных поводов, состоящих из «маленьких побед» - однозначно уходит на второй план. Ее затмевает ряд функциональных кризисов, вызванных пандемией. Пенсионная реформа - уже не в топе политической повестки, однако парламентская оппозиция в своих программах однозначно посвятит этой теме особое значение. Запрос на стабильность и безопасность остается ключевым, однако понятие «стабильности» очень растяжимо. Может быть стабильно плохо, а может и стабильно хорошо, но в российских реалиях мы наблюдаем некоторую сакрализацию данного понятия, стабильность для россиян, часто становится синонимом «безопасности», особенно в контексте украинского кейса. Поэтому «запрос на стабильность и безопасность» выглядит как одно единое целое.
  • Умное голосование. Данная технология оказалась более чем жизнеспособной, по результатам выборов в МГД’19, с помощью умного голосования удалось провести порядка 20 кандидатов от различных оппозиционных сил. Данная технология не является каким-то «политическим» открытием, в науке данная стратегия называется «тактическим голосованием», когда граждане с активной гражданской позицией предпочитают голосовать против главного оппонента «за кого угодно». Да и в целом, на фоне политического режима Москвы, слишком сложно оценить вклад конкретно данной технологии. Ее результаты невозможно описать ни одной формулой, лишь социологией, результаты которой так же не возможно апробировать с адекватным уровнем достоверности. Но, если предположить, что умное голосование все таки поспособствовало проходу ряда оппозиционных политиков в МГД (что по крайней мере подтверждается общим ростом результатов поддержки оппозиционных кандидатов в 35 округах), то данная технология - прямая угроза и единственная, после себя самой, угроза на выборах 2021 года. Тренд «уг» будет зависеть от возможности реализовать полномасштабную кампанию дискредитации кандидатов от партии власти по всей стране. На данный момент какого-то эффективного противоядия указанной технологии нет, единственное что сгущает краски - запрещение деятельности «ФБК» и причисление целому ряду СМИ статусов «иноагента». Однако, учитывая факт того, что главным плацдармом действия ФБК - является интернет, повестку в котором, представителям партии власти почти невозможно перехватить, нельзя с полностью уверенностью сказать о том, что «умное голосование» в этом году не отработает так же, как и в 2019. С другой стороны, представителям партии власти играет на руку статус «экстремистской» организации у ФБК, так как любая поддержка последним, какого-либо анти-властного оппонента, в информационном пространстве будет расцениваться как поддержка «своего» = такого же экстремиста. Опять же, сюжетных линий здесь может быть в обилии, каких-то акторов можно будет записать в потенциальны иноагенты, только лишь из-за информационной компании, поддержанной СМИ-иноагентом и тд.

В свою очередь непонятно за какую политическую силу возьмутся сторонники Навального, по классике «КПРФ» - уже не особо интересно, их последние кампании - пустившиеся на «самотек» пока что не демонстрируют заинтересованность партии сохранить за собой 2-ое место в парламенте. А некоторые высказывания лидера партии, а именно сравнения Навального с Гитлером, и обвинения в фашизме, в итоге могут еще больше сократить возможности КПРФ, особенно в региональных центрах. Те же «Новые Люди» уже почти заслужили статус кремлевского проекта, который направлен на отток той самой молодежи с активной гражданской позицией. Они красиво выстраивают позиционирование в интернете и вероятнее всего станут одним из главных открытий этой электоральной гонки, за думские мандаты.

В силу вышеперечисленных трендов и дрейфа политических режимов на постсоветском пространстве на первый план выходит обеспечение кристально чистых выборов. Ведутся разговоры о необходимости обеспечения большинства избирательных участков видеонаблюдением, что в международной практике распространено не в таком объеме. Данную инициативу выдвинула фракция «КПРФ» в Государственной Думе, ее активно поддержал и ЦИК и ряд федеральных органов власти. Подобная практика действительно поспособствует легитимации избирательного процесса, что в свою очередь положительно скажется на имидже избирательных участков. Процедура волеизъявления должна быть полностью прозрачной и контролироваться общественностью со всех возможных ракурсов, именно этот фактор является ключевым в попытках поиграть на негативной повестке нашими западными коллегами. Если им не удастся зацепиться за фактор «нечестной» процедуры голосования посредством обвинений в фальсификации, а с повсеместной установкой камер на избирательных участках - это невозможно, то мы их решим главного инструментария, и это не может не радовать. Возможно мы увидим самые чистые выборы в истории новой России, с наименьшим количеством поводов для развязывания скандалов «фальсификаций».

Что касается основных угроз по подобию рассмотренных выше кейсов, то российское общество усваивает опыт и переживания за ближайшего соседа – Беларусь. Слишком много аналогий – такой же сильный силовой ресурс, такие же запросы и лозунги, но в России такой сюжет вряд ли может кем-то рассматриваться всерьез. Власть в области безопасности действует на опережение, акторы, влияющие на радикально-настроенное население, изолированы, повторение авантюр с кураторством через иностранных агентов в лице НКО предрешено законом, общегосударственные кризисы на электоральную повестку будут выноситься выборочно, с меньшей долей популизма. Из числа новых политических субъектов, нет ни одной силы, которая в той или иной степени не считалась бы лояльной режиму. Никаких сюрпризов, очевидно, эти выборы не принесут. Разве что появление пятой партии в парламенте, но разве это в современных реалиях сможет повлиять на политический климат?

Российский режим, безусловно готов к любым сюжетным поворотам, будь это вмешательство извне и попытка поставить под сомнение суверенитет государства за счет иноагентов, или же активное вмешательство в интернет пространство для воздействия на более уязвимые категории населения. Кстати вопрос с интернетизацией общества и переносом активной фазы предвыборной агитации в социальные медиа, является единственным не закрытым с точки зрения возможных угроз политическому климату. Понятное дело, что наиболее агрессивные призывы и уничижительные формулировки в рамках предвыборных кампаний будут хорошо ложиться под новое уголовное законодательство. Но если анализировать интернет ресурсы, самыми популярными топиками так или иначе становятся политические и далеко не всегда они стилистически нейтральны и не несут манипулятивное воздействие.

Скорее наоборот, негативная повестка на условной улице, куда менее массова, нежели в интернете. Но, в свою очередь, данную тенденцию нельзя гиперболизировать, так как негатив и интернет это корректирующие единицы, которые всегда были и останутся. А вот перевод из онлайна в офлайн, как показывает практика, особым успехом не отличается. По крайней мере в России и по крайней мере сегодня. Учитывая тот факт, что главным нарративом технологий цветных революций в последнее время является интернет, российское информационное пространство хоть и уязвимо, но полностью способно такие попытки отразить, что сигнализирует о существовании иммунитета по отношению к подобным технологиям.

И, соответственно, чем больше практик будет направлено на дезактивацию радикальных настроений в интернет пространстве, тем больше шансов у политического режима и, регулирующей его элиты, реализовывать свой стратегический курс «не оглядываясь по сторонам», каждый раз, при принятии политического решения.

Михаил Кузнеченков, политолог, член московского молодежного отделения российского общества политологов, магистрант факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова


В статье отражена личная позиция автора, которая может не совпадать с позицией Центра стратегических оценок и прогнозов.

Теги: Россия


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение