Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Главная / Политика и геополитика / Настоящее и будущее Европы / Статьи
Будущее Балкан в условиях Brexit
Материал разместил: АдминистраторДата публикации: 11-04-2017

23 июня 2016 года – день, который уже прочно вошёл не только в историю Великобритании, но и всего Евросоюза. Одно из самых глобальных событий, Brexit вызвал бурную реакцию во всём мире, возродив антиинтреграционные процессы в странах, уже давно подумывавших о выходе из ЕС.

Как известно, одним из ключевых игроков «шахматной доски» ЕС является Балканский полуостров, позицию стран которого нельзя назвать однозначной. Так же, как и нельзя с уверенностью говорить о том, что Brexit не сможет оказать сильного влияния на эти государства, не разобравшись в том, что движет этими странами, какие у них мотивы и какой курс они, в конечном счёте, выберут?

Ответить на вопрос можно, разобравшись в том, насколько сильны сепаратистские настроения внутри этих стран, и чем выгодно им членство в Союзе.

Албания, Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, Сербия – страны с разными, порой совсем противоречащими интересами, всех их, однако, объединяет стремление стать частью Европейского Союза, стремление, впрочем, не всегда подкреплённое действиями.

Интересы, первого, упомянутого в списке, государства обуславливаются тем, что 1/6 часть страны является безработной, с низким, в 4 тысячи долларов ВВП (по данным Всемирного Банка), а поэтому страна вряд ли может претендовать на роль полноправного участника ЕС. Тем не менее всё отчётливее просматривается курс Албании на сближение с ЕС, что, в том числе, прослеживается в том, что Албания будет вынуждена ввести с Россией визовый режим, что также нанесёт удар по экономике страны (напомним, что ранее, визовый режим отменялся на летние периоды). В то же время не понятны мотивы Брюсселя в этом вопросе. Уже представляется очевидным тот факт, что всякие подобные «расширения» за счёт бедных стран ведут к увеличению сепаратистских настроений в западноевропейских странах, увеличению националистических партий, и как следствие, появлению разных идей по поводу возможных референдумов, а поэтому в случае с этой страной ожидать положительного решения в плане членства в ЕС, даже после Brexit’a, вряд представляется возможным.

Босния и Герцеговина – страна, которая по понятным причинам не дотягивает не в экономическом, не в социально – политическом плане до уровня государства – участника ЕС, тем не менее, активно движется по пути сближения с Союзом. Изучение заявки на членство от Боснии и Герцеговины началось 15 февраля 2016 года, хотя, по мнению аналитиков, до вступления ещё далеко. Позиция государства прослеживается в словах боснийского премьер-министра Дениса Звиздича: «...сегодня мы переживаем по-настоящему исторический момент, касающийся определения направления в Европе и европейского будущего Боснии и Герцеговины». Это одна из самых приятных новостей для Боснии и Герцеговины, в особенности для молодых людей». В то же время обстановка, сложившаяся после Brexit, по словам одного из боснийских руководителей, Бакира Изетбеговича, опасная игра, которая может привести к конфликтам в Боснии и на Балканах.

Черногорию с ЕС связывает 10-летний диалог относительно будущего партнёрства. Ещё в 2006 г. Черногория провела референдум об интеграции, а в 2010 получила статус страны-кандидата. Знаменателен  в этом отношении  2008год: было подписано соглашение об отмене виз между Черногорией и Шенгенским пространством. Напомним, что  ЕС на сегодняшний момент  - главный партнёр Черногории (40% импорта и 48% экспорта). Всего, в период с 1998 по 2013 г. страна получила более 600млн. евро.  Более 54% населения считает, что страна получит выгоды от вступления в ЕС. Кроме того, Черногория  добилась наибольших успехов в переговорах с ЕС, ей удалось открыть 22 из 35 глав, по которым ведутся эти переговоры.  Тем не менее, всё более очевидной становится угроза вступления Черногории в НАТО, что подталкивает Россию играть ва-банк. Если и не удастся воспрепятствовать этому событию, то, по крайней мере, Россия попробует затянуть этот процесс. Представляется ошибочным полагать, что у России в регионе нет рычагов давления. Энергетический, экономический, этнорелигиозный – факторы влияния, принадлежащие РФ на Балканском полуострове. На руку играет и тот факт, что с закрытием внешних границ Венгрии и Хорватии, огромной поток беженцев, по сути, оставили на Балканах.  Тем не менее,  черногорский премьер  - министр, Мило Джуканович уверен, решение Великобритании никак не повлияет на курс, выбранный балканскими странами: «Решение Великобритании выйти из ЕС дало толчок всем антиевропейским движениям, которые теперь пытаются возродить иллюзию, что есть альтернативный путь. Но ни один разумный человек на Балканах не желает следовать ему».

Позиция Сербии представляется нам более сложной. «Справедливый подход», по словам премьер – министра Александра Вучича заключается в маневрировании между Россией и ЕС. Страна разделяет позицию Евросоюза в отношении Украины, но отказывается присоединиться к санкциям против России. Сербия получает от ЕС 1,1 млрд. евро в рамках Инструмента для помощи, но намерена сохранять добрые отношения с РФ. Двойственность  политики подкрепляется заявлением А. Вучича: «...мы традиционно связаны с Россией, но в то же время поддерживаем территориальную  целостность и суверенитет Украины». Последние опросы показывают, что идею вступления в ЕС поддержали бы 60% граждан, а 40% выступили бы против, при том число «противников» евро интеграции существенно выросло за последние десять лет. Это уже можно проследить на результатах апрельских выборов: в парламент прошли Сербская национальная партия и коалиция «Двери – Демократическая партия Сербии».

Таким образом, позиция стран-кандидатов ЕС более или менее понятна, что подтверждается их усилиями в выполнении правил ЕС, гарантирующих, что страна, и в экономическом, и в социально-политическом плане «достойна» быть членом Союза, в противном случае процесс евроинтеграции был бы заторможен, также как это произошло в Исландии.

Что же до  участников ЕС на Балканском полуострове, то здесь необходимо проследить, насколько сильны антиинтеграционные процессы и сепаратистские настроения в этих странах.

Настроения среди болгар колеблются между симпатией к русским и страхом перед имперскими устремлениями России. Болгарию и РФ связывает письменность, религия, история. Но, одновременно, присутствует страх, что Болгария снова сможет попасть под сферу влияния России. Противостояние между «русофилами» и «русофобами» заканчивается победой то одних, то других. Тем не менее, ещё в памяти русско-турецкая война 1877-1878, после которой была восстановлена болгарская государственность. По факту, Болгария – полноправный член Евросоюза, поэтому обязана даже в большей степени, чем Сербия поддерживать позицию ЕС по Украине. При этом один из факторов воздействия, а именно энергетический имеет существенное влияние на Болгарию. Поэтому вопрос того, какой курс выбрать является достаточно спорным.  Самый актуальный пример – газопровод «Южный поток».  Болгарии под нажимом ЕС  пришлось затормозить работы на своём участке, несмотря на то, что участие в проекте может посулить стране скидки на российский газ и гарантированные поставки. Более того, «Южный поток» - тысячи рабочих мест, миллиарды капиталовложений, а поэтому в данном вопросе большинство болгар за Южный поток, и соответственно против Брюсселя.

Губернатор Южного Эгейского региона Греции Йоргос Хатзимаркос в специальном обращении просил Еврокомиссию разрешить безвизовый проезд в Кос, Лесбос, Хиос, Самос и др. Интерес также представляет строительство газопровода «Посейдон в Грецию».  В то же время, непростая ситуация сложилась в экономике: по данным МИД РФ, под воздействием негативных  внешних факторов, товарооборот России в январе – июле 2016 г. снизился на 9,8% по сравнению с тем же периодом в прошлом году. Однако, в целом, интерес российских инвесторов к Греции не угасает: «...это могут быть проекты по модернизации и строительству портовой, аэропортовой, железнодорожной инфраструктуры, это порты Салоник, Александруполиса, скоростная магистраль Эгнатия, грузовое железнодорожное сообщение между Александруполисом и Бургасом в Болгарии. И это восстановление прекрасно ранее работавшей круизной линии по Черному морю между странами региона с заходами в российские, турецкие и греческие порты»  - заявил замминистра транспорта РФ Сергей Аристов. Таким образом, в нынешнем положении, в интересах Греции использовать все возможные средства для привлечения дополнительных средств в страну, что мы и можем наблюдать: в условиях санкций придётся менять формы сотрудничества, но уже появляются проекты создания совместных предприятий в сфере лёгкой промышленности (продуктов питания: молочной и рыбной продукции).

По поводу Хорватии нельзя дать точной оценки, во многом, из-за неопределённого настроения самого населения страны. Членство в ЕС нужно было президенту Иво Йосиповичу, пестрили заголовки ведущей хорватской газеты «Ютарни лист», однако сейчас, по вопросу о выгодах нахождения в ЕС население расколото.

Будучи, полноправным членом ЕС, Словении пришлось присоединиться к антироссийским санкциям, хотя и с огромным неудовольствием, что неудивительно: по словам Министр иностранных дел страны Карла Эрьявеца, запрет на экономическое сотрудничество с Россией выльется в потерю 1,3% ВВП Словении.  «Я, как министр иностранных дел, абсолютно не воодушевлен санкциями, которые были введены со стороны ЕС, особенно в области экономики. Я убежден, что мы не можем решать международный кризис таким образом, чтобы вводились санкции в области экономики. Это всегда большой ущерб для экономики, для бизнеса — как в России, так и для Словении», — сказал он на проходящей в Москве российско-словенской бизнес-встрече.

Можно говорить, что Румыния в гораздо большей степени, чем остальные, сделала для интеграции, тем не менее того, чего многие румыны так ожидали, она так и не получила, а именно возможности работать по всему ЕС (Румынии было дано право работать только в некоторых странах Союза), а страна так и осталась одной из самых бедных в ЕС. Валовой доход на душу населения составляет 6440 евро. Для сравнения, во Франции этот показатель составляет 34 000 евро, а в Польше – 9480 евро. Вместе с тем, по данным Eurostat, в последнее время некоторые регионы Румынии зарегистрировали рост, превышающий среднеевропейский. К примеру, ВВП на душу населения западного региона Румынии на 23% выше среднеевропейского. В то же время, уже сейчас некоторые евроскептики открыто заявляют, что вступление Болгарии и Румынии было ошибкой. «Мы прекрасно поняли: после падения Берлинской стены, вы получили свободу и демократию. Для вас это фантастика. Также мы прекрасно поняли, почему желаете вступить в НАТО. Потому что это способ сказать: «До свидания, Москва!». Но вступление в ЕС может обернуться огромной исторической ошибкой для страны, потому что вы вступили в систему, которая гораздо больше, чем та, которую вы покинули 20 лет назад», - сказал британский европарламентарий Нигель Фараж.

Всё вышеизложенное выше подводит нас к следующему: решение британского народа о выходе из Европейского союза может поставить западнобалканские страны перед выбором между Россией и ЕС. Если даже, Brexit не сможет негативно повлиять на процесс евроинтеграции, то, по крайней мере, этот процесс затянется. В то же время, более радикальные аналитики считают, что Брюссель будет занят решением внутренних проблем и не сможет помешать Москве восстановить прежнюю мощь и влияние на Балканах, по сути, последнее и считают одним из важнейших негативных последствий выхода Великобритании из ЕС.   Балканы нужны чтобы «заполнить вакуум», образовавшийся после выхода Великобритании, что, впрочем, носит чисто имиджевый характер, поскольку, даже взятые вместе, все эти страны не смогут заменить вклад Великобритании в ЕС. Сразу после Brexit, зазвучали оценки неэффективности ЕС, с намёком  странам кандидатам о вступлении в ЕАЭС, как альтернативу ЕС. Идея о том, что в результате Brexit’a выиграла только Россия, продолжает набирать обороты (хотя, с экономической точки зрения, это очень спорный вопрос). Майкл Макфол, экс-посол США в России, считает, что после Brexit’a пророссийские  европейские политики стали сильнее. По его словам, в последние десятилетия Запад объединялся, а Восток распадался, после Brexit’a эта тенденция стала меняться: теперь Европа слабеет, а РФ и её союзники набирают силу. Тем не менее, похоже, что  ЕС ещё не может выработать чёткий курс: некоторые полагают, что нужно немедленно принимать Албанию, Боснию и Герцеговину, другие же считают, что это приведёт к организованной преступности, межэтническим и межконфессиональным проблемам, экономической нестабильности. Всё это создаёт благоприятные условия для России, для вовлечения стран региона в осуществление энергетических, инфраструктурных и других объектов, возможность двухсторонних контактов с теми оппозиционными силами, которые выступают против евроинтеграции и способны стать надёжными партнёрами России. Теперь, много зависит от того, какой линии будет придерживаться Брюссель. Можно говорить о том, что Евросоюз потерял влияние на регион ещё три года назад, когда Жан-Клод Юнкер объявил, что во время его президентства (до 2019г.) новых стран в Союзе не будет. Это во многом определяло позицию Балкан  в последнее время. Президент Македонии Г. Иванов отверг требование ЕС, НАТО назначить прозападно настроенного премьер-министра.  Албанцы в противовес пожеланиям НАТО и Евросоюза заявили, что намерены создать собственную армию. Причем президент Республики Косово Хашим Тачи не отменил своего решения даже после того, как НАТО выступила с довольно жестким обращением, содержащим похожую на приказ просьбу отказаться от этих планов. Было бы глупо полагать, что Балканы не осознают последствий своих действий  - всё-таки Евросоюз является крупным торговым партнёром для них. Однако, если учесть, что Китай, Турция, страны Персидского залива готовы инвестировать в Балканы, не оказывая при этом никакого влияния на их политику, то такое поведение вполне понятно.  Надо сказать, что и ЕС в целом в последнее время не выступает единым фронтом. Испания думает о льготных кредитах, Франция  -  о том, как переманить лондонских банкиров, Венгрия хочет не лишиться своего при экстренном перераспределении дотаций. «Эффект домино»  превращается  в реальную угрозу для Евросоюза.

Елизавета Тихоновская


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ: Политика и геополитика
Возрастное ограничение